Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Битва за Терек Январь-апрель 1919 г. Часть 3
Битва за Терек
Январь-апрель 1919 г.
К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 3

Между тем наступление частей Кавказской Добровольческой армии продолжалось. К концу января 1919 года у Красноармейского командования уже не было единого фронта, оставались только разрозненные группы. Большая часть разбитой XI Красной армии, числом до 20 тысяч, отступали в двух направлениях от станции Прохладной: одна часть в сторону Владикавказа, другая в сторону Моздока. Восточнее XII армия занимала Грозный, Кизляр и Старотеречное, прикрывая единственный путь отступления – Астраханский тракт. В районе Владикавказа группировались крупные отряды «Северокавказской республики» и ингушские войска. Еще одна группа, оторванная от главных сил и стремившаяся соединиться с Х армией, сосредоточилась у селения Приютного, севернее Маныча. Таким образом, красные имели еще около 50 тысяч человек, правда, лишенных управления и деморализованных.
Путь отхода на Владикавказ для основной массы красных оказался отрезанным: в этом направлении отошли лишь наиболее боеспособные части и бежали важнейшие комиссары.
27 января Врангель, оставив для прикрытия астраханского направления и Ставропольской губернии отряд генерала Станкевича на Маныче и дивизию генерала Улагая у Святого Креста, отправил преследовать противника корпуса Ляхова – на Владикавказ и Грозный, и Покровского – на Моздок, Гудермес и Кизляр к Каспийскому морю.
Генерал Покровский, приняв командование над 1-м Конным корпусом, должен был завершить разгром Красных армий Северного Кавказа и преследовать их по единственно доступному для них пути на Кизляр и к Каспийскому морю, перехватывая в то же время все оставшиеся в долине Терека красные части.
Его конный корпус после боя 24 января занял станицу Государственную, 26 января сосредоточился в районе Эдессия и Курская. 27 января Покровский выдвинул передовые части к каналу Неволька, сбив здесь арьергард противника, при чем белыми конниками захвачено было 4 орудия с полной запряжкой.
Задачу 1-му Конному корпусу облегчало то обстоятельство, что значительная часть сил противника, почти все эшелоны и обозы с имуществом направились вдоль левого берега Терека на Моздок. Колонны отходящих растянулись на десятки верст и загромоздили сплошь дорогу на Моздок и Кизляр, подставив себя под удары конницы генерала Покровского.
На рассвете 28 января генерал Покровский тремя колоннами обрушился на главную массу отходящего противника, растянувшегося на своем марше вдоль берега реки Терек. Особенностью этого направления было то, что В. Л. Покровскому предстояло занять практически чисто казачий район, «где всего лишь месяц назад было подавлено антисоветское выступление».
Однако даже прижатый к Тереку противник оказывал, при поддержке 8 бронепоездов, отчаянное сопротивление. После упорного боя 28 января был взят город Моздок, было захвачено около 10 000 пленных, бронепоезд, 4 орудия, пулеметы и другая добыча.
Красные неудачно пытались переправиться на правый берег, но они были настигнуты конницей Покровского. Много красных было изрублено, часть потонуло в реке.
Часть красных, получив подкрепление с востока, пыталась остановить наступление генерала Покровского, но в ожесточенном двухдневном бою под станицей Мекенская (по данным адъютанта Гикало А. Попова «в трехдневном бою в районе станции Терек, под станицами Калиновской и Наурской») Добровольческая армия разбила последний резерв XI армии – ее Ленинский полк, состоявший из московских и питерских рабочих. Вот что вспоминал об этом бое политический комиссар 4-й стрелковой дивизии XI армии, член Реввоенсовета Василий Тимофеевич Сухоруков:
28 января 1919 года в город Кизляр прибыл 1-й батальон Ленинского полка XII армии. Ожидалось прибытие остальных батальонов, после чего полк должен был занять позиции от станицы Мекенской до станицы Наурской с целью прикрытия отходящих частей XI армии. Отходившие 1-я и 2-я стрелковые дивизии сосредотачивались в станице Калиновской, а разрозненные группы кавалерии Г. А. Кочергина – в станицах Наурской и Мекенской. Утром 2 февраля полки Конного корпуса генерала Покровского под прикрытием артиллерийского огня возобновили наступление, стремясь конницей обойти фланг Ленинского полка у Мекенской и выйти к станции Терек. Разгорелся ожесточённый бой. Пехота противника окружила станцию Наурскую. Одновременно с пехотой конница Покровского атаковала коммунистический кавалерийский полк в Надтеречной с тыла и ворвалась в Мекенскую. Положение Ленинского полка стало очень тяжелым, он потерял половину своего состава.
«В боях под Моздоком, станицами Мекенской и Калиновской, - писал в своих воспоминаниях П. Н. Врангель, - последние остатки некогда грозной своим числом и средствами 150 000-ой армии были окончательно разгромлены».
«После двухдневного боя Конный корпус опрокинул красноармейские части, «сочетая натиск с фронта с решительным ударом во фланг. Здесь захвачено было 19 орудий, 3 бронепоезда, много пулеметов, пленных перестали уже считать» - говорилось в «Краткой записке с описанием боев по овладению Владикавказом и Грозным, составленная на основании документов штаба Кавказской Добровольческой Армии».
Генерал Покровский впоследствии запишет: «Орудия красные бросали целыми батареями. Железнодорожные составы, переполненные всяким ценным имуществом, поневоле оставлялись на разграбление местным населением за полным отсутствием возможности привлечь к охране его и без того наши тощие части.
…В бою под Калиновской моя дивизия захватила восемь бронепоездов, а по пути нашего следования мы насчитали до полутораста брошенных орудий, сотни пулеметов и бесконечное число походных кухонь».
4 февраля вечером в Кизляре было созвано совещание командования XI армии, в котором приняли участие М. К. Левандовский, С. Д. Одарюк, И. Ф. Федько, начдив 1-й стрелковой дивизии XII армии М. Г. Мейер и комиссары дивизий Ганин и Б. П. Шеболдаев.
Командарм XI М. К. Левандовский поставил вопрос, в состоянии ли части XII армии задержать противника в районе Кизляра и дать армии хотя бы временную передышку. М. Г. Мейер дал на это отрицательный ответ, и в ту же ночь штаб 1-й стрелковой дивизии XII армии оставил Кизляр. М. К. Левандовский отдал приказ XI армии отходить на Астрахань.
Отступающим на Астрахань частям XI и XII Красных армий предстояло преодолеть 400 километров по голой, безводной степи, при морозах, достигающих 40 градусов, и свирепствующем тифе.
Таким образом, 4-8 февраля Красноармейские части без боя оставили город Кизляр. После вступления добровольцев в Кизляр, сюда 21 февраля 1919 года прибыли генералы Покровский и Кржижановский со штабом.
В районе станицы Старогладковской удалось войти в контакт с Терским казачьим отрядом генерала И. Н. Колесникова, занимавшим район Аксай – Кадиюрт - Хасавюрт. Остатки Красной армии – 4500 человек ушли в Астрахань. Преследованием их командовал генерал Драценко. 8 февраля 1919 года разведывательные части белых достигли берегов Каспийского моря на участке Брянск – Черный Рынок. Остатки Красной армии около 4500 чел. Были настигнуты 8 февраля у Таловки и Раздолье и уничтожены.
Получив известие о занятии передовыми частями Кизляра, генерал П. Н. Врангель выехал к генералу В. Л. Покровскому, чтобы поблагодарить войска. На всем протяжении своего следования взору Врангеля предстала вся трагедия отступления некогда грозной 150 тысячной Красной армии: «На одном из разъездов нам показали поезд мертвецов. Длинный ряд вагонов санитарного поезда был сплошь наполнен умершими. Во всем поезде не оказалось ни одного живого человека. В одном из вагонов лежали несколько мертвых врачей и сестер. По приказанию генерала Покровского особые отряды производили очистку железнодорожных зданий от больных и трупов».
Но не только брошенные без погребения тела красноармейцев были оставлены на железнодорожных станциях и переездах. «От станицы Каргалинской до Кизляра на протяжении 25 верст железнодорожный путь был забит сплошной лентой брошенных составов. Здесь были оставлены запасы неисчислимой стоимости: оружие, огнеприпасы, громадное количество медикаментов, медицинских инструментов, обувь, одежда, вперемежку с автомобилями, мебелью, галантереей и хрусталем.». Сбежавшиеся из соседних деревень население растаскивало содержимое брошенных эшелонов, в которых красная армия пыталась вывести с Северного Кавказа горы награбленного имущества.
Терские казачьи станицы, пережившие кровавый разгром и разорение с приходом частей Добровольческой армии оживали. «Станицы, через которые мы проезжали, - запишет впоследствии П. Н. Врангель, - кишели народом. Скакали спешившие на сбор к станичному правлению казаки. Шли в праздничных нарядах статные, красивые казачки. На околице одной из станиц мы встретили человек пять казачат с винтовками. Автомобиль завяз в грязи, и, пока подоспевшие казаки его вытаскивали, я разговорился с казачатами:
- Куда идете хлопцы?
- Большевиков идем бить, тут много их по камышу попрятались, як их армия бежала. Я вчерась семерых убил, - в сознании совершенного подвига заявил один из хлопцев, казачонок лет двенадцати, в бешмете и огромной мохнатой папахе.
Никогда за все время междоусобной брани передо мной не вставал так ярко весь ужас братоубийственной войны…».
Прибыв в Кизляр генерал Врангель приказал Покровскому остаться с частью войск в Кизлярском отделе, поскольку считал, что для преследования отступавших к морю остатков красных частей хватит и одной дивизии. Остальные воинские подразделения Конного корпуса направил под командой генерала П. Н. Шатилова на юг к устью реки Сунжи и Грозному, чтобы перехватить отступающую от Владикавказа XII Красную армию. В виду особой задачи, возложенной на Шатилова, его дивизия в оперативном отношении была напрямую подчинена генералу Врангелю.
Части XI Красной армии начали отход на Астрахань. Среди уходивших были не только дезорганизованные отдельные группы красноармейцев, но и сохранившие организацию полки и артиллерийские дивизионы 1-й и 2-й стрелковых дивизий, конные полки Г. А. Кочергина, Е. М. Воронова, Н. И. Сабельникова, И. А. Кочубея.
15 февраля 1919 года приказом Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта был ликвидирован Реввоенсовет XI Красной армии, и армия Северного Кавказа перестала существовать. Командующий фронтом М. С. Свечников в своей телеграмме главкому И. И. Вацетису 26 февраля 1919 года сообщил, что в район Элисты отступило 10 тысяч (4-я стрелковая дивизия), Яндыки – Логань – 15 тысяч и, кроме того, больных в Астрахань прибыло свыше 10 тысяч. Всего, следовательно, отошло 35 тысяч человек. Из вооружения в Астрахань было доставлено 80 орудий и до 300 пулеметов, в Элисту – 18 орудий и 58 пулеметов 4-й стрелковой дивизии.
Из приведенных данных ясно видно, что отступившие в Астрахань красные части по численности не уступали войскам П. Н. Врангеля и вполне могли бы оказать ожесточенное сопротивление как 1-му Кубанскому корпусу генерала В. Л. Покровского, так и 3-му армейскому корпусу генерала В. П. Ляхова.
В Астрахани из отступивших частей XI Красной армии были сформированы две дивизии: 33-я стрелковая и 7-я кавалерийская, вошедшие в состав XII армии, а несколько позже началось формирование 34-й стрелковой дивизии.
Группе войск генерала В. П. Ляхова по овладении Прохладненским железнодорожным узлом была поставлена задача наступать на фронте Владикавказ-Грозный. Оставив часть сил для обеспечения прохладненского узла, генерал Ляхов двинул колонну генерала А. А. Геймана в составе 1 Кавказской казачьей дивизии, бригады Терской казачьей дивизии, 1-й Кубанской пластунской бригады с артиллерией на Владикавказ. Части шли по обоим берегам реки Терек, а на линию реки Сунжи на Грозный была направлена Черкесская дивизия генерала Султан-Клыч-Гирея. И там сразу же начались проблемы с ингушами.
Черкесская дивизия, выдвинувшись 31 января к аулам Сагоши, Песках-Кескем, встретила упорное сопротивление ингушей, которые категорически отказались пропустить дивизию, ожидая решения национального совета из Назрани.
После боя дивизией был занят аул Исаламово, но дальнейшее продвижение вглубь Ингушетии становилось затруднительным слабой по численному составу дивизии. Ингуши выставили более 2.000 хорошо вооруженной конницы с артиллерией и пулеметами. Черкесская дивизия свернула на Вознесенскую и Слепцовскую и после упорного боя овладела последней станцией. Однако, в результате он оказался зажат между ингушскими и красноармейскими отрядами.
Сопротивление ингушей задержало наступление Черкесской дивизии Султан-Клыч-Гирея на Грозный.
Взятие Грозного становилось крайне важным для командования Вооруженными силами юга России. Во-первых, генерал Деникин получил сведения, что на Грозный двигаются, якобы под командой английских офицеров, какие-то дагестанские формирования, и, во-вторых, туда же направлялись красные части, отходившие из района Владикавказа.
Во избежание нежелательных последствий иностранной оккупации нефтеносного района, генерал А. И. Деникин приказал возложить задачу овладения Грозным на части 1-й Конной дивизии генерала П. Н. Шатилова из 1-го Конного корпуса генерала В. Л. Покровского.
3 февраля после короткого боя части генерала Покровского овладели станцией Червленная-Узловая, захватив здесь 4 орудия, один бронепоезд, 18 вагонов со снаряжениями. Ветка на Кизляр на 80 верст оказалась вся сплошь забита подвижным составом загруженным различным имуществом. Сосредоточив дивизию у станицы Червленной, Покровский выступил на Грозный.
«По пути были два селения: чеченский аул и казачья станица, - запишет впоследствии в своих воспоминаниях генерал П. Н. Шатилов, - оба были разрушены, не осталось камня на камне. Вообще во всём районе между Тереком и Сунжей, где терские станицы вклинялись в чеченские аулы, они были уничтожены. В ответ на это терские казаки уничтожали чеченские селения, окруженные станицами. Ни одного жителя в этих прежде населенных пунктах не осталось. Одни были убиты, другие бежали и укрылись у соседей. Между чеченцами и казаками, казалось, возобновилась борьба времен покорения Кавказа. Чеченцы то соединялись с большевиками, чтобы вместе с ними нападать на казаков, то действовали против красных, но избегали сотрудничества с казаками».
Казачьи части (из кубанских и присоединившихся к ним терских казаков) подошли в плотную к Грозному. Второго февраля они заняли станицы Петропавловскую и Горячеводскую (Горячеисточненскую). Наступающей Добровольческой армии оказать серьезное сопротивление грозненская красная армия была не в состоянии тем более, что в январе значительные ее силы были оттянуты из Грозного для защиты Владикавказа.
Перебежчики из города передали Покровскому такую фантастическую информацию, что вокруг Грозного большевики установили на изоляторах провод, через которых пущен ток высокого напряжения. Однако генерал Шатилов к этим сведениям отнесся очень серьезно и, принимая это во внимание, не атаковал красных в конном строю. В «Краткой записке…» ни о каких проводах речи не идет. Но в записке все же отмечается, что город оказался, обнесен окопами с проволочными заграждениями и что части Шатилова встретили у города ожесточенное сопротивление.
Особенно упорное сопротивление при защите Грозного проявила сотня бойцов из китайского отряда Терской ЧК. Только двоим китайцам удалось уйти живыми и укрыться в Чечне.
В ночь со 5 на 6 февраля после короткого боя город был оставлен. В Грозном была захвачена громадная добыча: около 20 орудий, несколько десятков пулеметов, разное имущество, значительные запасы горючего топлива в цистернах. В городе оказалось до 10.000 больных и раненых красноармейцев, но находившийся в городе золотой запас был вывезен комиссарами в аул Гойты. Большевики, части красной армии покинули город, и пошли по левому берегу Сунжи на соединение с владикавказцами. Другая часть отошла за Сунжу.
Сам же Грозный в начале 1919 года представлял собой живописное зрелище: «Уже с подходом к Грозному мы видели за ним на высотах громадное пламя и высокое облако черного дыма. Это горела часть нефтяных промыслов. По неосторожности ли, или здесь был умысел, но еще за несколько месяцев до нашего прихода начались эти пожары. Попытки большевиков потупить пожар не удались. Огонь от горевших газов и разливающейся нефти достигал такой силы, что в Грозном ночью было совсем светло. Огонь то увеличивался, то уменьшался, но сила его всегда оставалась достаточной для яркого освещения большой площади около промыслов».
На самом деле внешние нефтяные промыслы Грозного были подожжены еще в конце 1917 года чеченцами, после неудачной попытки захватить город. Большевистское руководство за время своего господства в городе так, и не смогло найти силы и средства потушить пожар на промыслах. Да и гражданскому управлению подчиненному ВСЮР удалось погасить эти факелы только в мае.
Дивизия, Шатилова, не останавливаясь в Грозном, продолжала преследовать красные войска. Большевиков казаки настигли у станицы Самашкинской. Опрокинув их, белые прошли дальше, но встретили сильное сопротивление у станицы Михайловской. Красные ввели в бой сильную артиллерию и бронепоезда. Группировка пыталась пробиться на север – к Каспию. Однако, с помощью конных атак, красные неизменно были отбрасываемые. Для решающей атаки генерал Шатилов отправил Уманский полк (кубанское казачье войско) в обход станицы Михайловская с севера. Когда, по подсчетам генерала Шатилова, уманцы должны были подойти к полотну железной дороги, в атаку пошли три остальных конных полка. В результате атаки с двух сторон, остатки красных частей бежали.
В ночь на 10 февраля в станице Самашкинской на совещании командующего войсками Н. Ф. Гикало с командирами частей XII армии, было принято решение взорвать все 7 бронепоездов, сняв с них орудия и пулеметы, и отступить в горы Ингушетии. Когда принималось это решение, Г. К. Орджоникидзе в Самашкинской уже не было, он находился в Ингушетии.
В боях под станицами Самашкинской, Михайловской и Слепцовской XII-я Красная армия была разгромлена.
Из Самашкинской вся группа советских войск отступила в Чечню на Ачхой-Мартан, что в 25 километрах южнее Самашкинской.
Перед аулом Ачхой-Мартан чеченцы встретили колонну отступающих красноармейцев, отобрали у них обоз с ценностями и не пустили в аул. Командующий войсками Н. Ф. Гикало, приказал колонне свернуть на станицу Ассиновскую, что в 10 километрах северо-западнее Ачхой-Мартана, где и расположился на ночлег. Численность красных была свыше трёх тысяч человек, при 20 орудиях и 30 пулеметах.
Днем 11 февраля к станице Ассиновской подошли передовые отряды генерала Шатилова и начали ее обстреливать. Отряды красноармейцев заняли старые окопы к северу и югу от станицы. Белые наступали от Самашкинской. Казаки-красноармейцы уроженцы станицы Ассиновской, по свидетельству Ф. Тасуя, «приняли горячее участие в отражении атаки». Из Слепцовской подошли на помощь А. З. Дьякову казачьи сотни под командованием Г. Г. Куликова в количестве 200 человек. Четыре атаки противника были отбиты. В горячей стычке с белыми казаками кавалеристы Куликова были отброшены и в беспорядке отступили в направлении, где стояла батарея казака Золотухина. Бой продолжался до глубокой ночи. Казакам генерала Шатилова удалось окружить станицу Ассиновскую со всех сторон и простреливали ее улицы. У красных стал ощущаться дефицит патронов. Н. Ф. Гикало отдал приказ ночью прорываться из окружения и уходить в горы. В атаку бросились сотни А. З. Дьякова, Г. Г. Куликова и отряд Ф. Е. Тасуя, разорвали окружение противника и ушли в Оршты. Гикало ушел в Ассиновское ущелье. Отход его группы прикрывал Грозненский кавалерийский эскадрон, созданный в январе 1919 года.
Вырвавшиеся из Ассиновской красноармейцы небольшими группами разошлись по дружественным чеченским аулам – Гехи, Бамут, Урус-Мартан, Гойты. Позже в докладе Совету народных Комиссаров Г. К. Орджоникидзе скажет, что чеченцы «...не только не стали грабить наших товарищей, но приютили их, одели, обули, и село Гойты превратилось в лагерь красноармейцев».
Однако, не во всех аулах Чечни и Ингушетии красных ждал радушный прием. По воспоминаниям А. З. Дьякова имели место разоружения красноармейцев и «враждебные акты против них».
В это время Г. К Орджоникидзе находился в ингушском ауле Мужичий, сюда же прибыли А. З. Дьяков, Ф. Е. Тасуй, Б. Э. Калмыков, А. М. Назаретян и другие.
11 февраля, когда к аулу Мужичий подошли казачьи части генерала Шатилова, группа в 40 человек на конях во главе с Г. К. Орджоникидзе выехала из аула Мужичий по Ассиновскому ущелью. Пробыв в горной Ингушетии до апреля эта группа, преследуемая по пятам казаками, ушла через Хевсуретию в Грузию.
Из Грузии Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе нелегально перебрался в Баку и далее через Астрахань летом 1919 года прибыл в Москву.

Использованные источники и литература:

1. Андреев Ю. П.. Ессентуки и Кавминводы в истории Кавказа и России. Хронологический очерк событий. - Минводы: ОАО Издательство «Кавказская здравница», 2007.
2. Ахриев И. Г. Гапур Ахриев. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1967.
3. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горных областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
4. Воспоминания полковника Добровольческой армии А. Л. Писарева о взятии чеченских аулов Алхан-Юрт, Цацанг-Юрт в марте 1919 г. //Вайнахи и имперская власть: проблемы Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX – середина XX в.). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд «Президентский центр Б. Н. Ельцины», 2011, с. 315; Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
5. Волков С. В. Трагедия русского офицерства. – М.: «Центрполиграф», 2002.
6. Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
7. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
8. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
9. ГАРФ, ф. Р-440, оп. 2, д. 31.
10. ГАРФ, ф. Р-445, оп. 2, д. 97.
11. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 22.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
13. ГАРФ, ф. Р- 5351, оп. 1, д. 18.
14. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
15. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
16. Джамбулатов Р. Т. Революция и Гражданская война на Тереке. (Хасав-Юртовский и Кизлярский отдел). – Махачкала, 2012.
17. Дьяков А. З. Борьба сунженских казаков за Советскую власть в 1918-1920 годах. Воспоминания. – Грозный, 1957.
18. Ермолин А. П. Революция и казачество (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики, ф. 2, оп. 2, д. 47.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
22. Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 – май 1919 гг.). – СПб.: Полторак, 2012.
23. Мартиросиан Г. К. История Ингушетии. Материалы. – Орджоникидзе, 1933.
24. Матиев Т. Вторжение Добровольческой армии в Терскую область и причины начала антиденикинского сопротивления в Ингушетии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14): в 4 ч. Ч. VI..
25. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи. Т. 1. – М., 1956.
26. Ошаев Х. Д. Комбриг Тасуй. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1970.
27. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
28. Попов А. Н. Революционная Чечня в огне сражений. – Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1973.
29. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
30. РГА ВМФ, ф. Р-908, оп. 1, д. 4.
31. РГВА, ф. 39540, оп. 1, д. 35.
32. РГВА, ф. 40199, оп. 1, д. 1.
33. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 1.
34. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 2.
35. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 4 (I часть).
36. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 8.
37. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 12.
38. РГВА, ф. 40201, оп. 1, д. 27.
39. Сводка оперативного отдела штаба «добровольческой» армии о ходе боев за гг. Владикавказ и Грозный.//История Владикавказа (1781-1990 гг.). Сборник документов и материалов. Владикавказ: Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Хетагурова, 1991.
40. Северо-Осетинский институт социальных и гуманитарных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра и Республики Северная Осетия-Алания, ф. 21, оп. 1, д. 447.
41. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
42. Центральный архив общественно-политической истории Москвы, ф. 8654, оп. 1, д. 712.
43. ЦГА РД, ф. Р-628, оп. 1, д. 12.
44. ЦГА РСО-А, ф. Р-2, оп. 2, д. 4.
45. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 10.
46. Шатилов П. Н. В Добровольческой армии. // Вооруженные силы на Юге России. /Под. Ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
47. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. /Трагедия казачества. Воспоминания Белых генералов. – М.: Молодая Гвардия АО Деловой центр, 1994.
48. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону: Севкавкнига, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

На фотографии Командующий Кавказской Добровольческой армии, генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель.
ПРИ КОПИРОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ ССЫЛКА НА САЙТ СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (19.01.2018)
Просмотров: 1410 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar