Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

1920 год. В Крыму, в Польше и на Тереке. Часть 1
1920 год.
В Крыму, в Польше и на Тереке. Часть 1
К 100-летию братоубийственной войны

Обширное отступление Вооруженных сил Юга России осенью 1919 года, ставшее следствием неудачи под Москвой, повлияло на обстановку на всем Южном фронте. Основные силы генерал-лейтенант А. И. Деникин, стараясь воспрепятствовать планам наступавших частей Красной армии отсечь Добровольческую армию от казачьих областей Кубани и Дона, отводил в направлении на Северный Кавказ – через Дон и Кубань к Новороссийску. А генерал-майор Я. А. Слащев в конце 1919 года получил от Главнокомандующего приказ отступить за Днепр и организовать защиту Крыма и Северной Таври, пока части генералов Н. Э. Бредова и Н. Н. Шиллинга откатывались на юго-запад, к Одессе. На то, что генерал Я. А. Слащев сможет удержать Крым, в штабе Главнокомандующего ВСЮР особо не рассчитывали. Именно этой причиной можно объяснить то, что перед началом отступления на Крым у генерала Слащева была изъята и передана в распоряжение главнокомандующего Новороссийской области одна из боеспособных частей – Терская бригада под командованием Н. В. Склярова.
Как писал позднее в своих воспоминаниях сам генерал Я. А. Слащев: «26 декабря я получил приказ Деникина отправить в распоряжение Шиллинга бригаду Склярова, а с остальными частями отходить в Крым и принять на себя оборону Северной Таври и Крыма… Командование, видимо, смотрело на Крым, как на приговоренную к сдаче территорию, рассчитывая задерживать натиск красных на Дону или где-нибудь в его районе и около Буга с тем, чтобы оттуда вновь перейти в наступление, действуя по внешним операционным линиям и одним своим движением заставляя красных бросить осаду Крыма или очистить его, если они его займут. Руководствуясь, очевидно, этим, Деникин и назначил на Крым столь ничтожные силы, потому что даже назначенный сперва туда же 2-й армейский корпус Промтова получил приказ отходить на Одессу. Между тем если бы отводить главные силы Новороссии не на Одессу, а на Крым, то, опираясь на него, эти более крупные силы могли бы действовать активно против армии красных, шедших на Кавказ.».
Красное же командование, рассчитывая, что основные силы ВСЮР будут отступать в Крым, именно в этом направлении и нацелило свои главные удары.
Генерал Я А. Слащев – незадолго до этого заставивший капитулировать и влиться в ряды белых петлюровскую Галицийскую армию и взявший Екатеринослав, нанесший батьке Махно настолько серьезное поражение, что тот так и не смог от него оправиться – как военный специалист столкнулся с Крымом уже не в первый раз: он уже имел большой опыт боевых действий на полуострове. Еще летом 1919 года он был одним из тех командиров, чьи части отстояли Крым от красных войск П. Е. Дыбенко – в то время, когда полуостров был полностью большевистским. Небольшой отряд Слащева намертво вцепился в крошечный плацдарм под Керчью, отбил все атаки красноармейцев и затем организовал десант под Коктебель, получил подкрепление, ударил на Феодосию, выбил красноармейцев из Крыма и преследовал их до самого Днепра. Затем, уже на пути к Перекопу, с весьма незначительными силами, отбросил 8-ю кавалерийскую дивизию «Червонного казачества» В. М. Примакова.
Получив приказ генерала А. И. Деникина, к 5 января 1920 года Слащев отвел свои части к Мелитополю. В этот период в распоряжении генерала Слащева находились: 13-я пехотная дивизия – около 800 штыков, 34-я пехотная дивизия – около 1200 штыков, 1-й Кавказский стрелковый полк – около 100 штыков, Славянский полк – около 100 штыков, чеченский конный полк – около 200 шашек, Донская конная бригада полковника Морозова – численностью до 1000 шашек и конвой штаба корпуса – в 100 шашек. Артиллерия корпуса имела в своем составе 24 легких и 8 конных орудий. «С первого же взгляда было ясно, - писал в своих воспоминаниях Я. А. Слащев, - что этих сил было совершенно недостаточно для обороны Северной Таврии от победоносного наступления красных».
Оценив текущую ситуацию, Слащев не стал задерживаться в степях Таврии, а сразу отошел в Крым. Приближавшиеся с севера XIII-я и XIV-я Красные армии не смогли отсечь отступающий корпус Добровольческой армии от Крымских перешейков. Заняв Крым, генерал Я А. Слащев отдал приказ: «Вступил в командование войсками, защищающими Крым. Объявляю всем, что пока я командую войсками – из Крыма не уйду и ставлю защиту Крыма вопросом не только долга, но и чести».
На пути двух армий большевиков, насчитывавших 40 тысяч штыков и сабель, на Перекопе стояли всего лишь 4 тысячи защитников Крыма. Поэтому командующему приходилось рассчитывать лишь на применение нестандартной тактики, чтобы попытаться компенсировать десятикратное превосходство противника. И Слащев нашел такой тактический прием, отказавшись вообще от позиционной обороны. Его план обороны Чонгарского полуострова и Перекопского перешейка многие считали абсурдным, так как, оставив на перекопских фортификационных укреплениях лишь небольшие заслоны, основные свои силы командующий разместил южнее, в крестьянских отапливаемых домах, где его немногочисленные бойцы были укрыты от холодов и ветра.
В Крыму стояла необыкновенно лютая для тех мест зима, жилья на крымских перешейках не было. Частям Красной армии предстояло в условиях 20-градусных морозов на своем пути вглубь полуострова преодолеть голое пространство плоского Перекопского перешейка. После чего красноармейцев, не имеющих возможности развернуться, изрядно замерзших и измученных ночевками в открытой степи, встречали свежие отдохнувшие в тепле силы генерала Слащева, окружали с флангов и уничтожали, либо выбивали обратно в степи. Конечно, его тактика вызывала возмущение у крымской «общественности» и тыловиков, сидевших, как на иголках. Их нервировало, что красные то и дело оказываются в Крыму.
На рассвете 23 января 1920 года 46-я стрелковая дивизия Красной армии силами примерно 8 тысяч человек пошла в наступление. К ночи советские войска заняли Армянск и двинулись к Юшуню, после чего донесли о победе и заночевали на 16-градусном морозе в открытом поле. Генерал Деникин с Кубани направил в Крым обеспокоенную телеграмму: «По сведениям от англичан, Перекоп взят красными, что вы думаете делать дальше?». Слащев ответил: «Взят не только Перекоп, но и Армянск. Завтра противник будет наказан». На рассвете 24 января красноармейские части стали выходить с Перекопского перешейка, и попали под фланговый огонь частей генерала Слащева. Вскоре части 3-го армейского корпуса перешли в контратаку. К обеду Деникину из Крыма пришла еще одна телеграмма: «Наступление красных ликвидировано. Отход противника превратился в беспорядочное бегство. Захваченные орудия поступили на вооружение артиллерии корпуса».
28 января в повторном штурме вместе с 46-й дивизией участвовала и 8-я кавалерийская дивизия Красной армии. Но и она была выбита контратакой слащевцев и рассеяна.
5 февраля, нарастив большие силы, красноармейцы вновь предприняли очередную попытку наступления. Пройдя по льду замерзшего Сиваша, снова «овладели» Перекопом. Но не прошло и суток, как Слащев единственной контратакой выбил их с позиций.
24 февраля история вновь повторилась. Теперь красные также прорвались и через Чонгарский перешеек, один из комбригов даже успел получить орден Красного Знамени за взятие Тюп-Джанкоя, после чего большевиков опять разбили во встречной атаке и погнали назад.
Основное сражение за Крым разыгралось в марте 1920 года в боях под Юшунью. К 8 марта красноармейское командование организовало ударную группировку из частей своих XIII-й и XIV-й армий, и вновь ринулись штурмовать Крым. В наступление были двинуты 46-я и Эстонская стрелковые дивизии, а также 8-я кавалерийская дивизия. В действиях противника "...чувствовалось умелое руководство - красные дрались, как регулярная армия". Ситуация усугублялась еще и тем, что 11 марта, в разгар боев, оставил свои позиции отряд капитана Орлова, оголив и дезорганизовав тыл корпуса. Из станции Джанкой, где располагался штаб корпуса, в срочном порядке начальником штаба полковником Г. А. Дубяго были подтянуты резервы, закрывшие бреши в обороне. Как и все предыдущие разы, им удалось «взять» Перекоп, дойти до Юшуни, но затем группировка была разогнана и изгнана с полуострова. На этот раз отступая, большевики бросили и свои исходные позиции, а понесенные потери заставили красное командование свести 46-ю и Эстонскую дивизию в одну.
В ночь на 3 апреля 1920 года части Красной армии вновь предприняли попытку наступления со стороны Преображенки и Перво-Константиновкина на Перекоп, но уже к 10 часам были остановлены контратакой проведенной подошедшими частями переброшенной Дроздовской дивизии несколько дней назад эвакуированной из Новороссийска. В качестве трофеев слащевцам достались два орудия.
После получения в начале апреля от генерала П. Н. Врангеля подкреплений, Слащев предпринял даже попытку самому перейти в наступление, которое было остановлено красноармейцами контратакой под прикрытием артиллерии. Генерал Слащев во главе батальона юнкеров Константиновского военного училища в «психической атаке» под звуки военного оркестра лично двинулся в атаку по Чонгарскому мосту, что воодушевило и позволило оправиться пехоте, двинувшейся вслед за колонной своего генерала. 15 апреля красные латышские стрелки, 3-я стрелковая и 8 кавалерийская дивизии были опрокинуты в штыковой атаке и спешно отступили.
Таким образом, умелые действия командующего, стойкость офицеров и солдат позволили малочисленному, в 10 раз уступающему Красной армии в численности корпусу генерала Слащева успешно защищать Крым в январе-марте 1920 года от многочисленных попыток красноармейцев прорваться на полуостров, сохранив для Вооруженных сил Юга России их последнее прибежище Крым. Позже уже в эмиграции, Слащев напишет: «Это я затянул Гражданскую войну на долгих четырнадцать месяцев…». Деникину не удалось удержаться на Кавказе. Зато в удержанном в ходе зимней кампании 1919-1920 годов Крыму части ВСЮР получили надежный плацдарм, куда можно было морем эвакуировать войска из Новороссийска. Генерал Слащев берег этот плацдарм как зеницу ока.
В самый разгар боев, когда войска генерала Слащева проявляли невероятную стойкость и отвагу, защищая подступы к Крыму, в тылу вспыхнул вооруженный мятеж, поднятый капитаном Н. И. Орловым. Причинами вооруженного выступления было стремление группы молодых офицеров вернуться к традициям старого добровольчества. По их мнению, реорганизовать всю армию, затронутую гангреной разложения, уже было невозможно, а потому решили исходатайствовать себе право приступить к формированию новых полков из добровольцев, принимая в эти полки офицеров и солдат по особым моральным качествам. Предполагалось, что эти отборные войска будут служить как бы скелетом в рыхлом теле деморализованной армии, ее ударными частями, своей доблестью, стойкостью и честностью, показывая пример для остальных. Душою этой группы офицеров был капитан Орлов.
В конце декабря 1919 года по поручению генерала Я. А. Слащева в Симферополь прибыл, герцог С. Г. Лейхтенбергский, для «заведования корпусным тылом и формированиями». Герцог вошел в сношения с капитаном Орловым, и они приступили к формированию добровольческих частей. К концу января 1920 года капитаном Орловым был сформирован 1-й добровольческий офицерский полк.
2 февраля генерал Слащев потребовал выхода отряда Орлова на фронт. Однако ночью 4 февраля, вместо того чтобы отправиться на фронт, капитан Орлов, объявив себя начальником Симферопольского гарнизона и комендантом города. Весь гарнизон, как один человек, подчинился восставшему капитану. Таврический губернатор граф Н. А. Татищев был подвергнут домашнему аресту. Под домашний арест были взяты начальник гарнизона города В. Ф. Субботин и начальник штаба войск Новороссии и Крыма генерал-майор В. В. Чернавин. Арестовал капитан Орлов также начальника уголовного розыска Брянского и начальника контрразведки Астраханцева.
В эту же ночь офицерами захвачен Таврический банк, из которого изымаются 10 миллионов рублей. По городу расклеиваются специально выпущенные листовки и воззвания. Во всех учреждениях выставлены были караулы.
Вот что писал в своем письме А. И. Деникину генерал П. Н. Врангель: «Обращение Орлова вызвало бурю страстей: исстрадавшаяся от безвластия, изверившаяся, закинутая, возмущенная преступными действиями ее представителей армия и общество увидели в выступлении Орлова возможность изменить существующий порядок».
Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант А. И. Деникин издает приказ о ликвидации Крымской смуты. Процитирую этот документ: «Приказываю: 1. Всем, принявшим участие в выступлении Орлова, освободить ими арестованных и немедленно явиться в штаб 3-го корпуса для направления на фронт, где они в бою с врагами докажут свое желание помочь армии и загладить вину. 2. Назначить сенаторскую ревизию для всестороннего исследования управления, командования, быта и причин, вызвавших в Крыму смуту, и для установления виновников ее. 3. Передать всех, вызвавших своими действиями смуту и руководивших ею, военно-окружному суду, невзирая на чин и положение».
Генерал Слащев предложил капитану Орлову немедленно сдаться, грозя в противном случае применением силы. Орлов в свою очередь грозился заставить Слащева принять его условия. Однако Слащев действовал решительней, чем предполагал капитан Орлов. Генерал Слащев приказал генералу В. З. Май-Маевскому, жившему в это время на покое в Севастополе, двинуться во главе небольшого эшелона войск на Симферополь, а сам с другим эшелоном стал грузиться в Джанкое.
Ночью Орлов узнал, что Май-Маевский приближается к Симферополю, и стал отдавать распоряжения о подготовке к бою. Симферопольский гарнизон, накануне еще единодушно примкнувший к восстанию Орлова, теперь столь же единодушно отказывал ему в повиновении. Ни о каком сопротивлении подъехавшим из Севастополя войскам не могло быть и речи.
Рано утром капитан Н. И. Орлов вызвал из казарм войска к своему штабу. Явились немногие. Он вышел из штаба в сопровождении группы приближенных офицеров, сел на лошадь и повел за собой присоединившихся к нему 200 или 300 человек по Алуштинскому шоссе из Симферополя.
Тем временем в Симферополь прибыли генералы Слащев и Май-Маевский со своими эшелонами. Генерал Я. А. Слащев сделал смотр накануне еще бунтовавшему симферопольскому гарнизону, а затем отправил небольшой отряд в Саблы, чтобы захватить Орлова. Однако этот отряд не решился применить силу против бунтовщиков.
Простояв несколько дней в Саблах и истощив свои продовольственные запасы, Капитан Н. И. Орлов двинулся дальше на южный берег и, дойдя до Ялты, расположился в ней со своим отрядом.
Генерал Я. А. Слащев, со своей стороны, понял, что преследование Орлова не дает результатов, внося лишь деморализацию в войска, а потому оставил его в покое и сам уехал на фронт.
В это время приехал из Одессы генерал Н. Н. Шиллинг, и ему удалось по телефонной связи убедить Орлова капитулировать. Орлов согласился, оставаясь командиром своего полка, немедленно с ним выступить на фронт в полное распоряжение генерала Слащева. 10 февраля полк Орлова выступает на фронт.
Генерал Н. Н. Шиллинг отдает приказ расформировать часть, а людей разбросать по полкам, батальонам, ротам. Генерал Слащев на свою ответственность, чтобы не разрушить столь хрупкий мир, на это не идет и оставляет полк таким, как он был. 3 марта Орлов принимает решение покинуть позиции и уводит полк на Симферополь. Этого ждали, специально подготовленные на этот случай части обрушиваются на находящихся на марше бойцов. В бою гибнет почти весь полк. 25 офицеров – орловцев были взяты в плен и тут же расстреляны. С небольшим отрядом в 16 человек Орлов уходит в горы. Впоследствии к нему примкнули другие дезертиры из Добровольческой армии, а его выступление переросло в «зеленое» повстанческое движение в Крыму, получившее наименование «орловщина». В декабре 1920 года Орлов вместе со своим отрядом явился в Симферополь в штаб 4-й Армии с предложением сформировать отряд по борьбе с бандитизмом, но был арестован и расстрелян.
В те дни генерал Я А. Слащев был героем Крыма. И даже жестокая расправа над «орловцами» не запятнала воинскую доблесть молодого генерала. Как писал один из современников тех событий: «Его все боялись и уважали. Только благодаря его самообладанию Крым был спасен от красных и принял тысячи добровольцев и беженцев из Новороссийска, Туапсе и Грузии. Слащев отдавал свои знаменитые, пародии на суворовские, приказы, и все им восхищались. Так, например, по случаю сдачи Перекопа в начале марта 1920 года он написал приказ: «Кто отдавал приказание сдать Перекоп? Перекоп завтра взять! Слащев». Его приказы были злобой дня. Даже барышни и те цитировали его приказы. Генерал Слащев был грозой тыла и любимцем фронта. Где появлялся он, там был обеспечен успех».
Неудачам красных атак Перекопа во многом способствовали личные боевые качества генерала Я. А. Слащева, за что он был отмечен генералом Врангелем присвоением ему титула «Крымский», став Слащевым-Крымским. В боях за Перекоп в начале 1920 года умением и храбростью отличились многие малочисленные части корпуса генерала Слащева. В этой связи примером может служить Конный отряд генерал-майора В. И. Морозова, который, собрав небольшие части отступивших в Крым войск Новороссии, длительное время (начало 1920 года) отбрасывал войска Красной армии, пытавшиеся ворваться в Крым, прорвав позиции на Перекопском перешейке.
Поражение Вооруженных сил Юга России на Кавказском фронте, отступление похожее на бегство и как итог Новороссийская катастрофа, связанная в первую очередь с непродуманной и не подготовленной эвакуацией воинских подразделений вызвали негативную оценку деятельности Главного командования не только в военной среде, но и в Крымском обществе.
24 марта 1920 года газета «Таврический голос» выступила с передовой статьей, в которой ясно были выражены чаяния офицерства, беженцев и населения Крыма, сочувствовавших Добровольческому движению. Вся вина за поражение на фронтах возлагалась на Главнокомандующего и его штаб. При этом в статье выражалась надежда, что, несмотря на поражение на Кавказском фронте есть еще время все исправить. В качестве примера газета напомнила своим читателям, что в марте 1815 года Наполеон Бонапарт с горсткой людей смог вернуться во Францию и удержать власть в своих руках в течение ста дней, благодаря исключительно личной храбрости и гениальности полководца. Передовица требовала смены руководства главного командования ВСЮР, заканчивая свои рассуждения следующей фразой: «Нам нужен новый, сильный, гениальный человек, которому могло бы поистине поверить русское общество». Это высказывание достаточно полно характеризовало то настроение, которое тогда царило в обществе и в самой армии.
2 апреля 1920 года представитель английского правительства от имени Британского верховного военного командования вручил генерал-лейтенанту А. И. Деникину в Феодосии секретную ноту, в которой было сказано следующее: « Верховный Комиссар Великобритании в Константинополе получил от своего Правительства распоряжение сделать следующее заявление генералу Деникину.
Верховный Совет находит, что продолжение гражданской войны в России представляет собой сложности, наиболее озабочивающий фактор в настоящем положении Европы.
Правительство Его Величества желает указать генералу Деникину на ту пользу, которую представляло бы собой, в настоящем положении, обращение к советскому правительству, имея ввиду добиться амнистии как для населения Крыма вообще, так и для личного состава Добровольческой армии в частности. Проникнутое убеждением, что прекращение неравной борьбы было бы наиболее благоприятно для России, Британское Правительство взяло бы на себя инициативу означенного обращения, по получении согласия на это генерала Деникина, и предоставило бы в его распоряжение и в распоряжение его ближайших сотрудников гостеприимное убежище в Великобритании.
Британское Правительство, оказавшее генералу Деникину в прошлом значительную поддержку, которая только и позволила продолжать борьбу до настоящего времени, полагает, сто оно имеет право надеяться на то, что означенное его предложение будет принято.
Однако если бы генерал Деникин почел бы себя обязанным его отклонить, дабы продолжить явно безнадежную борьбу, то в этом случае Британское Правительство сочло бы себя обязанным отказаться от какой бы то ни было ответственности за этот шаг и прекратить в будущем всякую поддержку или помощь, какого бы то ни было характера, генералу Деникину».
Получив английский ультиматум, генерал Деникин на следующий день созвал совещание высшего военного совета для обсуждения кандидатур и утверждения нового главнокомандующего. Находившемуся в Константинополе генералу П. Н. Врангелю было послано приглашение прибыть в Севастополь на английском дредноуте «Император Индии». Сам генерал Деникин на совещании не присутствовал и оставался в Феодосии. Заседание проходило под председательством генерала А. М. Драгомирова.
Деникин предложил кандидатуру генерала Кутепова, но это предложение было отвергнуто. После продолжительного совещания Главнокомандующим вооруженными силами Юга России, взамен уходящего в отставку Деникина был назначен генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель. В 19 часов 4 апреля 1920 года, подписав приказ о назначении генерал-лейтенанта барона Врангеля Главнокомандующим, генерал А. И. Деникин отбыл в Константинополь.
В тот же день последовал приказ за № 2900, отданный новым Главнокомандующим ВСЮР в Севастополе: «Приказ Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. 22 марта (4 апреля) 1920 года. Город Севастополь.
Приказом от 22 марта за № 2899 я назначен генералом Деникиным его преемником.
В глубоком сознании ответственности перед Родиной, я становлюсь во главе Вооруженных сил на Юге России.
Я сделаю все, чтобы вывести Армию и Флот с честью из создавшегося тяжелого положения.
Призываю верных сынов России напрячь все силы, помогая мне выполнить мой долг. Зная доблестные войска и флот, с которыми я делил победы и часы невзгод, я уверен, что Армия грудью своей защитит подступы к Крыму, а флот надежно обеспечит побережье.
В этом залог нашего успеха. С верою в помощь Божью приступим к работе. Генерал-лейтенант барон Врангель».
Новый Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель считал необходимым проведение серьезных изменений в структуре потрепанной в боях и отступлении армии. Начиная переформирование армии, генерал П. Н. Врангель объявил, что отныне не должно быть в воинских частях наименований «добровольческий», и все части становятся единой Русской армией. Приказ № 3049 от 28 апреля (11 мая) 1920 года гласил: «Армия перестраивается на новых началах. Основания комплектования Армии изменены - части войск комплектуются не добровольцами, а лицами призванными на военную службу по мобилизации. Новая организационная схема ничего общего со старой добровольческой не имеет. Необходимо теперь же отказаться и от старых, неприложимых к новым, организационных соединений. Добровольцы и Добровольческий корпус должны иметь наименования - армейские по номерам, а казачьи по соответствующему войску...».
Началом преобразований в армии стало расформирование многочисленных воинских частей, кадры которых складывались на юге России на протяжении всего 1919 и начала 1920 годов. Боеспособные части Крымского корпуса генерал - майора Я. А. Слащева и Добровольческого корпуса генерал - лейтенанта А. П. Кутепова в апреле - мае пополнились за счет ликвидации частей и соединений ВСЮР, а также учреждений военного ведомства.
Существенные переформирования произошли и в кавалерии, где упразднялись так и не сложившиеся в отдельные воинские части ячейки старых полков. В соответствии с приказом № 3050 от 29 апреля (12 мая) 1920 года личный состав расформированных воинских частей должен был целиком переходить в полки Крымского и Добровольческого корпусов в качестве отдельных батальонов, рот, взводов, дивизионов сотен, сохраняя при этом прежние форму и наименования.
Была упорядочена и система запасных частей. На смену произвольному пополнению действующих на фронте воинских частей, пришла система, при которой запасные части имелись только на уровне армии, дивизии и полка.
Проводимые переформирования должны были укрепить структуру Белой армии, сделать ее управляемой. Прекратили свое существование «возрождавшиеся» в тылу бывшие полки Императорской армии. Добровольческая «самодеятельность» в создании новых воинских частей уступила место принципам «правильного» формирования. Новые части образовывались теперь, как правило, только в составе действовавшего на фронте более крупного подразделения и не отводились специально в тыл.
26 августа (8 сентября) 1920 года Приказом Главнокомандующего за № 3580 Вооруженные силу Юга России были переименованы в Русскую армию. Сам акт переименования связывался с возвращением к традициям Российской Императорской армии. В приказе отмечалась эта преемственность и особо отмечалась роль офицерства: «Верю, что настанет время, и Русская Армия, сильная духом своих офицеров и солдат, возрастая, как снежный ком, покатится по родной земле, освобождая ее от изуверов, не знающих Бога и Отечества. Будущая Россия будет создана армией и флотом, одухотворенными одной мыслью: «Родина - это все». Вдохнуть в армию эту мысль могут, прежде всего, офицеры - душа армии».
К осени 1920 года Русская армия уже представляла из себя четко выстроенную структуру состоящую из 2 армий, 3 армейских корпусов, каждый из которых включал в себя пехотные, кавалерийские части, артиллерию. Кадры регулярной кавалерии сводились в отдельный кавалерийский корпус.
Список использованных источников и литературы:

1. Агафонов О. В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002.
2. Антропов О. О. Астраханское казачество. На переломе эпох. – М.: Вече, 2008.
3. Ауский С. А. Казаки. Особое сословие. – СПб., 2002.
4. Белое движение. Поход от Тихого Дона до Тихого океана. – М.: «Вече», 2007.
5. Бугай Н. Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 – 90-е годы). – М., 2000.
6. Бугай Н. Ф., Тонов А. М. «По решению правительства СССР…». //Депортация народов: документы и материалы. – Нальчик, 2003.
7. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI-XXI вв. История взаимоотношений. – М.: Изд. Надыршин А. Г., 2015.
8. Буденный С. М. Пройденный путь. Кн. 2. – М.: Военное издательство министерства обороны СССР, 1965.
9. Варшавская операция 1920. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
10. Военно-исторический архив. Вып. 8. – М., 2000.
11. Возрождение Русской армии. - Константинополь, 1920.
12. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
13. Газ. «Кавказский край». № 19 (307), 8-14 мая 1997.
14. Газ. «Таврический голос». № 179 (329). 11 марта 1920 г.
15. Газ. «Юг России». Севастополь, № 125, 28 августа 1920 года.
16. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
17. Государственный архив Ростовской области (ГАРО), ф. 3758, оп. 1, д. 64.
18. ГАРФ, ф. 6689, оп. 1, д. 7.
19. ГАРФ, ф. Р-6497, оп. 1, д. 9.
20. Гражданская война и военная интервенция в СССР. (Энциклопедия).- М., 1982.
21. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М., 1983.
22. Гражданская война в России: Энциклопедия катастрофы. – М.: «Сибирский цирюльник», 2010.
23. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы Юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2005.
24. Дневники казачьих офицеров. – М., 2004.
25. «Дон». 1990. № 7, с. 68.
26. Жупикова Е. Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920-1925 годах. //Академия исторических наук. Сборник трудов. Том. 1. – М., 2007.
27. Зерщиков К. Терская Гвардейская сотня в десанте на Кубань в августе 1920 г. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. № 20. ноябрь 1937.
28. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918-1921. – СПб.: «Полигон», 2002.
29. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
30. Львовская операция 1920. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
31. Приказ Главнокомандующего Русской армией за № 3505 от 6 (19) августа 1920 года.
32. РГВА, ф. 25931, оп. 2, д. 8.
33. РГВА, ф. 28108, оп. 1, д. 65.
34. РГВА, ф. 28108, оп. 1, д. 72.
35. РГВА, ф. 39540, оп.1, д. 45.
36. РГВА, ф. 39540, оп.1, д. 180.
37. РГВА, ф. 39457, оп.1, д. 371.
38. РГВА, ф. 40213, оп.1, д. 2200.
39. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 251.
40. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 252.
41. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 247.
42. Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 80, оп. 1, д. 72.
43. РЦХИДНИ, ф. 85, оп. 11, д. 131.
44. Симонова Т. М. Советская России (СССР) и Польша: Русские антисоветские формирования в Польше (1919-1925 гг.). – М.: Квадрига; Зебра Е, 2013.
45. Симонова Т. Ю. Черный передел: Переселение казаков с Северного Кавказа в 1918 - 1921 годах. //Родина: Российский исторический иллюстрированный журнал. N. 1/2002. – Москва: Б/и, 2002.
46. Слащев-Крымский Я. А. Белый Крым, 1920. – М.: «Вече», 2013.
47. Слюсарева С. Н. Село Гражданское. Годы и люди. – Минеральные Воды, 2005.
48. Советско-Польская война. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
49. Сталин И. В. Полное собрание сочинений. Т. 4Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М.: «Алгоритм», 2007.
50. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Гвардейский Дивизион. //Галушкин Н. В., Стрелянов (Калабухов) П. Н. Собственный Е. И. В. Конвой. Гвардейский Дивизион. /Под ред. П. Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2008.
51. ЦГА КБР, ф. Р-78, оп. 1, д. 4.
52. ЦГА КБР, ф. Р-82, оп. 1, д. 3.
53. ЦГА КБР, ф. Р-99, оп. 1, д. 11.
54. ЦГА КБР, ф. Р-100, оп. 1, д. 22.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

иллюстрации:
1. Генерал Я. А. Слащев со своим штабом. лето 1920 г.
2. Парад Русской армии П. Врангеля в Севастополе
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (01.08.2018)
Просмотров: 1333 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar