Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

100 дневные бои за Грозный во время Терского казачьего восстания август-ноябрь 1918 года. Часть 2
100 дневные бои за Грозный во время Терского казачьего восстания август-ноябрь 1918 года.

Часть 2

И здесь начинается одна из самых неоднозначных и во многом спорных эпизодов грозненского восстания. Предательский удар станице Грозненской был нанесен оттуда, откуда удара в принципе никак и не ожидали – из станиц Сунженской линии.
Сунженская линия к описываемому времени была далеко не однородна. Верхние станицы линии (Карабулахская, Троицкая, Михайловская, Ассиновская и Нестеровская) с самого начала 1918 года находились под сильным влиянием большевистской пропаганды. Еще на Пятигорском областном народном съезде и позже на VII войсковом круге часть делегатов сунженских станиц решительно высказались за безоговорочное признание Советской власти, за ликвидацию старой обособленной войсковой организации казачества, за полное слияние казачества с иногородним населением. Так, в станице Михайловской, где действовала революционная группа, возглавляемая учителем И. И. Раздорским, после Пятигорского съезда была проведена социализация земли, которую тут же на равных правах разделили между казаками и иногородними. Такое решение вызвало недовольство части коренных казаков станицы. Революционная группа была разогнана, а ее руководители И. Раздорский, А. Кутулов и Н. Пелевин арестованы и отправлены в станицу Грозненскую.
Данная работа не ставит целью анализировать и давать какую-либо оценку действий и поступков непосредственных и косвенных участников тех далеких событий, однако же, не стоит забывать о том, что очень скоро большевики от агитации пропаганды перейдут в казачьих станицах к тактике репрессий и откровенного геноцида. В результате этого жертвами красного террора станут не только те казаки, что открыто, выступали против Советской власти или выражали им свое сочувствие, но порою и те, кто ее искренне поддерживал.
Обдумывая вопрос об усилении помощи городу Грозному, Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе предложил объединить казаков верхних станиц Сунженской линии поддерживающих Советскую власть в красные отряды и бросить эти силы на помощь осажденному городу. Решение этой задачи возлагалось на председателя казачьей фракции Терского областного народного совета А. З. Дъякова, который с группой товарищей выехал в верхние станицы Сунженской линии, захватив с собою 20 тысяч экземпляров воззвания казачьей фракции Народного Совета к сунженским казакам.
В начале, 2 сентября 1918 года группа Дъякова проникла в станицу Карабулакскскую, где на сходе убедила станицы встать на сторону Советов казаков, из которых был сформирован революционный отряд численностью в 300 человек. Кроме того, группой Дьякова был создан Военно-Революционный комитет, который разослал своих представителей в соседние станицы - Нестеровскую, Ассиновскую, Троицкую, Слепцовскую и Михайловскую и другие.
Осада Грозного затянулась. Бесконечные «смены» – когда одни казаки сменяли на позициях других, острая необходимость в полевых работах, агитация в тылу, до предела изматывали физические и моральные силы станичников. Все это стало основной причиной того, что в Серноводске был созван съезд бывших фронтовиков Сунженских станиц, который собирался под предлогом скорее покончить с Грозным и вообще с войной. На съезд прибыли от Терского Совнаркома А. З. Дьяков и Г. Г. Куликов, от Моздокского Временного казачье-крестьянского правительства Г. Ф. Фальчиков. Съезд фронтовиков, проходивший 6 сентября 1918 года, ставил перед собой всего один вопрос - оказание помощи Грозненской станице. С первых же минут начала работы съезда взаимоотношения между представителями станиц Сунженского отдела обострились до крайности, и произошел раскол на два по сути враждебных лагеря.
На выручку станице Грозненской фронтовики Карабулакской, Троицкой, Нестеровской, Ассинской и половины Михайловской станиц идти отказались и высказались за вступление в мирные переговоры. Делегаты от этих станиц потребовали разоружения восставших казаков, сдачи станицы Грозненской, Сунженского отдельского народного Совета и офицеров, а так же присоединения к Красной Армии.
Вести мирные переговоры не разрешил новый командующий Грозненским отрядом и Сунженской линией П. В. Занкисов, к мнению которого присоединились казаки станиц Слепцовской, Самашкинской и часть делегатов станицы Михайловской, решивших, во что бы то ни стало бороться против красноармейцев и выслать помощь станице Грозненской.
На этом съезд и закончился.
В тот же день на совещании пробольшевистского актива фронтовиков из Сунженских станиц был создан Военно-революционный со¬вет — орган Советской власти на Сунже, и тем самым свергнут Сунженский отдельский народный совет. Председателем Военно-Революционного совета стал А. 3. Дьяков, его заместителем — Г. Г. Куликов. Общее командова¬ние «советскими войсками Сунжен¬ской линии», как решили имено¬вать созданную здесь Красную Армию, было возложено на пред¬седателя Военно-революционного совета.
В станицах отказавших на съезде фронтовиков в помощи Грозненской, тут же были проведены сходы аналогичные Карабулакскому, на которых казаки и иногородние поддержали Советскую власть и начали вступать в революционные отряды. Однако в самой большой и богатой на тот момент станице линии Слепцовской офицеры не допустили созы¬ва такого схода. А в Михайловской началась открытое вооруженное противостояние между восставшей и революционной частями станицы. Здесь возник настоящий фронт, станицу перерезала линия окопов и заграждений. Восставших казаков станицы поддерживал самодельный бронепоезд, сооруженный казаками на станции Грозненской, и приверженцам советской власти пришлось покинуть Михайловскую. Михайловский отряд — более 500 бойцов под командованием Ф. П. Рухлина — стал потом одним из са¬мых боевых в Красной армии сунженских казаков.
Надо признать, что, таким образом, А. 3. Дьякову и его соратникам удалось за какие-то там десять дней блестяще вы¬полнить задание Совнаркома. К середине сентября 1918 года в «Советских войсках Сунженской линии» насчитыва¬лось уже четыре тысячи штыков и сабель при 20 орудиях, 30 пулеметах. Кроме этого имелись бом¬бометы, достаточ¬ное количество снарядов и патронов. Нашлись и походные кухни, санитарные по¬возки, и телефонные аппараты. К ноябрю 1918 года численность этой армии возросла до семи тысяч штыков и сабель.
Результатом всего этого явилось то, что в тылу восставших против Совдепа казачьих отрядов, осаждав¬ших Грозный, появилась новая грозная сила — казачья Красная Армия.
В станицах Сунженской линии примкнувших к казачьему восстанию в это время шла интенсивная организация отрядов самообороны. Работа эта была начата незадолго до начала открытого выступления казаков Терской области против большевиков и проводимой ими политики. Вызвана она была, в первую очередь, участившимися столкновениями с ингушскими отрядами. Особая роль в создании вооруженных самооборонческих отрядов принадлежала назначенному в мае 1918 года командующим Сунженской линии полковнику Н. А. Долгову, и его заместителю капитану А. А. Шоколи.
Горькая судьба трех станиц — Сунженской, Тарской и Аки-Юртовской наглядно показала казакам, что им ждать от большевиков и Совдепа и убедила колеблющихся встать под знамена Терского казачьего восстания. Опасения, вызванные действиями ингушей, способствовало командующему Сунженской линии, в мобилизации всех способных носить оружие, включая и иногородних. Население станиц было разбито на сотни, во главе сотен командирами были поставлены офицеры. Был введен строгий учет оружия и патронов. Неимоверными усилиями в довольно короткий срок были сформированы два Сунженских полка.
9 сентября 1918 года Советские войска Сунженской линии перешли в наступление. Первыми встретили неприятеля казаки станицы Слепцовской. Станица в короткий срок смогла мобилизовать все мужское население способное носить оружие и выставила пять полевых пеших сотен, одну конную и четыре самооборонческие сотни, избрав начальником гарнизона подхорунжего Ф. Пронина.
Вот как описывает первый бой под станицей Слепцовской непосредственный участник тех событий И. Таширов: «Броневики сделали налет на станцию и станицу и обстреляли их. В ответ станичная артиллерия и подоспевший самодельный бронепоезд из Грозненской станицы с пушкой на открытой платформе, под командой капитана Шоколи, смелыми действиями и меткой стрельбой отогнали бронепоезда».
Так в Терской области охваченной пожаром Гражданской войны возник новый Слепцовско-Самашкинский боевой участок.
11 сентября 1918 года А. З Дъяков доложил Терскому Совнаркому о проделанной работе: «В течении десяти дней нам удалось добиться серьезного успеха. Станицы Карабулакская, Троицкая, Нестеровская, Асиновская и частично Михайловская благодаря нашей агитации без боя присоединились к Советской власти. В этих станицах действительно оказалось много казаков, которым теперь стало окончательно ясно, кто такой Бичерахов, и которые не хотят идти за контрреволюцией. В первые же дни по прибытии на Сунжу мы создали отряд, в котором сначала было 120 сабель, потом 300 сабель, а теперь на Сунже за нами идет до 7 тысяч сабель – целая армия, уже начавшая боевые действия против белых».
По предложению Чрезвычайного комиссара Юга России Г. К. Орджоникидзе Совнарком утвердил командующим Советскими войсками Сунженской линии А. З Дъякова и поручил ему ликвидировать контрреволюционный фронт под Грозным, а так же восстановить железнодорожное сообщение между Грозным и Плиево. В помощь Дъякову был отправлен бронепоезд «Богатырь» под командованием А. И. Автономова на котором из Владикавказа возвращались две роты грозненских красноармейцев Грозного под командованием Д. Поверенного. Роты должны были вместе с красными казаками Сунженской линии пробиться к Грозному. В качестве начальника штаба в помощь А. З. Дъякову был направлен, военный специалист Ф. Е. Тасуй, бывший офицер, с первых дней революции перешедший на сторону Советской власти.
21 сентября 1918 года Казачье-Крестьянский Совет обратился с воззванием к казакам Сунженской линии:
«Станичники - Сунженцы! Когда отряды Кубанцев разбивают красноармейцев на голову под Невинномысской и занимают ее когда отряд Ставропольцев и Алексеева с Деникиным гонят красноармейские стада, сгоняя их в общее стойло – Пятигорск; когда красноармейцы мечутся со стороны в сторону, видят свою гибель и для поднятия духа в состоянии лишь расстрелять того или иного несчастного безоружного, случайно оказавшегося в руках этих зверей; когда красноармейцы очертя голову бегут, не зная сами куда, ибо в России уже немного мест, где еще царят бандиты; когда красноармейцы вкупе с ингушами разбивают Тарский хутор, бомбардируют Сунженскую станицу и сгоняют опять таки в содружестве с ингушами, станицы Тарскую, Сунженскую, Акиюртовскую с насиженных мест; когда красноармейцы осаждены повсюду и боевые припасы у них на исходе; когда у казачества и крестьянства Терской области силы растут и растут; когда на днях братская рука Кубанца, изгнавшего уже от себя бандитов красноармейцев, пожмет руку Терского казака и крестьянина боровшегося с теми же бандитами, и дело грабительства бандитов-красноармейцев погибло; когда снаряды и патроны, пулеметы, винтовки у Терских казаков и крестьян есть и прибывают от Бичерахова; когда сам Бичерахов не за горами и громит краснобандейцев, то, спрашивается, станичники - Сунженцы, о которых уже говорят, что вы пристали к краснобандитам, спрашивается: лучше ли иметь дело, с умирающей красной армией или с усиливающимся казаком и крестьянином, вашим братом! Казаки – Сунженцы! Вы хватаетесь за холодеющую от дыхания смерти грязную руку красноармейцев, которые сами хотят вашей помощи, а не помогать Вам! Вы тормозите своими соглашениями с красноармейцами дело трудового казачества и крестьянства и тем идете к собственно гибели ибо умирающая красная армия вас потянет за собою. Станица Государственная также, как и вы, изменила своим братьям и пошла за бандами, ныне она жестоко наказана, ибо повторяем красные банды бегут и бегут, куда глаза глядят. Красноармейцы Владикавказа, которых ныне душат их же союзники ингуши, ранее бившие вас вкупе с теми же красноармейцами, желают на вашей же слабой шее выехать…
Станичники! Ваше спасение в усилении мощи трудового казачества, а не красной армии. Ваше спасение в том, чтобы всеми силами поддержать Казачье-Крестьянский Совет, организующей силы казаков и крестьян. Ваше спасение в общем марше с Кубанцами и отрядами, борющимися за Учредительное Собрание!
Казачье-Крестьянский Совет протягивает Вам братскую руку и зовет на съезд собирающийся 25 сентября нового стиля сего года в городе Моздоке. Идите к нам и усильте ряды возрождающейся казачье-крестьянской силы и с отвращением оттолкните обагренную кровью казаков и крестьян, красноармейскую длань. Не у умирающего красноармейца в руках секрет вашего спасения, а у возрождающейся мощи трудового казачества и крестьянства. Да здравствует Единый Казачье-Крестьянский фронт».
Но перешедшие на сторону Советской власти казаки Сунженской линии остались глухи к призывам Казачье-Крестьянского Совета. Война на линии продолжала набирать обороты.
Чтобы усилить Красную Армию на Сунже и добиться численного перевеса в живой силе Совнарком в конце сентября перебросил с Владикавказского боевого участка несколько боевых соединений, в их числе и два отряда чеченской Красной Армии. Таким образом, к началу октября под станицей Слепцовской сосредоточилось достаточное количество Советских войск, что бы предпринять наступление и прорвать фронт восставших казаков.
Видя надвигавшуюся катастрофу командующему Сунженской линией полковнику П. В. Занкисову для укрепления обороноспособности станиц Слепцовской, Михайловской и Самашкинской пришлось отозвать с Грозненского фронта казачьи сотни, сформированные в этих станицах.
В первых числах октября Советские войска Сунженской линии перешли в наступление. В течение трех недель, начиная с 9 сентября, казаки станицы Слепцовской отражали наступление Советских войск. Прицельной и эффективной стрельбой артиллерия под начальством есаула И. И. Таширова держала на расстоянии и не давала приблизиться бронепоездам и бронеавтомобилям красных. В конце сентября на помощь станице прибыла конная сотня хутора Васильевского и сводная пешая сотня от станиц Ермоловской, Романовской и Самашкинской.
Однако беспрерывные атаки красных на Слепцовскую и отсутствие патронов и снарядов заставили защитников 6 октября 1918 года оставить станицу и отступить. На другой день красные казаки А. З. Дъякова с боя взяли станицу Михайловскую и курорт Серноводск.
«Станция Серноводская и Станица Михайловская заняты казаками – красноармейцами Сунженской линии. – писал в телеграмме на имя В. И. Ленина, чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе. – станица Самашкинская находится в кольце. Под Грозным нами взято 150 казаков с винтовками. Организация Красной армии среди казаков Сунженской линии под руководством народного Совета идет успешно».
Оставившие свои станицы восставшие казаки из Слепцовской и Михайловской с боями отступили к Самашкам, где продолжали сопротивляться до падения станицы Грозненской. Здесь у станции Самашкинской по горам вдоль железной дороги и на участке от реки Сунжи до реки Ассы образовался новый боевой участок. В течение месяца казаки станиц Слепцовской, Михайловской, Ермоловской, Романовской и Самашкинской прочно удерживали свои позиции и даже предпринимали удачные контратаки. В одну из таких контратак даже был захвачен бронированный вагон бронепоезда красных «Варяг» с двумя орудиями.
Самашкинский боевой участок держался до 11 ноября 1918 года, когда пала станицы Грозненская и казаки вынуждены были уходить за пределы Терской области.
Одновременно с началом наступления Советских войск Сунженской линии на станицу Слепцовскую Совдеп Грозного готовил решительное наступление на станицу. Наступление на станицу Грозненскую началось на Левом боевом участке 14 октября. Вначале оно развивалось успешно. Отряды красноармейцев и дружины самооборонцев выбили казаков из здания железнодорожного вокзала и, не останавливаясь, продолжали преследовать его. Но казаки станицы Грозненской перекинули из соседних участков подкрепление, в результате вырвавшиеся далеко вперед красноармейцы и бойцы рабочих батальонов оказались в окружении и были встречены сокрушительным пулеметным огнем. С большим трудом красноармейцам и рабочим отрядов самообороны удалось разорвать кольцо окружения и с огромными потерями отойти на исходные позиции. Железнодорожная станция осталась в руках казаков мятежной станицы.
С новой силой бои возобновились лишь тогда когда к городу подошли Красные войска Сунженской линии. Особенно кровопролитные бои за обладание станицей Грозненской произошли 25, 26, 27, 28 и 29 октября 1918 года.
Одновременно с началом наступления частей XI Красной армии на Георгиевском фронте в начале ноября 1918 года активизировались боевые действия на Сунженской линии и на востоке Терской области.
В конце октября в Грозный через Ингушетию горными тропами пробрались Г. К. Орджоникидзе и военный комиссар Терской республики М. К. Левандовский. С собой в осажденный город Чрезвычайный комиссар Юга России привез 10 миллионов рублей николаевских денег. Неожиданный приезд их чрезвычайно обрадовал и воодушевил грозненцев, почти три месяца отрезанных от всей области. Ознакомившись с боевой обстановкой, Г. К. Орджоникидзе поручил Н. Ф. Гикало «назначить во все роты комиссаров, провел инструктаж политкомиссаров, уделив особое внимание политическому обеспечению боя».
Вот как описывает в своих воспоминаниях это Военный комиссар М. К. Левандовский: «Приехав в Грозный, товарищ Серго тут же… обошел все окопы, подробно расспрашивал бойцов, выясняя обстановку. После этого Серго сделал такой вывод: надо, во что бы то ни стало взять железнодорожный вокзал и удержать его в своих руках».
29 октября при непосредственном участии военного комиссара было предпринято контрнаступление на Левом боевом участке. Целью контрнаступления было овладеть железнодорожным вокзалом, закрепиться в нем и развить дальнейшее наступление на станицу Грозненскую. Бои за железнодорожный вокзал продолжались в течении нескольких дней, в результате красноармейцы и самооборонцы заняли часть станицы вместе с железнодорожными мастерскими, депо и вокзалом. Этот столь неожиданный успех воодушевил защитников города. Наступил благоприятный момент для решающего удара по восставшим станицам.
Согласовав действия с командованием XI армией, Г. К. Орджоникидзе вместе с М. К. Левандовский и Н. Ф. Гикало, выработали план наступления на стани¬цу. По этому плану наступление намечалось на¬чать 9 ноября одновременно и со стороны Грозного и со стороны Сунжи. Боевые действия под Грозным и на Сунже должны были начаться одновременно с наступлением частей XI армии под Прохладной. Таким образом, операция под Грозным мыслилась как составная часть плана по разгрому всего Терского казачьего восстания.
Из Грозного Г. К. Орджоникидзе и М. К. Левандовский отправились в станицу Михайловскую, где к этому времени уже находился штаб Советских войск Сунженской линии. Здесь в станице Михайловской 7 ноября на митинге, посвященном первой годовщине Социалистической революции, Чрезвычайный комиссар Юга России от имени центрального Советского правительства вручил Сунженским войскам Красное знамя.
В полночь 9 ноября 1918 года началось последнее сражение за обладание Грозным и прилегающими к нему станицами. Все Советские войска Сунженской линии были разделены на две колонны, каждой из которых была поставлена своя задача. Так, первая колонна под командованием Г. Куликова была двинута в обход казачьей группировки и нанесла удар по станице Романовской (Закан-Юртовской). Вторая колонна во главе с О. Фрейтагом – развивала наступление на станицу Самашкинскую. Таким образом, восставшие казачьи части под Грозным оказались в окружении. В станице Грозненской после потери железнодорожного вокзала шли упорные бои за каждый квартал, каждый дом.
11 ноября казаки станицы Грозненской оставили свои позиции, и ушли в сторону Ермоловской, где, соединившись с остатками разгромленных казачьих отрядов и сотен Сунженских станиц в ночь на 12 ноября перебравшись через Терек, отступили в сторону Дагестана. Часть офицеров и казаков вернулись по домам, где победители устроили им «теплый прием».
По поводу этой победы Г. К. Орджоникидзе сообщал В. И. Ленину: «После трехмесячной упорной борьбы грозненская Красная армия сегодня нанесла контрреволюционным бичераховским офицерским бандам смертельный удар, изгнав их из Грозненской станицы».
Ранним утром 12 ноября на восточном склоне Ермоловской горы встретились красноармейские части защитников Грозного и войска Сунженской линии. Блокада города, длившаяся сто дней, кончилась. Совет Народных Комиссаров Терской социалистической республики телеграммой горя¬чо приветствовал грозненских рабочих, красноармейцев и революци¬онное казачество Сунженской линии с победой.
В радиограмме В. И. Ленину Г. К. Орджоникидзе сообщил: «После очищения станицы Грозненской 13-го утром, три сотни казаков с гаубицей, с красным знаменем перешли на нашу сторону у станицы Самашкинской, после чего сама станица была занята без выстрела, следующие станицы Романовская и Ермоловская сдались также без боя. Сегодня (14 ноября) утром из Владикавказа в Грозный прибыл наш бронированный поезд. Нами было взято девять орудий, два бро¬нированных поезда, бронированный автомобиль, 1000 снарядов, мас¬са винтовок, патронов, 12 пулеметов, бомбометов, минометов, заряд¬ных ящиков, перевязочных материалов и прочее военное имущество, количество которого продолжаем выяснять. Среди казаков полное разложение».
По представлению Г. К. Орджоникидзе, главнокомандующий во¬оруженными силами Грозного, руководитель обороны Н. Ф. Гикало, был награжден орденом Красного Знамени. На Тереке он был первым удо¬стоен этой высокой боевой награды.
Сразу же после освобождения Грозного и взятия Сунженской линии были произведены массовые аресты казаков, арестовывали офицеров, по разным причинам не успевших отойти за Терек, и рядовых казаков, замеченных в антибольшевизме. Из арестованных было отобрано около 80 человек и под усиленным конвоем, в товарных вагонах отправлены на расправу во Владикавказ. Как вспоминал впоследствии анонимный автор в дневнике «Полгода во Владикавказе»: «Когда поезд с арестованными должен был отойти из Грозного, то толпа женщин и детей (родных арестованных) подняла такие вопли, что сестра милосердая, бывшая при этом, сама большевичка, говорит, что такого ужасного душевного состояния она не переживала за время своей 4-летней деятельности на фронте, где насмотрелась всяких ужасов. – Писал в своем дневнике анонимный свидетель тех событий. - Дети и женщины цеплялись за колеса вагонов, и сами солдаты целый час не решались ехать, чтобы не покалечить и не подавить этих несчастных. Наконец, комиссар труда Назаретян, ездивший в Грозный с какой-то специальной миссией, заявил женщинам, что он головой своей ручается за неприкосновенность арестованных офицеров. «Ни один волос не спадет с их головы», - сказал Назаретян. Женщины оставили колеса вагонов, и поезд тронулся. Все увезенные офицеры расстреляны».
Среди расстрелянных были и непосредственные участники восстания в казачьих станицах Сунженской линии: подъесаул станицы Самашкинской – Баскаков, сотник – Апанасов и хорунжие Долгов и Емельянов из станицы Слепцовской.

1. ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 569.
2. Борьба за Советскую власть в Чечено-Ингушетии (1917-1920 гг.). Сборник документов и материалов. – Грозный, 1958.
3. Бичерахов Г. Памяти героев. //Памяти годовщины восстания Терского казачества 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
4. Бугай Н. Ф. К. К. Орджоникидзе на Северном Кавказе. 1918-1920 гг. – Нальчик, 1986.
5. Головлев А. Станица Грозненская. Мифы и реальность. //Газ. «Терский казак». № 4 (19), ноябрь, 2007 г.
6. Гугов Р. Х. Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. – Нальчик, 1975.
7. Денисов С. В. Белая Россия: альбом. № 1, - Стратфорд, Коннектикут, 1937.
8. Занкисов П. Грозненский фронт. //Памяти годовщины восстания Терского казачества. 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
9. Караулов М. А. Терское казачество в прошлом и настоящем. – Пятигорск, 2002.
10. Киреев Ф. Терские казачьи части в Белом движении. //Газ. «Терский казак». № 4 (19), ноябрь 2007 г.
11. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
12. Литвизин М. А. Памяти друга. //Родной Терек. Правление Союза терских казаков. № 7. – Монтерей США, штат Калифорния, 1972.
13. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
14. Полгода во Владикавказе. Отрывки из анонимного дневника 1918-1919 гг. // «Дарьял». № 2. 2000.
15. Родной Терек. Правление Союза терских казаков. № 8. – Монтерей США штат Калифорния, 1973.
16. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М., 1961.
17. Таширов И. И. Слепцовский и Самашкинский фронты. (Из воспоминаний слепцовца). //Памяти годовщины восстания Терского казачества 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
18. Фазин З. Товарищ Серго. - М., 1970.
19. Шипулин Н. Главком Терека. – Грозный, 1967.
20. Щербаков М. Ф. Большевики и борьба с ними Терского казачества. //Памяти годовщины восстания Терского казачества 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.

К. и. н. Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (02.06.2017)
Просмотров: 1277 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar