Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Боевые действия Добровольческой армии и войск Северо-Кавказской Красной армии в июне-октябре 1918 года Часть 2
Боевые действия Добровольческой армии и войск Северо-Кавказской Красной армии в июне-октябре 1918 года
Часть 2

16 июля 1918 года Добровольческая армия начала наступление по трем направлениям. Три колонны, двигавшиеся на север, насчитывали 8-9 тысяч человек, им противостояла 30-ти тысячная группа И.Л. Сорокина. В тот же день части Сорокина, стоявшие против Кагальницкого донского фронта, оставили позиции, поспешно уходя на Кущевку. Продвигаясь вдоль железной дороги на Ростов, 1-я дивизия 18 июля с боем заняла станцию Сосыка. 19-21 июля части Сорокина вели упорные оборонительные бои, сдерживая наступление Деникина и давая возможность отвести войска с Батайского и Кагальницкого фронтов. Только к вечеру 21 июля полковник А.П. Кутепов разбил противника, хлынувшего в беспорядке в сторону Кущевки. Утром 23 июля войска Кутепова и Покровского вступили в Кущевку, и обнаружили, что Сорокин еще ночью ушел оттуда на запад вдоль Черноморской железной дороги на Тимашевскую. Разъезды, высланные на север от Кущевки, уже на территории Донской области, встретили передовые донские части, следовавшие за отступавшими красными. В нескольких километрах к северу от Кущевки подрывники разобрали полотно железной дороги на линии Екатеринодар – Ростов, подорвали насыпь и мост через реку Ею, за которой были немцы, как знак, что Добровольческая армия не желает иметь какой бы то ни было связи с германской армией. Так как железная дорога служила связью с донскими казаками, донской атаман Краснов послал к Деникину своего представителя генерала А.А. Смагина, чтобы попросить отремонтировать мост. Но просьба Краснова была проигнорирована.
Дивизия полковника А.П. Кутепова была переброшена на екатеринодарское направление. Преследование главных сил Сорокина было поручено дивизии генерала В.Л. Покровского (частью сил он также должен был очистить от красных Ейский район); 1-я конная дивизия генерала И.Г. Эрдели должна была двигаться наперерез Сорокину между Староминской и Тимашевской для удара ему во фланг. Сорокин, бросая обозы и поезда, все же сумел вырваться из стратегического окружения. Ему помогло то, что преследование велось довольно вяло. Ейск был занят 25 июля.
Генерал В.Л. Покровский любивший покрасоваться перед толпой, воспользовался случаем и свернул с пути, чтобы лично посетить этот город. В результате дивизия осталась без руководства, и несколько дней было потеряно. Эрдели с 18 июля оставался в районе Уманской и то ли не мог, то ли боялся ударить во фланг Сорокину, ведя мелкие, затяжные бои с его боковым заслоном. Ведя затем параллельное преследование, генерал Эрдели 28 июля занял станицы Переяславскую и Ново-Корсуновску; но к этому времени Сорокин уже успел сосредоточить войска в районе Тимашевской, прикрывшись с севера труднопроходимым лиманом Лебяжьим и низовьями Бейсуга.
Обеспечивавшая левый фланг операции 2-я дивизия генерала А.А. Боровского (3-4 тысячи человек) 18 июля атаковала красноармейскую группировку в районе станции Кавказской. Красные бежали, главным образом на Кубань, не успев ни эвакуировать станцию, ни разрушить железнодорожный мост через реку. Обладание Кавказской разделяло стратегически Екатеринодар, Ставрополь и Армавир, открыв Добровольческой армии свободу действий по всем этим направлениям и обеспечив главное операционное направление с юга. Неожиданный захват Ставрополя 21 июля 1918 года полковником Шкуро, поднявшего восстание казаков Баталпашинского и Лабинского отделов, заставило выделить для его защиты и без того скудные средства. На Екатеринодарском направлении Боровский взял Тифлисскую, на Ставропольском направлении захватил Новоалександровскую и, продолжая наступление вдоль Владикавказской железной дороги, 27 июля дивизия после двухчасового ожесточенного уличного боя захватила Армавир. Разбитые красноармейцы отступали на Майкоп и Невинномысскую. Однако, генерал А.А. Боровский недооценил силы противника. В связи с начавшимся 28 июля наступлением Сорокина, красные оживились на всех направлениях.
30 июля красные, к которым подошли значительные подкрепления из Майкопа, под командованием Г.Л. Зуева атаковали Армавир с запада и отбросили добровольцев к Кавказской. Ворвавшись в город, красные устроили кровавую расправу над жителями, перед этим радостно встречавшими добровольцев. По данным деникинской Особой следственной комиссии было убито более полутора тысяч человек.
Станицу Тифлисскую стойко удерживал полковник Петр Константинович Писарев с партизанским полком.
3-я дивизия М. Г. Дроздовского (около 3 тысяч человек) медленно продвигалась вдоль железной дороги Тихорецкой линии на Екатеринодар через Кореновскую и 26 июля заняла Пластуновскую в 37 километрах от Екатеринодара. Ей на помощь была направлена 1-я дивизия, командование которой принял вернувшийся из поездки в Москву генерал-лейтенант Казанович. Кутепов остался в составе дивизии бригадным командиром. 1-я конная дивизия Эрдели должна была нанести удар по городу с севера; Покровский (1-я Кубанская дивизия) – наступать на Тимашевскую с севера и далее в тыл Екатеринодарской группе красных.
Партийные и советские организации Екатеринодара, ЦИК Северокавказской республики призвали трудящихся встать на защиту города. Армейский комитет во главе с И.И. Подвойским, на который было возложено руководство обороной Екатеринодара, 23-24 июля направил из города на позиции под станицу Динскую дополнительное подкрепление до 4 тысяч штыков и сабель и 1 бронепоезд.
27 июля 1918 года передовые части заняли станицу Динскую (захвачено 3 орудия, 600 пленных) в 30 километрах от Екатеринодара. Город прикрывался отрядами красных в 10 тысяч человек, а образованный в нем «Чрезвычайный военный комиссариат кубанской области» стягивал дополнительные подкрепления с Таманского полуострова. Несмотря на то, что в Екатеринодаре удалось собрать значительные силы, многие бойцы были деморализованы, и большевистскому командованию не удалось организовать оборону.
20 июля съезд фронтовых частей решил защищать город, однако, хотя на этом собрании присутствовали представители почти 50 отдельных частей, которые поклялись выполнить все распоряжения командующего, первый же приказ о выступлении на фронт исполнили только три полка. Остальные части под тем ил иным предлогом задержались в городе.
Для обеспечения тыла добровольцами в Кореновской был оставлен лишь пластунский батальон с двумя орудиями. На 28 июля намечался перенос штаба армии Деникина из Тихорецкой в Кореновскую.
Главнокомандующий Добровольческой армией генерал А.И. Деникин полагал, что И.Л. Сорокин будет отступать из Тимашевской на Екатеринодар. Сорокин же, пополнив свою армию и вновь доведя ее численность до 30-35 тысяч человек, выставил против генерала В.Л. Покровского заслон, а сам 27 июля из района Тимашевской и Брюховецкой перешел в наступление на широком фронте, направляя главный удар на Кореновскую. Отбросив конницу генерала И.Г. Эрдели, и, пройдя формированным маршем 40 верст, утром 28 июля он взял Кореновскую. В результате этого прорыва Сорокин вышел в тыл центральной группы Добровольческой армии (1-й и 3-й дивизий), которая оказалась в окружении, будучи отрезанной от конной дивизии Эрдели и штаба армии, располагавшегося в Тихорецкой, в которой почти не осталось войск. Командующие дивизиями М.Г. Дроздовский и Б.И. Казанович, выставив на Динской заслон со стороны Екатеринодара, повернули свои части назад к Кореновской.
Наступление Сорокина привело к жестокому одиннадцатидневному сражению в районе Кореновской – Выселки (28 июля – 7 августа), во время которого 1-я и 3-я дивизия потеряли около трети своего состава. Особенно ожесточенный бой произошел 30 июля, после которого красные оставили Кореновскую. Но уже 1 августа армия Сорокина вновь штурмует Кореновскую, в которой остались только части Дроздовского. Не достигнув результата, Сорокин приступил к полному окружению Кореновской. В ночь на 2 августа Дроздовский был вынужден, оставив Кореновскую, прорываться на Бейсугскую.
3 августа 1918 года ЦИК Северокавказской республики, уже отмечая победу, назначил Сорокина главнокомандующим Красной армии Северного Кавказа. Генералу Деникину с трудом удалось избежать поражения от превосходящих сил красных, тем более, что советские части на Екатеринодарском фронте также перешли в наступление. Только перебросив в район сражения части генерала Боровского, Деникину удалось восстановить связь с отрезанными дивизиями, а затем и опрокинуть войска Сорокина. 7 августа добровольцы заняли станицы Журавскую, Березанскую, Кореновскую и красные начали отступление по всему фронту, частью на Тимашевскую, частью на Екатеринодар.
Бой под Кореновской решил судьбу Екатеринодара. Отступившие в панике войска Главкома И.Л. Сорокина стали терпеть одно поражение, за другим. За отступающей армией двигались тысячи беженцев и обозы. «В Екатеринодаре скопилась масса беженцев, - писал в своем исследовании Н.Л. Янчевский - которые смешались с войсками и двигались через реку Кубань на Белореченскую, Армавир и далее; часть войска отступила на Новороссийск».
Разгром Сорокина позволил начать решительное наступление Добровольческой армии на Екатеринодар. Красные высылали из города подкрепления, чтобы сдержать продвижение противника, и временами даже происходили крупные бои, но остановить добровольцев они уже не могли. Основные свои силы главнокомандующий Красной армией увел за Кубань и Лабу, полагая оборону Екатеринодара делом безнадежным. При этом Таманская группа красных, оставленная Сорокиным как заслон против дивизии Покровского, продолжала обороняться и только 14 августа была вынуждена оставить Тимашевскую и начать отход на Новороссийск.
9 августа части Добровольческой армии достигли рубежа Медведовская, Пластуновская, а 11 августа части 3-й пехотной дивизии атаковали красные войска, оборонявшиеся в Усть-Лабинской.
Для овладения Екатеринодаром генерал А.И. Деникин выделил 1-ю пехотную и 1-ю конную дивизии. К 14 августа части Добровольческой армии подошли на расстояние перехода к Екатеринодару, обложив его с севера и востока.
Бои за город развернулись в районе станицы Пашковской, которая несколько раз переходила из рук в руки. После двух дней боев на подступах к городу красные в ночь с 15 на 16 августа покинули его. Уходя, они взорвали железнодорожный мост через Кубань к югу от города.
Жители Екатеринодара устроили торжественный прием своим освободителям. В своем дневнике генерал И.Г. Эрдели так описал свой въезд в столицу Кубанской области: «Вчера к ночи мы вскочили в Екатеринодар. Я ночевал на хуторах. Сегодня утром была торжественная встреча, забросали меня цветами. Мое имя у всех было на устах по улицам. Дамы и девицы ловили мои руки, посылали поцелую, некоторые из них, знавшие меня раньше, гордо показывали на меня. Улавливал лестные замечания о моей наружности».
Обосновавшись в Екатеринодаре, командование Добровольческой армией приступило к созданию управленческого аппарата на освобожденной от большевиков территории. Таким законодательным и распорядительным органом управления стало созданное 31 августа 1918 года - Особое совещание при Главнокомандующем Добровольческой армией.
На первых порах «Особое совещание» работало по утвержденному генералом М.А. Алексеевым «Положению об Особом совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии», разработанному в конце августа 1918 года общественным деятелем В.В. Шульгиным, при участии генерала А.М. Драгомирова. Само название «Особое совещание» отражало отношение командования к этому учреждению как к чему-то временному, чему предстояло действовать до образования «настоящего», Всероссийского правительства. Председателем Особого совещания был генерал Алексеев, его заместителями – генералы Деникин, Драгомиров и Лукомской.
По Положению, Особому совещанию надлежало:
1) разрабатывать вопросы, связанные с восстановлением органов государственного управления и самоуправления на территориях, контролируемых Добровольческой армией;
2) подготавливать законопроекты «по всем отраслям государственного устройства, как местного значения, так и в широком государственном масштабе, по воссозданию великодержавной России в ее прежних пределах»;
3) организовать контакты со всеми областями бывшей Российской империи с целью совместной работы с их правительствами и политическими партиями по «восстановлению великодержавной России»;
4) организовать контакты с представителями держав Антанты и вырабатывать совместные действия по борьбе против коалиции Центральных держав.
Утверждая Положение, генерал М.А. Алексеев воздержался от его публикации, чтобы избежать конфликта с казачьими войсковыми правительствами. «Казаки понимали необходимость такого учреждения, - запишет впоследствии член Терского войскового правительства Д.С. Писаренко, - но считали, что деятельность его будет направлена только на неказачьи территории, а казачьи останутся в ведении войсковой власти каждого войска особыми автономными государственными образованиями, пока не возникнет общероссийская законная, всеми признанная власть».
Однако, согласно утвержденному положению, войсковые правительства рассматривались в нем как органы местного самоуправления, не обладающие самостоятельностью, что впоследствии привело к неминуемым столкновениям с казачьими органами власти, как на Кубани, так и на Дону и на Тереке.
По истечению несколько дней после взятия Екатеринодара красные части были вынуждены очистить весь северный берег реки Кубани вплоть до ее устья. К середине августа 1918 года фронт Добровольческой армии растянулся от низовьев Кубани до Ставрополя. То есть, примерно на 400 километров.
Картину отступления красных частей из Екатеринодара рисует в своих воспоминаниях начальник штаба Сорокина С. Петренко: «После оставления Екатеринодара, мы хотели привести войска в порядок в Энеме, но Сорокин сразу заявил, что эта затея несбыточная, - и был прав. Некоторые части сразу очутились в Новороссийске, другие в Белореченской и даже в Армавире. Около того времени было получено первое письмо из Царицына, где советывалось нам бросить все и двигаться на север, для соединения с северными войсками. Вскоре был получен и соответствующий приказ. Мы решили было занять позицию по реке Белой, но, получив этот приказ, видели, что никакое движение на север, при наличии такого фронта, как у нас невозможно. Войска отошли до реки Лабы и заняли позицию по правому берегу, затем по левому берегу Кубани, переходя от ст. Овечка на правый берег, и далее по высотам к северу от Невинномысской, загибая правый фланг на север. Главный штаб двигался колесным порядком через аулы Понежукай, Джиджихаб на Некрасовскую, Воздвиженскую, Петропавловскую. Сорокин ехал верхом, в сопровождении адъютантов, конвойной сотни и конных сотен крестьянского полка. Я находился здесь же, а мой помощник с канцелярией ехал на подводах по другому маршруту. Связь с войсками мы потеряли, и возобновили ее только начиная с Некрасовской, где стояли несколько дней.
Сорокин вообще любил парад. Во всех станицах он выезжал во главе сотен, оркестр неизменно находился при нем. Кроме того, комендант штаба где-то добыл ящик шампанского и пока оно не иссякло, редкий день бывали трезвы в штабе. В Петропавловской, - родной станице Сорокина, мы стояли несколько дней. Благодаря телеграфу, мы смогли связаться уже со всеми частями и ЦИК, который часть своих членов уже командировал в Армавир, где они и работали».
К этому времени красные части группировались следующим образом:
1) Таманская группа Матвеева (10-15 тысяч человек) в районе Славянской, прикрывала Новороссийское направление вдоль Черноморской железной дороги. Разведка добровольцев недооценивала и ее численность, и боевые качества.
2) Группа Сорокина (около 15 тысяч человек), отступив за Кубань, задержалась в низовьях Лабы.
3) Армавирская группа (6-8 тысяч человек), прикрывала линию Кубани от Усть-Лабинской до Армавира, располагалась в двух пунктах – против Кавказской и в Армавире.
4) Ставропольские отряды, неопределенной численности, подступали к Ставрополю с северо-востока, востока и юга силами 8-10 тысяч человек.
5) Невинномысская группа, неопределенной численности.
6) Майкопская группа, около 5 тысяч человек, располагалась в районе Майкопа – Белореченской. Эти части реорганизованы в три колонны и заняли оборону по реке Белой, а затем отступили на Лабу, в район станиц Лабинской и Курганной.
7) Ближайшим резервом этих групп могла служить Минераловодская группа, не занятая непосредственно борьбой с восставшими терскими казаками, около 5 тысяч человек.
К сентябрю советское командование имело на Северном Кавказе до 70-80 тысяч человек при 80-100 орудиях. Деникин мог противопоставить им около 35 тысяч бойцов при 77 орудиях и 5 бронепоездах вооруженных 9 орудиями.
Перед Деникиным стояла задача сократить линию фронта. Нужно было очистить от красных левый берег нижней Кубани. Выполнение задачи было поручено дивизиям генералов В.Л. Покровского, И.Г. Эрдели и Б.И. Казановича.
2-я дивизия генерала А.А. Боровского в августе была направлена в Ставропольский район, где советские части создали серьезную угрозу Ставрополю. Ее сменила дивизия М.Г. Дроздовского, к 20 августа закончившая развертывание для занятия линии реки Кубани от Пашковской (возле Екатеринодара) до Григориполисской, на протяжении около 180 километров. Заняв гарнизонами пункты с важнейшими переправами (Усть-Лабинская, Тифлисская, Романовская) и имея подвижной резерв в железнодорожных составах, Дроздовский на остальном протяжении ограничился наблюдением и рассредоточением отрядов, сформированных из казаков прибрежных станиц.
Преследование главной колонны И.Л. Сорокина, отступавшей через Усть-Лабу на восток, было поручено генералу И.Г. Эрдели. 2 августа он попытался переправиться через Кубань у Усть-Лабы, но из-за плохой технической подготовки переправа сорвалась: передовые части дивизии, успевшие перейти на левый берег, были сброшены большевиками в воду и понесли большие потери. Эрдели отказался от форсирования реки и, потеряв целую неделю, кружным путем через Екатеринодар к 28 августу вышел левым берегом Кубани к реке Белой, где столкнулся с авангардом бывшего отряда Сорокина и Майкопской группы.
28 августа Армавирская группа большевиков попыталась перейти в наступление: в нескольких местах красные форсировали переправы через Кубань, особенно серьезными силами у Кавказского узла (хутор Романовский). Войска М.Г. Дроздовскго, однако, повсюду отразили красноармейцев, а у Кавказской, отрезав их от переправ, частью перекололи, частью потопили в реке.
Выход 1-й Конной дивизии на реку Белую и неудачи на Кубанских переправах заставили Армавирскую группу отступить: 29 августа большевики испортили мосты у Усть-Лабинской и Тифлисской и отошли к югу. Это позволило Дроздовскому значительно сократить фронт обороны и перебросить на левый берег Кубани 2-й конный полк, который вскоре установил связь с 1-й Конной дивизией, отбросившей бывшую Сорокинскую группу за Лабу и занявшей 1 сентября станицу Темиргоевскую.
Таким образом, задача сокращения линии фронта была выполнена и можно было сосредоточить войска для освобождения южных районов Кубани и Ставрополья.
Отрезанная от армии Сорокина красная Таманская армия в количестве 25 тысяч человек двинулась на Новороссийск, покинутый при ее приближении германо-турецким десантом.
18 августа Деникин двинул две колонны против Таманской группировки красных: дивизию генерала В.Л. Покровского правым берегом Кубани и группу полковника А.П. Колосовского (1-й конный, 2-й Кубанский стрелковый полки, батарея и 2 бронепоезда) вдоль железной дороги на Новороссийск.
Генерал Покровский прорвался к Темрюку и захватил его, но Таманская группировка, избегая окружения, устремилась к Черному морю. Полковник Колосовский двинулся ей наперерез и 26 августа взял Новороссийск, но таманцы успели покинуть город, направившись по Сухумскому шоссе в направлении Туапсе, куда и прибыли 1 сентября.
В это время в районе Туапсе и Майкопа против большевиков действовали отряды восставших кубанских казаков, ушедшие из своих станиц. В районе Туапсе также находился грузинский отряд под начальством генерала Г.И. Мазниева. Добровольческая армия, установившая с ним тесную связь, смотрела на этот отряд как на союзный. Генерал Мазниев успел передать Добровольческой армии один бронепоезд и обещал передать санитарный поезд, со стороны Добровольческой армии было начато снабжение грузин хлебом.
Прибывшая Таманская армия выбила из Туапсе грузинский отряд генерала Г.И. Мазниева и захватила 16 орудий, 10 пулеметов, большое количество снарядов и патронов. 8 сентября Таманская армия после небольшого отдыха очистила Туапсе, который в тот же день был занят частями Добровольческой армии, и направилась вдоль железной дороги на Армавир.
1-я Кубанская конная дивизия генерала В.Л. Покровского, насчитывавшая до 3000 сабель, 8 сентября заняла станицу Белореченскую и преградила путь Таманской армии. 11 сентября после ожесточенного боя Таманская армия овладела станицей Белореченской и стала укрепляться в ее районе, а оттуда, сминая заслоны генерала Покровского, устремилась на прорыв. В ночь на 17 сентября, перейдя за реку Лабу, в районе между станицами Лабинской и Дондуковской Таманская армия соединилась с войсками Сорокина.
Отозвав генерала Мазниева и назначив на его место генерала А.Г. Кониева, Грузия сосредоточила в районе селения Лазаревского, в 50 километрах к юго-востоку от Туапсе, значительные силы (до 5 тысяч пехоты с 40 пулеметами и 18 орудиями), приступив к укреплению позиций у Сочи, Дагомыса и Адлера. Одновременно в Адлер и Дагомыс вступили германские отряды.
К середине августа советские войска Ставропольского района располагались полукругом вокруг города на расстоянии перехода от него с севера, востока и юга. 17 августа началось одновременное наступление советских частей с юга от Невинномысской и с востока от Благодарного. Первое было отбито, второе успешно развивалось: прикрывавшие Ставрополь с востока части добровольцев были опрокинуты, и противник, числом 4-5 тысяч, подошел к предместьям города и к станции Палагиаде, угрожая перерезать сообщения Ставропольской группы с Екатеринодаром.
21 августа части Боровского были спешно погружены в эшелоны и двинулись от Кавказской к Ставрополю. Красные уже завершали окружение города, когда эшелоны 2-й дивизии подошли к станции Палагиада, в десяти километрах к северу от Ставрополя. Не доходя до станции, составы остановились, и Корниловский и Партизанский полки, быстро выгрузившись из вагонов, сразу же развернулись в цепи и атаковали наступавших на город красноармейцев во фланг и тыл. Неожиданный удар вызвал в рядах красных панику, и они бросились бежать в разные стороны, бросая оружие и снаряжение, преследуемые добровольцами.
В последующие дни дивизия генерала А.А. Боровского расширила плацдарм вокруг Ставрополя. Красные части отступили сначала к селу Татарка, к югу от города. Будучи выбиты оттуда, они отошли к хребту и заняли сильную позицию на горе Недреманной. Сбить их с этой горы не удалось, и бои за Недреманную приняли затяжной характер.
В первой половине сентября генерал А.А. Боровский и 2-я Кубанская дивизия С.Г. Улагая вели непрерывные бои с частями красных, очистив территорию в радиусе ста километров от города. Боровский, заняв с боем Прочноокопскую и Барсуковскую, смог сосредоточить на верхней Кубани свои главные силы. Тем временем большевики и местные совдепы активно формировали партизанские отряды, и их численность в короткий срок возросла до 30 тысяч человек. 8-11 сентября в селе Благодарном состоялся фронтовой съезд, который принял решение о переформировании партизанских отрядов в части регулярной Красной армии. командующим ставропольскими войсками был назначен К.М. Рыльский. Отряды были сведены в две пехотные дивизии четырехполкового состава и одну кавалерийскую бригаду. Командиром одной из пехотных бригад был И.Р. Апанасенко.
19 сентября в ходе Армавирской операции дивизия М. Г. Дроздовского при поддержке войск А. А. Боровского и барона П. Н. Врангеля овладела Армавиром.
19 сенятбря Деникин, прибыв в станицу Ново-Екатериновскую, занятую войсками Боровского, приказал им пересечь Владикавказскую железную дорогу, чтобы разорвать взаимодействие советских войск. 20 сентября войска Боровского взяли станцию Барсуки.
21 сентября генерал Боровский взял станицу Невинномысскую.
Разрозненные силы советских войск, многократно превосходившие по численности Добровольческую армию, с боями отходили в направлении к Терской области, охваченной казачьим восстанием.
К этому времени А.И. Деникин, чьи силы к сентябрю возросли до 40 тысяч человек, стремился зажать армию Сорокина между Кавказским предгорьем и рекой Кубань. На севере у станицы Петропавловской стояла дивизия генерала П.Н. Врангеля, получившая задачу опрокинуть Михайловскую группу красных и наступать на станицу Урупскую. У Армавира стояла дивизия М.Г. Дроздовского. На западе генерал В.Л. Покровский теснил красные части к реке Лабе, продвигаясь к Невинномысской. На юго-востоке активно действовали партизанские полки отдельной Кубанской казачьей бригады полковника А.Г. Шкуро у Баталпашинска и Беломечетинской. На востого генерал А.А. Боровский теснил красноармейские соединения в реке Кубани и Невинномысску.
29 сентября 1918 года в Добровольческой армии получили первую весть от восставшего терского казачества. В радиотелеграмме посланной от лица Казачье-крестьянского съезда проходившего в городе Моздоке приветствовалась Добровольческая армия «как носительница идеи Единой, Великой, Неделимой и свободной России». Съезд от имени всего терского казачества обещал «направить все силы для скорейшего соединения с нею».
Однако выход Таманской группы на соединение с армией Сорокина резко изменил положение на фронте. 23 сентября Северо-Кавказская Красная армия перешла в наступление на широком фронте: Таманская группа – от Курганной на Армавир (с запада), Невинномысская группа – на Невинномысскую и Беломечетинскую (на юг и юго-восток).
24 сентября 1-я колонна таманцев беспрепятственно развертывалась против Армавира, а 25-го атаковала город, вынудив Дроздовского в ночь на 26-е уйти из Армавира на правый берег Кубани, в Прочноокопскую. Дроздовскому удалось удержать только переправу у хутора Фортштадта, прикрытую предмостным укреплением.
Поскольку падение Армавира создавало угрозу дальнейшего наступления красных на Кавказскую, Деникин приказал частям 3-й дивизии М.Г. Дроздовского во что бы то ни стало вернуть город. Следствием этого стали кровавые бои за Армавир, продолжавшиеся до начала ноября.
2-я и 3-я колонны таманцев вели успешные бои с конной дивизией генерала П.Н. Врангеля в районе Курганной и Михайловской. Советские авторы считают, что в результате выхода Таманской группы из окружения создались условия для нанесения решительного контрудара из района Армавира в направлении Кавказской – Екатеринодара, но Сорокин принял другое решение.
Сам Сорокин после недели тяжелых боев выбил 28 сентября из Невинномысской части генерала А.А. Боровского, которые с большими потерями отошли к Ново-Екатериновке.
Общая численность Таманской армии и армии Сорокина достигала в это время 124427 человек (в том числе 93557 штыков и 13836 шашек). Из вооружения Красная Армия Северного Кавказа имела 247 орудий, 8369 снарядов к ним, 919 пулеметов, 5995122 ружейных патрона. Обе армии путем сведения отдельных частей были подразделены на пять колонн, особую Ставропольскую группу и кавалерийский корпус. После взятия Армавира и Невинномысской их расположение по фронту представляло собой вытянутый клин: с вершиной у станицы Михайловской, одной стороной, шедшей через Армавир до Невинномысской, а другой – вдоль Лабы до станицы Ахметовской. В таком положении обе армии готовились к переходу в наступление.
К концу сентября обозначилась угроза тылу и сообщениям добровольцев в районе Ставрополя. Красные войска Ставропольской группы образовали два отряда: в районе Дивногостояла 2 Ставропольская дивизия, или группа Ипатова (12 тысяч штыков, 1 тысяча шашек), в районе Благодарного - 1-я Ставропольская дивизия, или группа Рыльского (5 тысяч штыков, 500 шашек); кроме того, к северо-востоку от Петровского стоял отряд Д.П. Жлобы силою до 6 тысяч, приходивший в себя после поражения, нанесенного ему 27 сентября Улагаем.
По советским данным, Ставропольская группа, наступавшая на Торговую, чтобы создать угрозу тыловым сообщениям Добровольческой армии, насчитывала 20-25 тысяч человек. Против этих частей у добровольцев были только мелкие отряды восточнее Медвежьего, у Донского, гарнизон Ставрополя и 2-я Кубанская дивизия Улагая у Петровского, общей численностью 4-5 тысяч бойцов.
29 сентября 2-я Ставропольская дивизия красных начала наступление сразу в трех направлениях: на Торговую, Медвежье и Донское. Через три дня, отбросив добровольцев, ее главные силы дошли до Егорлыка, выйдя на фронт Преградное – Безопасное. Для прикрытия Торговой командованием Добровольческой армии был переброшен по железной дороге небольшой отряд, а к станции Егорлык стянуты 1,5 тысячи бойцов и 2 орудия. Командовал этим отрядом из двух родов войск генерал С.Л. Станкевич, который получил задачу прикрыть Ставрополь с севера. Отряду было выдано 150 снарядов и по 70 патронов на винтовку.
Выдвинувшись к Безопасному, Станкевич отбросил красных. Конница Улагая в районе Благодарного 11 октября нанесла поражение 1-й Ставропольской дивизии. Но 2-я Ставропольская дивизия в середине октября вновь перешла в наступление крупными силами и отбросила отряд генерала Станкевича; в то же время ее северная колонна заняла села по нижнему Егорлыку в одном переходе от Торговой.
К 15 октября части Дроздовского сменили дивизию Боровского на позиции против Невинномысской. Генерал Боровский получил приказ, объединив командование над войсками Ставропольского района и 2-й дивизией, очистить как можно скорее север губернии. 19 октября 1918 года соединенными силами Станкевича, Улагая и Боровского красноармейские части были разбиты у Терновки. Принявший командование над колонной генерал Станкевич преследовал противника в направлении на северо-восток и в боях 25-27 октября в районе Большой Джалги совместно с Донской бригадой вновь нанес им сильное поражение. Дальнейшее преследование оказалось невозможным, так как начало сражения под Ставрополем потребовало немедленного возвращения туда 2-й дивизии и конницы Улагая.
Воспользовавшись ослаблением отряда генерала Станкевича, 2-я Ставропольская дивизия 30 октября перешла в наступление и к 6 ноябрю отбросила его отряд от Большой Джалги к Тахтинскому, где он занял оборону.

Использованные источники и литература:

1. Антонов-Овсеенко В. А. Строительство Красной Армии в революции. – М.: Красная Новь, 1923.
2. ГАКК, ф. 1, оп. 1, д. 84.
3. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 2. ТТ. 2, 3. Белое движение и борьба Добровольческой армии. май-октябрь 1918 г. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
4. Лехович Д. В. Белые против красных. Судьба генерала Антона Деникина. – М.: «Воскресенье», 1992.
5. Ольбинет Т. Июньские убийства. / Газов В. Л., Лец М. Н. Ставрополь и его окрестности. 2-е изд. Доп. И перераб. – М.: Изд. Надыршин А. Г., 2015.
6. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
7. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М., 1961.
8. Шамбаров В Е. Белогвардейщина. – М. : Эксмо. Алгоритм, 2007.
9. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. //Трагедия казачества: сборник. – М., 1994.
10. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

на фотографии Вступление добровольцев в город Ставрополь
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (03.12.2017)
Просмотров: 1667 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar