Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

1920 год. В Крыму, в Польше и на Тереке Часть 3
1920 год.
В Крыму, в Польше и на Тереке
Часть 3

Для подавления казачьих выступлений военное командование стало все более активнее привлекать чеченцев и особенно ингушей к службе в Красной Армии. Так, из штаба IX Кубанской армии об этом докладывалось командующему Кавказским фронтом секретной телеграммой 10 августа 1920 года: «…в Терской области формируется Ингушский полк, который в силу знаний особенностей горной местности и исторического взаимоотношения с казаками может быть с успехом и в полной мере быть использованным в Кубанской области в борьбе с белогвардейскими бандами…».
Земельный передел, бессудные убийства, продразверстка и реквизиции, все это подталкивало население станиц к антисоветским выступлениям и вооруженным восстаниям. В Терской области первые отряды «бело-зеленых», появились в марте-апреле 1920 года. Эти отряды состояли из кубанских и терских казаков, горцев и не успевших отступить солдат и офицеров ВСЮР. Группировались, как правило, подобные отряды вокруг станиц и аулов, откуда получали оружие и продовольствие.
Создаваемые казаками отряды «зеленых» были, как правило, малочисленны, объединяя максимум несколько сот человек. Слабость требовала поиска союзников – вот почему командиры этих отрядов постоянно искали контактов друг с другом. В основном такие группы не имели постоянной базы, находясь в постоянном движении. Действия их, заключавшиеся в набегах на населенные пункты и истреблении там «врагов», неизбежно вели к сворачиванию агитационной деятельности. Идейные позиции повстанцев декларировались крайне скупо, во главу угла была поставлена борьба с коммунистами. Все эти отряды уже начинали балансировать на той грани, которая отделяла идейных противников коммунистического режима от бандитов, воюющих против всех и вся. Их трагедия заключалась в невозможности возврата к мирной жизни – дорогу назад преграждали и обоюдное нежелание идти на компромиссы, и уже пролитая кровь. То, что о победе теперь не могло быть и речи, стало очевидно всем. Сопротивление малых групп повстанцев являлось сопротивлением обреченных.
На Кубани и Тереке такие отряды действовали во второй половине 1920 года. В июле 1920 года под Майкопом М. А. Фостиковым создана казачья «Армия возрождения России». На Кубани в октябре 1920 года образован так называемый 1-й отряд Партизанской русской армии под командованием М. Н. Жукова, просуществовавший до весны 1921 года. С 1921 года он же возглавил «Организацию белого креста», имевшую подпольные ячейки на северо-западе Кубани. На Тереке в районе станиц Александровской и Змейской действовал отряд полковника Н. В. Котова в составе около 200 человек, состоявший из казаков не успевших отступить с войсками ВСЮР и примкнувших к ним, недовольных политикой проводимой Советской властью. Отряд полковника И. В. Новосельцева действовал близ станицы Щедринской и насчитывал в своем составе около 200 человек. В районе между Алагиром и Гизелем партизанил отряд полковника Туганова в составе 300 человек при 3 пулеметах. Отряд полковника Кагисова численностью до 300 человек скрывался в Заманкульском и Дархоском лесах. Копаевский отряд, состоявший из казаков, осетин и кумыков, располагался в районе города Кизляра и имел в своем составе до 350-ти человек. В Чечне в районе Шатой действовал отряд ротмистра Саракаева численностью до 300 человек, а в районе Ведено-Шали оперировал отряд поручика Шеида Борщикова численностью до 200 всадников. В районе станиц Ассиновской, Ермоловской и Закан-Юрт совершал вылазки отряд казаков в 100 человек.
К началу августа положение в Терской области обострилось настолько, что Кавказское бюро направило сообщение В. И. Ленину: «Зеленые отряды растут и значительно расширяются». 11 сентября был создан Южный фронт и Управление по Формированию запасных войск Кавказского фронта. В начале сентября 1920 года областной исполком и партбюро Терской области издали постановление о взятии заложников у селений по распоряжению Терского ЧК. В сентябре – октябре были организованы боевые экспедиции с участием бронепоездов во все районы Терской области.
Из доклада одного из членов чрезвычайной коллегии тройки по разоружению ряда станиц от 6 сентября узнаем, что в связи с нежеланием жителей сдавать оружие и выдать мужское население в возрасте от 18 до 50 лет, против населения станицы Суворовской было применено трехдюймовое орудие. После артподготовки все обнаруженное мужское население – 98 человек – было взято в заложники, 19 из них были расстреляны, подожжено 9 домов. «Но по случаю сильного дождя, - сообщал автор доклада, - пожару распространиться не удалось». Все мужское население было «профильтровано и отправлено в Кавтрудармию в город Грозный».
И это был не единичный случай, так в станице Александровской было расстреляно 18 казаков «без всякого суда, людей, совершенно ни в чем не повинных, в большинстве 60-70-летних стариков». Они были взяты в заложники частями Красной армии в августе 1920 года, в ходе борьбы с «белогвардейскими бандами».
Первые стихийные восстания в самих казачьих станицах вспыхнули в Пятигорском округе. Доведенные до отчаяния постоянными реквизициями и бессудными расправами казаки взялись за оружие. 28 августа 1920 года восстают казаки станиц Бекешевская, Боргустанская, Суворовская. Для ликвидации вспыхнувшего мятежа 9 сентября 1920 года в Ессентуки прибыла 2-я Южно-Осетинская добровольческая бригада. Ей совместно с другими частями Красной армии было приказано не допускать прорыва противника в долину реки Кумы, атаковать его и занять станицы Боргустанскую, Бекешевскую и Суворовскую. Согласно приказа уполномоченного ВЧК К. И. Ландера, эти станицы и особенно станица Боргустанская должны быть снесены с лица земли, а ее жители – переселены на Урал в промышленные районы. Не ожидая действия соседей, бригада вступила в бой и на рассвете 11 сентября, сломив редкие заслоны казаков, вступила в станицу Боргустанскую, покинутую жителями. Красные осетины увлеклись мародерством и поджогами, начались грабежи имущества и сильные пожары, горели хаты, конюшни, сараи. Это сильно озлобило жителей станицы. Восставшие внезапно окружили бригаду и разгромили ее. Председатель ревкома Южной Осетии А. М. Джатиев сообщал ревкому Грузии, что согласно поименных списков погибших за весь период боев бригады в Ессентукском, Кисловодском районах с 9 по 19 сентября в боях против казацких восставших станиц Боргустанской, Бекешевской, Суворовской, аулов Кумско-Лоовского, Абуковского, Тамбиевского погибло 1333 человек одними убитыми. Получив подкрепление, красные части через две недели после начала мятежа вытесняют восставших в горы и леса.
К активным действиям перешли и повстанцы Терской области, объединенные врангелевским «Комитетом содействия горцам и терским казакам по их освобождению от большевиков». Деятельность комитета началась в июне 1920 городе в Тифлисе. Основателями комитета были генерал-майор князь Н. Л. Меликов и генерал-лейтенант князь К. А. Туманов (во время Первой мировой войны они командовали кавалерийскими корпусами), а также чеченский князь Ахмет-хан Эльдаров, занимавший видное место среди сотрудников бывшего командующего войсками Северного Кавказа при Деникине генерала Эрдели. Эльдаров имел тесную связь с Врангелем еще до создания комитета. У него существовала своя организация, которая, пользуясь большим доверием Врангеля и грузинского правительства, вербовала белогвардейских офицеров, бежавших в Грузию с Северного Кавказа, и грузинских офицеров.
В конце сентября 1920 года комитет доложил в Крым о готовности к восстанию. 15 организованных им отрядов общей численностью около 5 тыс. человек, по мнению комитета, являлись только «кадром», к которому должны были примкнуть еще около 5 тысяч «временных бойцов». К середине сентября активизировались повстанческие выступления на левобережье Терека, прежде всего на железной дороге. Так, 10 сентября организовано крушение грузового поезда на перегоне Шелковская-Червленная-узловая; 12 сентября повстанцы атаковали (но неудачно) железнодорожную станцию Наурскую; в тот же день обстреляли поезд у станицы Ищерской; в ночь на 15 сентября группа повстанцев проникла на станцию Калиновскую, откуда отступила под давлением превосходящих сил красных, понеся при этом потери; 26 сентября белые заняли станцию Стодеревскую и напали на станцию Терек.
Подобные действия явились прелюдией к казачьему восстанию на Тереке и Сунже в октябре 1920 года. Следует отметить, что казаки в сентябре действовали скрытно, в основном по ночам, не пытаясь утвердиться на железной дороге, но наносили красным серьезный урон. Вместе с тем сами станицы не восставали вплоть до середины октября. Восстание началось на Тереке 12 октября с наступлением полковника А. А. Васищева. Уже 14 октября станцию Терек заняли восставшие казаки численностью около 400 человек. 17 октября повстанческим отрядом численностью в 1000 человек была занята станица Калиновская. Эта станица стала центром октябрьского восстания на Тереке, поскольку основная масса ее населения участвовала в антисоветских действиях. Почти в одночасье поднялись станицы Ермоловская, Нестеровская, Закан-Юртовская, Самашкинская и Михайловская.
Член РВС Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе в октябре 1920 года писал в отношении восставшей станицы Нестеровской: «Необходимо с обрушительной быстротой выбить их оттуда, выселить всю станицу и передать их горцам…, каждую восставшую станицу выселить».
В конце октября 1920 года Орджоникидзе подписал приказ в отношении восставших станиц:
«Власть рабочих и крестьян решила:
1. Мужское население от 18 до 50 лет будет выслано из ст. Калиновской на Север для принудительных работ. Из ст. Ермоловской, Закан-Юртовской (Романовской), Самашкинской и Михайловской – для принудительных работ в шахтах Донецкого бассейна.
2. Все остальное население высылается в станицы и хутора: из ст. Калиновской – не ближе 50 верст на Север и Запад от этой станицы. Из станицы Ермоловской, Закан-Юрт (Романовской), Самашкинской и Михайловской – за реку Терек.
3. Все лошади, скот, подводы, хлеб, всякое имущество, непригодное для военных целей, и фураж остаются и поступают в распоряжение Рабоче-Крестьянской власти.
4. Станицу Калиновскую после выселения жителей сжечь…».
Временно исполняющий обязанности командующего Кавказской трудовой армией Н. В. Медведев издал приказ за № 01721 в котором говорилось: «…Член РВС Кавфронта тов. Орджоникидзе приказал: первое – ст. Калиновскую сжечь; второе – станицы Ермоловская, Закан-Юртовская, Самашкинская, Михайловская – отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии – ее соответствующим органам, причем лошадей распределить по указаниям Штаба фронта. Во исполнение означенного приказа ПРИКАЗЫВАЮ:
Первое. Командующему войсками Надтеречной линии и, продовольственному командарму Скудре назначить коммисию под председательством Комштаба войск группы тов. Гегечкори в составе двух членов, по своему усмотрению, которой: все мужское население от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить в Грозный для дальнейшего направления на Север для принудительных работ; все остальное население выселить в хутора и станицы не ближе 50-ти верст к северу и западу от Калиновской; весь скот, подводы, хлеб и фураж, также пригодное для военцели имущество вывести, после чего станицу Калиновскую сжечь. Из числа забранного из Калиновской имущества разрешаю оставить действительно необходимое частям группы, а все остальное и всех лошадей отправить в Грозный в мое распоряжение.
Второе. Начальнику политотдела и особого отдела и председателю Ревтрибунала армии выделить по одному ответственному представителю для назначения членами комиссии по проведению репрессивных мер против восставших станиц Сунженской линии.
Председателем означенной комиссии назначаю Помначарма тов. Окушко. На комиссию возлагаю непосредственное исполнение приказа тов. Орджоникидзе, для чего приказываю все мужское население станиц (Ермоловской, Закан-Юртовской, Романовской, Самашкинской, Михайловской) от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и снабдив соответствующими документами, отправить на Север, не ближе Ростова-на-Дону в концентрационный лагерь; все остальное население выселить в хутора и станицы за реку Терек; всех лошадей, подводы и пригодное для военных имущество забрать из вышеупомянутых станиц и отправить в Грозный в мое распоряжение, скот, продовольствие и фураж передать представителям Орджоникидзе.
Комиссии предоставляются права чрезвычайного судебного органа по проведению означенных мер, станицы (Ермоловская, Закан-Юртовская, Романовская, Самашкинская, Михайловская) предоставить в распоряжение выделенных мною и Грозненским и Чеченским исполкомами комиссии для передачи горскому населению.
Третье. Начоблжелдор тов. Ефремову принять на себя общее руководство по проведению репрессивных мер против Ермоловской, Закан-Юртовской, Романовской, Самашкинской, Михайловской, представив комиссии вооруженную силу и всеми мерами оказывать ей нужное содействие.
Четвертое. Предопродкома тов. Пивен выделить своих ответственных представителей для вывоза из поименованных в предыдущем пункте станиц скота, продовольствия и фуража.
Пятое. Начальнику отдела воинских перевозок товарищу Блинову озаботиться предоставлением комиссии потребного количества подвижного состава.
Шестое. Всем начальникам и комиссарам объявить всему казачьему населению, что впредь за всякое посягательство на Советскую власть, даже за попытки к восстанию, они будут подвергаться таким же репрессиям.
Седьмое. Приказ сей разрешаю огласить частям войск тов. Скудре и Ефремову».
С 23 октября 1920 года выполняя решение командующего Кавказской трудовой армии, комиссия по переселению «восставших казаков» Сунженской линии – станиц Ермоловской, Романовской, Самашкинской, Михайловской, Калиновской «приступила к работе».
Общее число выселенных хозяйств составило более 4 тысяч с население в 21806 человек обоего пола. Все мужское население в возрасте от 18 до 50 лет было отправлено на принудительные работы в Архангельскую и Бакинскую губернии, а также на шахты Донбасса.
Женщины, дети и старики были выселены либо на 50 верст западнее и севернее станицы, либо в станицы Теречной линии и Моздокского округа. Часть сельскохозяйственного инвентаря из станиц была вывезена в Грозный в распоряжение земотдела, оставшееся на местах имущество было расхищено чеченцами.
Как проходило выселение, показывает телеграмма председателя комиссии по выселению станицы Калиновской Перельмана начальнику особого отдела Кавказской трудовой армии от 7 ноября 1920 года. «Мною был издан приказ по войскам… запрещающий всякую самовольную конфискацию под страхом смертной казни… С занятием Калиновской нашими войсками, последние рассыпались по станицам и брали сто хотели, и таким образом оделись 350 человек 8 полка, 350 человек сборного батальона, 1 рабочий, 120 человек коммунистического батальона, 400 человек сборного батальона рев. Дисциплины полка. Наиболее ревностно принялся эскадрон 1 кавполка в числе 80 человек, кои оделись лучше остальных. Самовольные неорганизованные обыски и собирание вещей усилились с получением боеприказа первого и только… с приездом комиссии и изданием приказа последней действия были приостановлены и конфискация приняла нормальный законный характер… Чеченцами аула Кеньюрт было забрано около 300 голов скота, и также бросились и грабили чеченцы других аулов…».
В ноябре 1920 года в Грозном начала работать Комиссия по рассмотрению результатов выселения. Комиссия зафиксировала, что весь живой и мертвый инвентарь и скот были отобраны у переселяемых казаков полностью. Населению оставлена часть одежды и пропитание в крайне ограниченном количестве. Выселяемые были отправлены на поселение гужевым порядком, а не по железной дороге ввиду отсутствия вагонов. Весь инвентарь передан в распоряжение опродкома, причем данных о его количестве комиссия не обнаружила. От командующего Кавказской трудовой армии Медведева жители соседних чеченских аулов получили право 8-часового грабежа станиц «в качестве благодарности за спасение Грозного от неминуемой опасности».
В районы, очищенные таким образом от казаков, планировалось переселить:
– до 20 тысяч чеченцев в станицы Самашкинскую, Михайловскую, Кахановскую, Грозненскую, Закан-Юртовскую, Ильинскую и Ермоловскую на 98775 десятин казачьей земли;
– более 10 тысяч ингушей в станицы Тарскую, Аки-Юртовскую (Воронцовскую), Фельдмаршальскую и Сунженскую на 35264 десятины казачьей земли и насильственно захваченные еще 43673 десятины;
– до 20 тысяч осетин в станицы Архонскую, Ардонскую, Николаевскую, Змейскую и хутор Ардонский на 53000 десятины.
Кроме вышеперечисленных казачьих станиц депортации подлежали и 9 селений Малой Кабарды, располагающих 62000 десятин общественной и 20000 десятин частновладельческой земли. Сюда планировалось переселить безземельных выходцев из Южной Осетии.
В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б) от 14 сентября 1920 года полномочным представителем на Северном Кавказе был назначен И. В. Сталин. Ознакомившись с ситуацией, он телеграфировал в Москву 30 октября: «Все собранные мною материалы говорят о том, что казачество необходимо выделить из Терской области в отдельную губернию, ибо сожительство казаков и горцев в одной административной единице казалось вредным, опасным».
Последовавшее затем постановление ВЦИК № 483 от 18 ноября 1920 года «О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях» дало законное обоснование земельному переделу на Тереке.
К 1 декабря 1920 года несколько станиц было переселено с Сунжи на Терек, при этом казакам пришлось бросить поля, засеянные озимыми посевами. При переселении случались случаи голодной смерти. Со стороны горцев в отношении казаков за период с 1918 по декабрь 1920 года совершались следующие преступные действия: убито – 108 человек, ранено – 14, пленено – 11, угон скота исчислялся тысячами голов.
Даже И.В. Сталин вынужден признать, что антирусскую политику большевиков «горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин». Относительно спокойной оставалась обстановка только в станицах, расположенных в Кабарде.
Как сообщают архивные данные ЦГА КБР, станицы Пришибская, Котляревская и Александровская весной 1920 года пополнились населением на 353 человека, это были спецпереселенцы из станиц Сунженской, Тарской и Аки-Юртовской.
Переселялись казаки и на территорию Пятигорского отдела Терской области. В 1920 году в трех километрах от имения помещиков Глебовых выходцы из терского села Раздольное основали селение Гражданское-1, а в двух километрах от него казаки станицы Сунженской образовали станицу Сунжа (в настоящее время населенные пункты Минераловодского района Ставропольского края).
Неоднократно на страницах местных газет звучали призывы поголовного выселения казаков за пределы области. Подобные выступления происходили и на Учредительном съезде Горской республики 17 ноября 1920 года.
В декабре 1920 года во ВЦИК поступил доклад Терской казачье-крестьянской делегации о состоянии выселенных казаков, о притеснениях, которым они подвергаются со стороны горского населения и национальных исполкомов. В Терскую область для изучения этой проблемы из Казачьего ВЦИК были направлены в командировку А. С. Шабунин и И. Ф. Гришин.
20 января 1921 года, заслушав доклад казачье-крестьянской делегации, ВЦИК принял постановление № 4 «Об административном управлении станиц Горской Советской Социалистической республики с преобладающим русским населением». ВЦИК постановил предоставить станицам Горреспублики «право иметь свой исполком, подчиняющийся непосредственно ЦИК и СНК Горской республики».
Об условиях жизни казачества в 1921 году дает наглядное представление коллективное письмо терских казаков:
«Жизнь русского населения всех станиц, кроме находящихся в Кабарде, стала невыносима и идет к поголовному разорению и выживанию из пределов Горской республики:
1. Полное экономическое разорение края несут постоянные и ежедневные грабежи и насилия над русским населением со стороны чеченцев, ингушей и даже осетин. Выезд на полевые работы даже за 2-3 версты от станиц сопряжен с опасностью лишиться лошадей с упряжью, фургонами и хозяйственным инвентарем, быть раздетым донага и ограбленными, а зачастую и убитыми или угнанными в плен и обращенными в рабов.
2. Причиной такого положения служит якобы национальная и религиозная вражда горцев к русским и малоземелье, заставляющее вытеснять русское население, но обе эти причины не являются основными.
3. Русское население обезоружено и к физическому отпору и самосохранению бессильно. Аулы, наоборот, переполнены оружием, каждый житель, даже подростки 12-13 лет вооружены с ног до головы, имея и револьверы, и винтовки. Таким образом, получается, что в Советской России две части населения поставлены в разные условия в ущерб одна другой, что явно несправедливо для общих интересов.
4. Местные власти вплоть до окружных национальных исполкомов в ГорЦИК, зная все это ненормальное положение, не принимают никаких мер против этого. Наоборот, такое положение усугубляется еще открытой пропагандой поголовного выселения русских из пределов Горской республики, как это неоднократно звучало на съездах, например, Учредительном Горской Республики, чеченском и др. Это печатается в газетах, таких, как «Горская правда», «Трудовая Чечня». Станицы, причисленные к национальным округам, находятся в состоянии завоеванных и порабощенных местностей и совершенно непропорционально с горским населением обременены повинностями – продовольственной, подводной и прочими. Всякие обращения и жалобы русских властей Сунженского округа, кипы протоколов об убийствах и ограблениях остаются без последствий, как их и не бывало.
5. Отношение местной власти и даже ГорЦИК к постановлениям высшей власти – ВЦИК недопустимое, ибо постановления остаются на бумаге, на деле же царит описанный выше произвол…».
Следует заметить, что репрессивные меры против казаков создали неблагоприятную ситуацию для региона – значительно снизилось производство сельхозпродукции. Чеченцы, в целом мало приспособленные к земледелию, три года не заселяли пустующие станицы и не возделывали поля.
Начиная с 1918 года, было разорено и выселено 11 станиц, имевших в общем 6661 двор с надворными постройками, обсаженными усадьбами, располагавшими различным инвентарем, садами и посевами на полях. Вселилось же за это время 750 хозяйств чеченцев и ингушей.
Казачье-крестьянская фракция Съезда народов Терека отправила в Москву делегацию с докладом о положении в Терской области. Казачий отдел ВЦИК попытался помочь терцам и 18 декабря 1920 года поручил Президиуму съезда обратиться во ВЦИК с просьбой о приостановлении переселения сунженских станиц, обосновывая это тем, что требуется выяснение положения на местах в Терской области.
К Казачьему отделу ВЦИК никто прислушиваться не стал, более того, через месяц его ликвидировали, а функции отдела передали другим отделам ВЦИК. Последняя, хоть и очень слабая структура власти, пытавшаяся отстаивать интересы казачества, перестала существовать.
20 января 1921 года была окончательно ликвидирована Терская область. На основании декрета ВЦИК на ее территории образована Горская АССР в составе РСФСР, состоявшая из округов: Чеченского, Ингушского (Назрановского), Северо-Осетинского (Владикавказского), Кабардинского, Балкарского, Карачаевского и Сунженского.
По-другому сложилась судьба тех казаков, которые успели эвакуироваться в Крым.
При отступлении войск ВСЮР, большое количество терцев не были эвакуированы из Новороссийска в Крым, а отступили вместе с кубанскими казачьими частями к границе самопровозглашенной Грузинской Демократической Республики.
Лишь во второй половине апреля генерал П. Н. Врангель распорядился выслать в район Адлера весь свободный тоннаж и обратился к адмиралу де Робеку с просьбой помочь английским флотом провести эвакуацию зажатых к морю донских, кубанских и терских частей. «Погрузка производилась в весьма трудных условиях с лодок, - запишет впоследствии генерал П. Н. Врангель, - грузились как на русские транспорты, так и на английские военные корабли. Лошадей, орудия и пулеметы пришлось бросить».
После долгих мытарств, 19 апреля 1920 года погрузка закончилась, и корабли отошли в Крым. 21 апреля казачьи части с Кавказского побережья прибыли в Феодосию. В числе эвакуированных были остатки Терской бригады под командованием генерал-майора К. К. Агоева и Астраханской казачьей дивизии под командованием А. П. Колосовского.
В связи с реорганизацией армии и на основании приказов главнокомандующего ВСЮР за № 3012 от 16 (29) апреля 1920 года и за № 3081 от 28 апреля (11 мая) 1-й Астраханский казачий полк Астраханской дивизии был передан в Терско-Астраханскую бригаду, 2-й Астраханский казачий полк передан в Туземную бригаду. В бригаду также вошли: Терско-Астраханский конноартиллерийский дивизион, состоявший из Терской и Астраханской казачьих батарей и Терско-Астраханский запасной дивизион из соединенных Терской и Астраханской запасных сотен. Таким образом, 28 апреля (11 мая) 1920 года была сформирована Терско-Астраханская казачья бригада. Списочный состав бригады насчитывал – 1500-1800 шашек.
Командиром Терско-Астраханской бригады был назначен генерал-майор Константин Константинович Агоев. На первых порах бригада была придана кубанской дивизии во главе с генералом Н. Г. Бабиевым. В дальнейшем использовалась как самостоятельная боевая единица.
Приказом главнокомандующего ВСЮР за № 3139 от 19 мая 1920 года были расформированы все Терские казачьи дивизии, бригады, полки и батальоны. Позже из бывшей 2-й Терской пластунской бригады был сформирован Терский пластунский полк, который в сентябре 1920 года включили в состав 7-й пехотной дивизии.
Терский Гвардейский Дивизион, по прибытии из Грузии в Крым 27-го июня 1920 года, распоряжением Терского Войскового Атамана был переформирован в Терскую Гвардейскую сотню. Остатки людей по переформировании были переданы в Терско-Астраханский запасный дивизион, к которому, временно, впредь до получения лошадей, была прикомандирована и сама сотня, расположенная в селении Рождественском в Северной Таврии.
Кроме того, в составе Конвоя Главнокомандующего была сформирована Терско-Астраханская полусотня состоявшая из Терского и Астраханского казачьих взводов. Терским Гвардейским дивизионом вначале командовал есаул А. И. Рогожин, позднее передавший командование сотни есаулу К. И. Щербакову. Терской полусотней конвоя Главнокомандующего командовал полковник В. Э. Зборовский, а затем донец, полковник В. В. Упорников.
Отношение же казаков к барону Врангелю было неоднозначным. Он жестко боролся против сепаратизма в Донском казачестве, и даже отдал под суд донского генерала Сидорина за то, что тот телеграфировал войсковому атаману Богаевскому о своем решении «вывести Донскую армию из пределов Крыма и того подчинения, в котором она сейчас находится». Еще сложнее обстояло дело с кубанскими казаками. Генерал Врангель способствовал разгону в 1919 году Кубанской Краевой Рады. Войсковой атаман Н. А. Букретов являясь противником эвакуации в Крым зажатых на Черноморском побережье казачьих частей, тем самым чуть не подставил казаков под поголовное истребление. П. Н. Врангель не сразу смог отправить атамана на Кавказ для организации эвакуации своих частей, и остатки тех, кто не сдался в плен красным (около 17 тысяч человек), только 4 мая смогли погрузиться на корабли.
Сам же Букретов передал атаманскую власть председателю кубанского правительства В. Н. Иванису и вместе с «самостийниками» – депутатами Рады, захватив с собой часть войсковой казны, бежал в Грузию. Собравшаяся в Феодосии Кубанская Рада признала Букретова и Иваниса изменниками и избрала войсковым атаманом боевого генерала Улагая, но он от власти отказался. Впоследствии новым атаманом Кубанского казачьего войска будет избран генерал-лейтенант В. Г. Науменко.
Терское Войсковое правительство во главе с атаманом Г. А. Вдовенко была традиционно враждебна сепаратистским движениям и поэтому не имела с амбициозными казачьими лидерами ничего общего и выступала за объединение казачьих сил.
Отсутствие единства в политическом казачьем лагере и бескомпромиссное отношение Врангеля к «самостийникам» позволили главнокомандующему Русской армией заключить с войсковыми атаманами тот договор, который он считал необходимым для государственного устройства России. Собрав вместе Богаевского, Иваниса, Вдовенко и Ляхова, Врангель дал им 24 часа на размышление, и, таким образом, «22 июля (4 августа) состоялось торжественное подписание соглашения… с атаманами и правительствами Дона, Кубани, Терека и Астрахани… в развитие соглашения от 2 (15) апреля сего года…
1. Государственным образованиям Дона, Кубани, Терека и Астрахани обеспечивается полная независимость в их внутреннем устройстве и управлении.
2. В Совете начальников управлений при Правительстве и Главнокомандующем участвуют, с правом решающего голоса по всем вопросам, председатели правительств государственных образований Дона, Кубани, Терека и Астрахани или замещающие их члены их правительств.
3. Главнокомандующему присваивается вся полнота власти над всеми вооруженными силами государственных образований… как в оперативном отношении, так и по принципиальным вопросам организации армии.
4. Все необходимые для снабжения… продовольственные и иные средства предоставляются… по особой разверстке.
5. Управление железнодорожными путями и магистральными телеграфными линиями предоставляется власти Главнокомандующего.
6. Соглашение и переговоры с иностранными правительствами, как в области политической, так и в области торговой политики осуществляются Правителем и Главнокомандующим. Если переговоры эти касаются интересов одного из государственных образований…, Правитель и Главнокомандующий предварительно входит в соглашение с подлежащим атаманом.
7. Устанавливается общая таможенная черта и единое косвенное обложение…
8. На территории договаривающихся сторон устанавливается единая денежная система…
9. По освобождении территории государственных образований… настоящее соглашение имеет быть внесено на утверждение больших войсковых Кругов и краевых Рад, но приемлет силу тотчас по его подписании.
10. Настоящее соглашение устанавливается впредь до полного окончания Гражданской войны».
Крымский полуостров представлял для советского руководства явную опасность. Но не военную опасность, а иного рода. Генерал Врангель, учтя ошибки своих предшественников, привлек к работе видных интеллектуалов (А. Кривошеина – одного из ближайших сподвижников П. А. Столыпина, П. Струве – философа, экономиста и общественного деятеля). Барон понимал, что сил для борьбы недостаточно. В лучшем случае их хватит лишь на оборону Крыма. Но если продержаться какое-то время, крестьяне, недовольные своим положением, начнут отпадать от власти Советов. Это даст возможность пополнить армию, получить продовольствие и выиграть войну. Одним из первых это понял и В.И. Ленин, потребовав «покончить с Врангелем до зимы».
Неспособность генерала Деникина решить земельный вопрос стоила очень дорого для белого движения. Врангель в этом вопросе пошел другим путем, передав 7 июня земли в вечную наследственную собственность крестьян по факту их обработки. В июне правительство Юга России заявило Декларацию по национальному вопросу. В июле «Закон о волостных земствах и сельских общинах» объявил их органами самоуправления взамен волостных и сельских Советов. Рабочим декларировалась государственная защита от владельцев предприятий.
В области внешней политики одним из первых шагов П. Н. Врангеля стало отклонение британского ультиматума о мире с большевиками. В ответ на отклонение ультиматума новым Главнокомандующим ВСЮР британское правительство в мае 1920 года сделало официальное заявление об отказе от поддержки Белого движения. Верной союзническому долгу осталась лишь Франция. Министерство иностранных дел Франции уведомило А. В. Кривошеина, что «французское правительство признает все значения русской территории – последнего убежища русских националистов. Доколе генерал Врангель не получит гарантий, обеспечивающих его войска, мы приложим усилия для снабжения его продовольствием и материалами для защиты от наступления большевиков, и наш черноморский флот будет препятствовать высадке противника на побережье Крыма. Наконец, в случае невозможности продолжения борьбы, мы будем способствовать эвакуации полуострова».

Список использованных источников и литературы:

1. Агафонов О. В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002.
2. Антропов О. О. Астраханское казачество. На переломе эпох. – М.: Вече, 2008.
3. Ауский С. А. Казаки. Особое сословие. – СПб., 2002.
4. Белое движение. Поход от Тихого Дона до Тихого океана. – М.: «Вече», 2007.
5. Бугай Н. Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 – 90-е годы). – М., 2000.
6. Бугай Н. Ф., Тонов А. М. «По решению правительства СССР…». //Депортация народов: документы и материалы. – Нальчик, 2003.
7. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI-XXI вв. История взаимоотношений. – М.: Изд. Надыршин А. Г., 2015.
8. Буденный С. М. Пройденный путь. Кн. 2. – М.: Военное издательство министерства обороны СССР, 1965.
9. Варшавская операция 1920. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
10. Военно-исторический архив. Вып. 8. – М., 2000.
11. Возрождение Русской армии. - Константинополь, 1920.
12. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
13. Газ. «Кавказский край». № 19 (307), 8-14 мая 1997.
14. Газ. «Таврический голос». № 179 (329). 11 марта 1920 г.
15. Газ. «Юг России». Севастополь, № 125, 28 августа 1920 года.
16. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
17. Государственный архив Ростовской области (ГАРО), ф. 3758, оп. 1, д. 64.
18. ГАРФ, ф. 6689, оп. 1, д. 7.
19. ГАРФ, ф. Р-6497, оп. 1, д. 9.
20. Гражданская война и военная интервенция в СССР. (Энциклопедия).- М., 1982.
21. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М., 1983.
22. Гражданская война в России: Энциклопедия катастрофы. – М.: «Сибирский цирюльник», 2010.
23. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы Юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2005.
24. Дневники казачьих офицеров. – М., 2004.
25. «Дон». 1990. № 7, с. 68.
26. Жупикова Е. Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920-1925 годах. //Академия исторических наук. Сборник трудов. Том. 1. – М., 2007.
27. Зерщиков К. Терская Гвардейская сотня в десанте на Кубань в августе 1920 г. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. № 20. ноябрь 1937.
28. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918-1921. – СПб.: «Полигон», 2002.
29. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
30. Львовская операция 1920. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
31. Приказ Главнокомандующего Русской армией за № 3505 от 6 (19) августа 1920 года.
32. РГВА, ф. 25931, оп. 2, д. 8.
33. РГВА, ф. 28108, оп. 1, д. 65.
34. РГВА, ф. 28108, оп. 1, д. 72.
35. РГВА, ф. 39540, оп.1, д. 45.
36. РГВА, ф. 39540, оп.1, д. 180.
37. РГВА, ф. 39457, оп.1, д. 371.
38. РГВА, ф. 40213, оп.1, д. 2200.
39. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 251.
40. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 252.
41. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 247.
42. Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), ф. 80, оп. 1, д. 72.
43. РЦХИДНИ, ф. 85, оп. 11, д. 131.
44. Симонова Т. М. Советская России (СССР) и Польша: Русские антисоветские формирования в Польше (1919-1925 гг.). – М.: Квадрига; Зебра Е, 2013.
45. Симонова Т. Ю. Черный передел: Переселение казаков с Северного Кавказа в 1918 - 1921 годах. //Родина: Российский исторический иллюстрированный журнал. N. 1/2002. – Москва: Б/и, 2002.
46. Слащев-Крымский Я. А. Белый Крым, 1920. – М.: «Вече», 2013.
47. Слюсарева С. Н. Село Гражданское. Годы и люди. – Минеральные Воды, 2005.
48. Советско-Польская война. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
49. Сталин И. В. Полное собрание сочинений. Т. 4.
50. Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М.: «Алгоритм», 2007.
51. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Гвардейский Дивизион. //Галушкин Н. В., Стрелянов (Калабухов) П. Н. Собственный Е. И. В. Конвой. Гвардейский Дивизион. /Под ред. П. Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2008.
52. ЦГА КБР, ф. Р-78, оп. 1, д. 4.
53. ЦГА КБР, ф. Р-82, оп. 1, д. 3.
54. ЦГА КБР, ф. Р-99, оп. 1, д. 11.
55. ЦГА КБР, ф. Р-100, оп. 1, д. 22.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

иллюстрации:
1. Памятник карателям в станице Боргустанской от "благодарных жителей" много поспособствовавших гибели оных карателей
2. Правительство Юга России. Крым 1920 год
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (30.08.2018)
Просмотров: 1617 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar