Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Андрей Тихонович Корела
Андрей Тихонович Корела

К началу XVII века казачье население в районах Дона, Волги, Яика и Терека жило вольно и самостоятельно. При этом казаки старались не нарушать мира с Московским государством, и даже по собственной инициативе сообщало ближайшим русским городам, об угрожающей опасности нападения будь то татар, ногайцев или турок.
Постепенно Московские власти стали привлекать казаков для сопровождения московских послов в Крым и обратно. В этих целях в каждом конкретном случае заключался договор между Москвой и Войсками о выделении необходимых казачьих команд для конвоя.
Границы Московского государства на юге вплоть до конца XVI века разделялись с Донскими землями большими пространствам Дикого поля. Но уже в царствование Федора Иоанновича (1584-1598 гг.) начинается быстрое продвижение Московского государства в пределы Дикого поля: в 1586 году были основаны Ливны, Елец, Воронеж; в 1593 году производится новое продвижение к югу и были построены: Оскол, Валуйки и Белгород.
Одновременно с выдвижением опорных пунктов вперед, к границам Донского войска, начинает меняться и отношение со стороны Московского правительства к донскому казачеству. Борис Годунов, будучи еще правителем при царе Федоре Иоанновиче, решил подтянуть окраины государства и наложить руку на донское казачество. Это было первой попыткой наступления Москвы на права казаков. Но казачество дружно выступило на защиту своих прав и вольностей.
Борьба донского казачества за отстаивание своих прав и вольностей совпала с началом Великой Смуты на Руси XVII века. В этот период на Дону атаманствовал Андрей Тихонович Корела. Точной даты и места его рождения неизвестны. По одним источникам он был выходцем из Курляндии, по другим из Корелы. В донские казаки был принят задолго до Смутного времени. Своей храбростью и неутомимой энергией быстро выделился даже среди бывалых, закаленных в боях воинов рожденных на границе Дикого поля.
Из глубины веков до наших дней дошло описание его внешнего вида оставленного голландцем Исааком Масса: «Корела, шелудивый маленький человек, покрытый рубцами, родом из Курляндии. …И за свою великую храбрость Корела еще в степи был избран этой партией казаков в атаманы, и он так вел себя в Кромах, что всякий… страшился его имени»
Андрей Корела впервые был упомянут в официальных документах Приказного разряда в 1593 году, когда приезжал с Дона с вестями и грамотой в Москву к Федору Ивановичу, за что получил за службу 8 рублей денег и отрез дорогой шелковой ткани – камку.
Когда с западных Русского государства на Дон пришли вести, что в тамошних краях объявился сын покойного Ивана Грозного и что он собирается идти на Москву добывать отцовский престол, казаки решили послать в Польшу легковую станицу (посольство) для проверки подлинности этих слухов. Претерпевшие много неприятностей в годы Годуновского правления донские казаки решили в случае если слухи подтвердятся, поддержать царевича. Истину должен был выяснить Андрей Корела, поставленный волей казачьего круга во главе посольства.
Прибыв в ноябре 1604 года в Краков, где воевода самборский Юрий Мнишек представлял самозванца польскому сейму, Корела прежде никогда не бывавший на подобных приемах был до глубины души потрясен тем размахом с каким польские сановники и сам король Сигизмунд принимают «царевича Дмитрия». Корела был зачарован молодым царевичем, что от имени всех своих собратьев бил ему челом как законному государю, представил дары и обнадежил в верности и преданности всех казаков Дона.
13 октября 1604 года войско «царевича Димитрия» общим числом в 1600 человек переправилось через Днепр и стало продвигаться к ближайшей русской крепости –Моравску. По мере продвижения к отряду самозванца стали присоединятся отряды запорожских и донских казаков.
Уже 15 октября 1604 года, то есть на второй день после переправы, передовой отряд некоего атамана Белешко скрытно подошел к Моравску и не сделав ни единого выстрела захватил его. За Моравской крепостью были взяты Чернигов, затем Путивль. Занимая без боя города и селения, Лжедмитрий пополнял и войско. За первыми легкими победами пришла пора и поражений.
Так, 18 декабря войско самозванца потерпели поражение от царских войск князя Петра Федоровича Басманова в битве под Новгород-Северским. Лжедмитрия покинула часть наемников, недовольных задержкой жалования. Унижение самозванца, упавшего перед шляхтичами на колени и умолявшего не покидать войско, не дало никакого результата. Тем не менее, иезуиты уговорили часть солдат остаться с Лжедмитрием.
Отступив от Новгорода-Северского Лжедмитрий повел армию в Севск. В Севске он пополнил армию людьми и запасами продовольствия. Самозванец, помимо польских частей, к этому времени уже располагал 4 тысячами запорожских казаков и несколькими сотнями донских казаков. Навстречу самозванцу выступили правительственные войска под командованием Федора Ивановича Мстиславского. В помощь Мстиславскому царь Борис Годунов направил боярина Василия Шуйского. Московские войска ожидали самозванца у деревни Добрыничи.
Сражение состоялось 21 января 1605 года. Польская конница, разделенная на отряды по 2 тысячи человек в каждом, обрушилась на авангард русских войск. Русский авангард под командованием троюродного племянника царя Ивана Ивановича Годунова, был смят. Полк правой руки под командованием Василия Шуйского отступил. Польская конница повернула к селу, где в центре русских позиций находились отряд немецких наемников под командованием капитанов Маржерета и фон Розена, а также 5-6 тысяч стрельцов с 14-ю орудиями. При приближении противника орудия дала залп, затем открыли огонь первые две шеренги, затем вторые две шеренги. Поляки были рассеяны залповым огнем стрельцов и обратились в бегство. За поляками та же участь постигла и запорожцев. Самозванец, лично возглавлявший конницу, в числе остальных вынужден был бежать. Русские войска перешли в контрнаступление. Польская кавалерия бросила пехоту, которая была вскоре окружена и разгромлена. Вся армия самозванца обратилась в беспорядочное бегство. Сам Лжедмитрий едва избежал гибели.
Разгром был полным. Голландский дипломат Исаак Масса, бывший во время этих событий в Москве, сообщает о 8 тысячах погибших с польской стороны и о 6 тысячах – с правительственной стороны. В записях Разрядного приказа указано, что на поле боя при Добрыничах было найдено и захоронено 11,5 тысяч трупов, из которых около семи тысяч были «черкасами», то есть запорожцами.
Еще в самом начале 1605 года с отрядом в 600 донских казаков у Чернигова к войску самозванца присоединился и атаман Андрей Корела, ставший наиболее надежной опорой самозванца, а его отряд – надежной боевой единицей его войска.
Особенно заметна роль Корелы и его казаков в событиях, которые развернулись после поражения Лжедмитрия в январском сражении 1605 года при Добрыничах, когда самозванец вынужден был отступить к Рыльску. В эти поистине тяжкие для самозванца дни, когда Лжедмитрий собирался, бросив все, бежать назад в Польшу, Андрей Корела с пятью сотнями казаков сумел прорваться в осажденный царскими войсками еще до битвы под Добрыничами город Кромы.
Как Андрею Кореле средь бела дня во главе отряда удалось прорваться в Кромы, сквозь боевые порядки воеводы Федора Шереметьева осталось тайной. Стольник Василий Иванович Бутурлин, проводивший специальное дознание по этому случаю, зафиксировал в своем протоколе, что стрельцы Шереметьева «слышаху токмо многогажды ископыть и храп лошадиный, такоже скрып саней многих, но николе же не видяху».
Вместе с изменившим Борису Годунову воеводой дворянином Григорием Акинфиевым, Андрею Кореле удалось выдержать осаду царских войск. Именно здесь вскоре развернулись ключевые события первого этапа самозванского движения, спасшего Лжедмитрия.
Крепость Кромы располагалась на восточной окраине Северщины, и открывала прямой путь на Мценск и Тулу, а значит и на Москву. В военном отношении крепость являлась небольшой, главное преимущество которой состояло в исключительном месторасположении: она стояла на берегу реки, на вершине холма, окруженного со всех сторон болотами, поросшими камышом. Дубовые стены крепости, особенно острога-цитадели, за десять лет до описываемых событий были обновлены. Неприступность крепости подчеркивалась еще и тем, что к холму, где она располагалась, вела одна – единственная дорога.
Осадил крепость воевода Федор Шереметьев, позже к крепости подошли войска Ивана Ивановича Годунова, Федора Ивановича Мстиславского, Михаила Глебовича Салтыкова. К марту 1605 года общее количество войск осадивших крепость достигло 75-ти тысяч человек при 70-ти пушках, среди них исключительные по разрушительной мощи немецкие мортиры и специальная стенобойная пушка «Лев Слободской». Население крепости и посада едва достигало 5 тысяч человек из них защитников города, вместе с казаками Корелы было не больше 1 тысячи человек.
Осадившие Кромы полки государевых воевод подожгли стены города, заставив защитников отступить в крепость. Государевы ратные люди заняли вал с обрушившейся стеной. Но казаки Андрея Корелы не дали им здесь закрепиться, интенсивным огнем простреливая весь участок вала. Завязались тяжелые изнурительные бои.
С 4 марта 1605 года, после того как основная армия Мстиславского разбила лагерь под Кромами начались самые тяжелые бои длившиеся несколько недель. Пустив в ход всю имеющуюся артиллерию, воеводы царя Бориса Годунова решили стереть город с лица земли. В Кромах начались пожары, которые осажденные пытались безуспешно тушить. Сгорело все, что могло гореть. Крепость была практически полностью разрушена. Но казаки Андрея Корелы не сдавались. Они углубили рвы, вырыли лабиринты глубоких окопов и, делая лазы, незаметно выходили из крепости, нанося неожиданные удары по противнику.
Очень быстро Корела приспособился к тактике воевод царя Бориса Годунова, выработав в противовес им свою тактику: во время обстрела он скрывал казаков в земляных, вырытых под внутренним обводом вала, а с окончанием вражеской канонады и началом атаки быстро перемещал всех в окопы, встречая огнем атакующие линии.
Как сообщал один из очевидцев событий Смутного времени Конрад Буссов: «…казаки вырыли вокруг всей оборонительной ограды внутри и снаружи глубокие рвы. Из обоих рвов землю повыбрасывали наверх и сделали изнутри под оградой так много сквозных лазеек, что можно было, если нужно, мигом выйти и войти. Свои жилища казаки, подобно мышам, устроили тоже в земле, так что никакой пушкой их нельзя было потревожить. От наружного рва они прорыли к шансам московитов маленькие рвы и прятались в них… Когда московиты приближались для схватки или посылали людей на штурм, казаки как мыши, вылазили из земляных нор и храбро оборонялись, а если московиты начинали одолевать их, они живо через отверстия забирались снова во внутренний ров».
Кроме того, по словам Конрада Буссова, казаки регулярно совершали вылазки, метко стреляя при этом из ружей и мушкетов. Это же подтверждает и Иссак Масса: «Каждый день двести или триста пеших казаков с длинными пищалями делали вылазки из Кром, выманивали из лагеря некоторых охотников добывать себе чести, полагавших, что они верхами на лошадях настигнут казаков, но казаки столь искусны в стрельбе из мушкетов и длинных пищалей, что не давали промаха и всегда успевали подстрелить всадника или лошадь и так каждодневно клали мертвыми тридцать, пятьдесят, шестьдесят воинов из московского войска, среди коих было много молодых, красивых дворян и были люди, искавшие себе чести».
Однако атаки с каждым днем усиливались, и атаман Андрей Корела послал к самозванцу своих людей с просьбой о помощи, ибо силы защитников крепости были на пределе. Неделю спустя Лжедмитрий прислал в Кромы из Путивля пятьсот человек под командованием сотника Ю. Беззубцева, которым, по непонятному везению, удалось без потерь прорваться через многотысячное войско осаждавших, привезя с собой сто возов с хлебом, недостаток которого остро ощущался в крепости. Этому эпизоду приписывали колдовские чары. Так, шведский дипломат, историк и путешественник Петрей де Ерлезунд в записках своих называет Корелу волшебником. Однако, скорее всего, дело обстояло так: в лагерь Мстиславского, занимавший огромное пространство, постоянно прибывали подкрепления. Караулы приняли людей Беззубцева за своих, и последние смогли проскользнуть в крепость вместе с обозом.
19 марта во время одного из боев атаман Андрей Корела был ранен, и осажденные прекратили свои вылазки. Со своей стороны, воеводы так же отказались от попыток возобновить штурм, в их лагере уже чувствовался недостаток продовольствия, и начались болезни. В военных действиях наступило затишье.
Тем временем Лжедмитрий, воспользовавшись тем, что Корела сковал под Кромами огромные силы царя, повел наступление на противостоящие ему царские полки. Ему сопутствовал успех, а после внезапной смерти царя Бориса Годунова он почти не встречал сопротивления.
На сторону Лжедмитрия перешли братья Голицыны и недавний герой обороны Новгород-Северского Петр Федорович Басманов. Атаман Андрей Корела, собрав силы, напал на деморализованные царские полки под Кромами и разгромил их.
Из Кром Андрей Корела с донскими казаками и другими приверженцами «царевича Дмитрия» направился к Москве. О том, что произошло дальше с Андреем Тихоновичем, существуют две версии.
По первой: – он погиб во время похода из Кром к Москве, о чем свидетельствует факт представления донских казаков в Туле под начальством другого атамана – Смаги Чершенского.
По второй: - соединившись с остальными войсками самозванца, Андрей Корела в авангарде его войска 31 мая 1605 года появился у стен Москвы, разбив лагерь в шести милях от нее. Приход казаков Корелы под стены Москвы послужил началу восстания в столице. Воспользовавшись этим, Корела начал атаку на стражу, защищавшую городские ворота, и после кровопролитного боя вместе с полками воевод Пушкина и Плещеева прорвался к Красной площади.
Взойдя на престол, Лжедмитрий щедро наградил атамана Корелу. Осыпанный золотом и чинами, Андрей Тихонович чувствовал себя чужаком в царском окружении и постепенно отошел от царского двора. Голландский дипломат Иссак Масса, лично знавший Корелу, сообщает, что, в конце концов, он спился и исчез с политического горизонта к исходу 1612 года.
Однако каких либо документальных источников подтверждающих одну из двух версий дальнейшей судьбы Андрея Тихоновича Корелы до сих пор не найдено.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

Иллюстрация:
Художник - Комов И.Н., Разгром Лжедмитрия под Добрыничами. 2010 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (21.11.2020)
Просмотров: 611 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar