Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Боевые действия Терских казачьих частей в составе ВСЮР во время отступления в ноябре 1919 – феврале 1920 года. Часть 2
Боевые действия Терских казачьих частей в составе ВСЮР во время отступления в ноябре 1919 – феврале 1920 года

К 100-летию начала Братоубийственной войны

Часть 2

Сохранился распорядок движения и несения охранения батальонами 2-й Терской отдельной пластунской бригадой во время похода. Так, 16-го февраля головной отряд бокового отряда, в который входил сводный Терский батальон, должен был выступить их хутора Ивановка в 6 часов утра и следовать по дороге на Николаевку и, Писаревку.
21 февраля разведкой белых было выяснено, что красноармейцы в количестве до 1000 штыков под прикрытием бронепоезда занимают полустанок Журавлевку. Станция Жмеринка также занята красноармейской частью. Главным силам отряда генерала Н. Э. Бредова, в числе которых была и 2-я Терская пластунская бригада, предписывалось перейти ночевать в деревню Покутино.
22 февраля 42-му донскому казачьему полком и 1-му Кизляро-Гребенскому батальону, было приказано сосредоточится к 8 часам утра у деревни Писаревка. В резерве оставался полковник В. Ф. Белогорцев со 2-м Лабинским полком Терской пластунской бригады (без первого батальона) и с осетинскими частями.
Остановившись на ночлег бригадой было выставлено сторожевое охранение. Так, на выходе из деревни Лозовая был оставлен 2-й Горско-Моздокский батальон, а возле деревни Котаковцы был выставлен полевой караул 1-го Горско-Моздокского батальона. Дежурными по тревоге являлись казаки 2-го Кизляро-Гребенского батальона.
23 февраля правый боковой авангард под командованием полковника Белогорцева в составе 2-го Терского пластунского батальона и 2-го Лабинского полка в 6 часов утра должен быть выступить в деревню Татариску на ночлег. Головной отряд под командованием полковника И. А. Морозова в составе 1-го Горско-Моздокского батальона и 3-го конного осетинского полка в 6 часов утра должен был следовать на деревню Тариска, где и остаться на ночлег. Главные силы отряда Белогорцева, в числе которых двигался и 2-й Горско-Моздокский батальон, обязан был следовать по дороге за головным отрядом, пересечь железнодорожное полотно южнее станции Старые Котюжаны. И впоследствии остановится на ночлег в деревне Татариске. Тыловой отряд полковника М. П. Щепетильникова – 2-й Кизляро-Гребенской батальон, должен был следовать за главными силами.
24 февраля в 8 часов утра 2-я Терская бригада выступила из Татариски в направлении Багушевке, где остановилась на ночлег. Туда же на соединение с бригадой подошел и 1-й Кизляро-Гребенской батальон.
25 февраля терские батальоны выставили следующие сторожевые охранения: 1-й Кизляро-Гребенской – на Беличин, 2-й Кизляро-Гребенской – на Гули, 2-й Горско-Моздокский – на Ломаченцы.
28-го февраля, Терской пластунской бригаде было приказано расположиться в селе Говоры, причем 1-му Кизляро-Гребенскогму батальону было поручено с утра занять селение «по западной стороне оврага».
1 марта 2-му Горско-Моздокскому батальону было получено оставаться в селе Говоры и выполнять задачу сторожевого отряда. 1-й Горско-Моздокский, 1-й и 2-й Кизляро-Гребенские батальоны должны были двигаться в селение Цывковцы, выполняя задачу резерва.
25 февраля 1920 года, через 14 дней тяжелого похода, разведчики отряда генерала Н. Э. Бредова вошли в связь с польскими войсками в районе Нижней Ушицы. 29 февраля из штаба фронта было получено сообщение, что утром 17 февраля в село Солодковцы прибывают уполномоченные из Варшавы, и генерал Бредов приглашался прибыть туда. Ввиду значительного числа казаков в отряде генерал Бредов пожелал, чтобы при переговорах присутствовал представитель казаков, и таковым был командир Терской бригады генерального штаба полковник Белогорцев.
1 марта 1920 года в Солодковцах было подписано соглашение меду: делегатами от Польской стороны, уполномоченными доверительным письмом Главного Командования войска Польского за № 9142/2, ротмистром князем Станисловом Радзивиллом, доктором райором Станисловом Руппертом, поручиком Тадеушем Кобылянским и поручиком Иосифом Мощинским, с одной стороны и генерал-лейтенантом Николаем Бредовым, командующим Отдельной русской армией, составляющей часть армии генерала Деникина, начальником его штаба генерального штаба полковником Борисом Штейфоном и представителем казачьих войск полковником Владимиром Белогорцевым, с другой стороны.
1. Армия генерала Бредова со всеми приданными ей учреждениями, находящаяся впереди оперативной группы Войска Польского генерала Краевского, полностью принимается на территорию, занятую польскими войсками.
2. Главное Командование Войска Польского постарается сделать все возможное для возвращения всех солдат и офицеров частей этой армии, а также и семейств, находящихся при них, на территорию, занятую армией генерала Деникина. С этой целью примет все меры посредничества между генералом Бредовым и правительствами дружеских государств, от которых будет зависеть эта перевозка.
3. Вследствие большого процента инфекционных больных (сыпной тиф) в армии генерала Бредова армия эта должна пройти карантин в санитарных пунктах, указанных Главным Командованием Войска Польского.
4. Для этой цели устанавливается как первый передаточный пункт - местечко Ярмолинцы, куда должна перейти вся армия генерала Бредова группами не более тысячи человек ежедневно. Каждая из таких групп не должна иметь больше, чем триста больных.
5. Переход частей генерала Бредова до Ярмолинец производится с оружием в руках.
6. Все оружие, которым владеет армия генерала Бредова, остается ее собственностью, однако на время нахождения этой армии на территории Польского государства или в областях, занятых польскими войсками, а также при прохождении через эти территории, Главное Командование Войска Польского принимает это оружие, а также все военное имущество, обозы и лошадей на сохранение за надлежащими квитанциями (которые в будущем будут служить основанием для расчета), по особым описям в склады, специально для сего назначенные. Взятое на сохранение оружие будет возвращено армии генерала Бредова в момент оставления ею польской территории, поскольку это оставление окажется возможным по международным условиям.
7. Все офицеры армии генерала Бредова сохраняют при себе свое оружие (холодное оружие и револьверы).
8. Во избежание осложнении во время пребывания в карантинах, а также во время перевозки армии оружие офицеров, занимающих должности ниже командиров батальонов, эскадронов (сотен) и батарей, должно быть сохраняемо в особых цейхгаузах под ответственностью и в заведывании старшего офицера данной части (полка, батальона и т. д.).
9. Холодное оружие, составляющее частную собственность казаков, входящих в состав армии генерала Бредова, должно также отдельно храниться в цейхгаузах при данной части и перевозиться одновременно с эшелонами.
10. Главное Командование Войска Польского покупает всех лошадей, составляющих частную собственность офицеров и казаков по ремонтной цене 3000 (три тысячи) марок за лошадь. Как основание устанавливается, что обер-офицеры могут иметь в пехоте и в вспомогательных войсках одну верховую лошадь, штаб-офицеры - по две верховых лошади, командиры частей (не ниже полка) – одну верховую лошадь и две упряжных лошади. Генералы – две верховых и две упряжных лошади. В конных полках все офицеры имеют по две верховых лошади. Правами, указанными в этом пункте, пользуются лишь те офицеры, которые исполняют офицерские обязанности и не занимают должности рядовых. Владелец лошади представляет об этом удостоверение командира полка или части.
11. Канцелярии и архивы полков и частей, как и их знамена и штандарты, остаются на сохранении у командиров этих частей.
12. Во время отбывания армией карантина генерал Бредов сам или через своего уполномоченного будет вести переговоры с польскими властями и представителями иностранных держав в целях изыскания способов дальнейшего отправления его войск к армии генерала Деникина.
13. В случае, если вопрос об отправлении армии генерала Бредова (§ 2) не получит разрешения в течение времени нахождения в карантине, армия эта остается в дальнейшем в пунктах, указанных ей Главным Командованием Войска Польского, и обязуется точно выполнять указания, получаемые от этого Командования, и сохранять свою воинскую дисциплину.
Настоящий договор составлен в двух экземплярах на польском и на русском языках, из которых один остается у Главного Командования Войска Польского, а другой у генерала Бредова или его заместителя.
Выполняя решения соглашения между Главным командованием Войска Польского и генералом Н. Э. Бредовым, 3 марта Терская казачья бригада вступила на территорию, занятую поляками. Началась относительно мирная жизнь. 5 марта начальник 2-й Терской бригады приказал 6 марта всех больных и раненых отправить в селение Капустаны. В приказе по отряду было замечено, что некоторые казаки продают в городе Нижняя Ушица своих лошадей. Командование запретило делать это, сославшись на пункты подписанного с Польской стороной соглашения, что польское правительство централизованно выкупит лошадей у их владельцев.
После заключения договора в Солодковцах бредовцам был выделен самостоятельный участок фронта против Красной армии, а польское командование с большим тактом сносилось с генералом Бредовым. В случае нужды штаб фронта просил генерала Бредова о содействии русских войск.
У поляков были даже надежды привлечь русских к себе на службу. Так, сохранилось сообщение к командиру 2-го и 3-го конных полков и 3-й Терской пластунской бригады: «Поступило от польского командования предложение перейти группе на службу к полякам. Для обсуждения подробностей этого предложения начгруппы приказал прибыть командирам частей в штаб группы к 18 часам».
Однако мир был недолговечным. Скоро и до этих мест докатилась война. А, вернее, Красная армия. 12 марта в 12 часов 5 минут в приказе сообщалось, что «красные заняли восточную половину Нижней Ушицы, поляки эвакуируются по суше на Мильповцы». В связи с этим русским войскам приказывалось: всем частям изготовится к бою, каждой в своем расположении. А 2-му Кизляро-Гребенскому батальону приказано было вести наблюдение в направление на Нижнюю Ушицу, имея связь с Осетинским стрелковым батальоном.
Однако, к 14 часам 20 минутам ситуация переменилась. Противник занял уже весь город. Поступил приказ 1-му Горско-Моздокскому, 1-му Кизляро-Гребенскому и 1-му Осетинскому стрелковому батальонам было приказано перейти в деревню Грибово. 2-му Кизляро-Гребенскому батальону поступило распоряжение оставаться в Капустанье и вести разведку на Яновку – Нижние Ушицы – Браиловку.
Позже 1-й Горско-Моздокский и 1-й Кизляро-Гребенской батальоны получили предписание перейти в деревню Цывковцы и занять «последний район расположения», а 2-й Горско-Моздокский батальон должен был вернуться в деревню Гирово.
Прорыв частей Красной армии был ликвидирован, в приказе в числе прочих, отдельно благодарили и «начальника 2-й Терской пластунской бригады полковника Белогорцева».
Однако, уже во второй половине марта все воинские части участвовавшие в походе генерала Н. Э. Бредова были разоружены и отправлены в Польшу, где их разместили в бывших немецких лагерях для военнопленных – Пикулице под Перемышлем, Дембия под Краковым и в Шалкуве.
19 марта казачьи части прибыли в Краков. В лагере Дембия были размещены помимо казаков 2-й Терской отдельной пластунской бригады еще и чины 42-го Донского, 2-го Таманского и 2-го Лабинского полков. В мемуарах участников похода говорится о крайне скверных условиях содержания в этих лагерях. Приказом нового Главнокомандующего ВСЮР генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля за № 2975 от 6 апреля 1920 года были ликвидированы все воинские части, интернированные в Польше (окончательно же они были расформированы лишь 21 июля).
В августе-сентябре 1920 г. из Кракова через Румынию бредовские части, среди которых были и пластуны отправились морем в Крым. Из 23 тысяч солдат и офицеров, выступивших в феврале 1920 года вместе с генералом Н. Э. Бредовым в поход на Польшу, в Крым отправилось около 7 тысяч. Большинство погибло от эпидемии тифа, в том числе и в польских лагерях. Некоторое количество участником похода пожелало остаться за границей. Кроме того, некоторую часть казаков и этнических украинцев поляки перевербовали в польскую армию.
После осуществления столь удачного контрнаступления под Орлом, взятием Воронежа и Харькова Реввоенсовет РСФСР поставил перед командованием Южного фронта задачу отрезать Добровольческую армию от казачьих областей скорейшим занятием Донецкого бассейна. Для достижения поставленной цели в указанный район командование направило XIII-ю, VIII-ю и I-ю Конную армию С. М. Буденного. IX-я армия должна была наступать вдоль железной дороги Лиски-Миллерово с целью выйти к Новочеркасску и Ростову-на-Дону. X-я и XI-я армии, действуя между Волгой и Доном, должны были овладеть Царицыном, а затем развить преследование противника вдоль железнодорожной магистрали Царицын - Тихорецкая. XII-я армия действовала на Киевском, а XIV-я – на одесском направлении.
К началу декабря Волгская бригада 1-й Терской конной дивизии оставили Константиноград, и отошли к Натальино. 23 декабря Терская бригада сосредоточилась к селу Андреевка, но вскоре отошла на Восток и вступила в бой в селе Дар-Надежды. И уже 24 декабря генерал Улагай доносил Деникину: «…Терских частей совершенно нет…». 21 декабря и начальник оперативного отделения Донского штаба в донесении использовал абсолютно ту же самую фразу.
К концу декабря 1-я Терская казачья дивизия (1-й и 2-й Волгские, 1-й и 2-й Горско-Моздокские полки и 1-й Терский казачий конно-артиллерийский дивизион) была сосредоточена в районе Ейска. Туда же была направлена и 6-я Терская батарея.
В декабре, когда фронт приблизился к Таганрогу и Ростову, 1-я Терская пластунская бригада и «конная бригада» (2-й Сунженско-Владикавказский и 1-й Кизляро-Гребенской полки под командованием генерал-майора А. К. Негоднова) 2-й Терской дивизии были приданы резерву главнокомандующего, но ничего существенного сделать не успели. Было уже поздно.
4 января 1920 года начальник 1-й Терской дивизии генерала В. К. Агоев докладывал Войсковому Атаману ТКВ: «Дивизия состоит из трех бригад общей численностью 1040 шашек, с тремя действующими и четырьмя недействующими орудиями и без тыловых частей. Волгская бригады, лучшая по материальному и моральному составу насчитывает 499 шашек. Бригада изнурена беспрерывными боями и переходами… Горская бригада состоит из 218 шашек, она сильно пострадала в боях в составе группы генерала Улагая… Сводная бригада генерала Негодного в составе 323 шашки прибыла с Астраханского фронта первоначально имела большой боевой состав в сравнении с другими бригадами, но не имела опыта боев на здешнем фронте. Ее сразу ввели в бой и казаки, поддавшись паники, разбежались. Особенно пострадал 2-й Сунженско-Владикавказский полк, где осталось 95 человек…».
К этому времени 1-я Терская пластунская бригада была уже абсолютно небоеспособным соединением. Офицер-артиллерист Марковской батареи А. М. Леонтьев впоследствии запишет, что «Терская пластунская бригада была сформирована из молодых казаков, которые не очень желали воевать, а пополнена она была дезертировавшими с фронта казаками, которые еще более понизили моральный уровень пластунов».
Один из участников отступления оставил следующее описание пластунов того времени: «Пластуны, почти сплошь молодежь, шли с мрачными лицами, тяжелой поступью, согнувшиеся под тяжестью несомого каждым груза».
Когда пластунский батальон пришел в город Батайск, разложение достигло крайних пределов. Кубанский офицер Ф. Елисеев в своем дневнике записал свои впечатления от встречи с терскими пластунами: «Мы в Батайске. На вокзале я вижу терских пластунов. Это Терская пластунская бригада, идущая также на фронт. Казаки быстро высыпали из вагонов и беспричинно, праздно шатаясь, заполнили весь перрон вокзала.
Не люблю я воинских чинов, праздно болтающихся массой в общественных местах. В массе они бывают распущенны, непочтительны и готовы к разному озорству. Так оно и оказалось.
Какой-то сотне не понравился обед. Казаки окружили войскового старшину Цугулиева (Гавриила Ивановича – Э. Б.) и резко выражали ему свое неудовольствие.
— А еще на фронт нас ведете!.. А чем кормите? — зло говорит кто-то из задних рядов заведующему хозяйством Цугулиеву.
Я стою рядом с ним, и у меня по спине поползли мурашки. На фронте, на боевом фронте, таких выступлений быть не может.
Цугулиев не растерялся, доказывает им что-то и приказывает разойтись. Но это их только обозляет, они непозволительно смеются над гордым и, вижу, умным офицером-горцем. «Развал... полный развал армии»», — думаю я».
Терскую пластунскую бригаду определили в центре Добровольческой армии в селе Султан-Салы. Для усиления боеспособности бригаде были приданы 7 орудий из 1-й Офицерской генерала Маркова батареи и взвод Марковского полка. Однако, уже 8 января 1920 года, конница Буденного, «пользуясь оврагами, обошла с тыла и уничтожила пластунов в бою».
Терская конная дивизия Сводного Кубано-Терского конного корпуса С. М. Топоркова, в этот период обороняла Нахичевань и Ростов. Войска Добровольческой армии, по свидетельству очевидцев, возлагали на корпус Топоркова определенные надежды.
7 января 1920 года, Терская дивизия Сводного Кубано-Терского конного корпуса схлестнувшись с конницей Буденного, успешно ее отбросила. В ночь на 8 января пришло приказание в 7 часов утра отходить за Дон. Из-за этого случилась определенная неразбериха в движении и расположении частей. В 4 часа утра это приказание было отменено: приказано занять прежнюю линию. Примерно в 11 часов утра красные перешли в атаку на левом фланге, сбили терцев и стали обходить все части корпуса. Успешный в начале прорыв терцев был ликвидирован, и дивизия, как вспоминал офицер корниловец «была разбита большевиками».
Главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России генерал-лейтенант А. И. Деникин в своем фундаментальном труде по поводу этого боя записал следующее: «26 декабря (дата дана по старому стилю Э.Б.) конница Буденного почти уничтожила Терскую пластунскую бригаду, поставленную в центре Добровольцев, и опрокинула конницу Топоркова».
7 января части Красной армии заняли Новочеркасск, а 8 января Ростов и Нихичевань. Утром 8 января конница 6-й кавалерийской дивизии под командованием С. К. Тимошенко, вместе с частями 3-й стрелковой дивизии М. К. Левандовского завязала бой с частями Добровольческого корпуса на подступах к Ростову. Исход боя определил искусный маневр 4-й кавалерийской дивизии под командованием О. И. Городовикова. Стремительно наступая вдоль дороги Аграфеновка – Нихичевань, дивизия неожиданно для добровольцев свернула на запад, зашла оборонявшимся в тыл и нанесла мощный удар по их правому флангу. Вечером 8 января 4-я кавалерийская дивизия ворвалась в Нахичевань, а 6-я кавалерийская дивизия вступила в Ростов. Добровольческие и Донские части были отброшены на левый берег Дона. С обеих сторон были большие потери.
По мере ухудшения положения на фронте к концу 1919 – началу 1920 года дезертирство приняло массовый характер. Так, из 2-й Терской пластунской бригады дезертировало одновременно 270 казаков, а казаки двух сотен 1-го Сунженского Владикавказского полка, находящегося в Грозном, разбежались по станицам.
4 января 1920 года атаман Моздокского отдела полковник С. И. Портянко доносил начальнику войскового штаба Г. С. Хутиеву о том, «что ежедневно прибывают с фронта партии казаков, несмотря на существующие железнодорожные заставы. Полевые суды станции Минводы на месте возбуждают, разбирают дела и приводят в исполнение приговоры над задержанными заставами дезертирами, провокаторами, а менее виновных возвращают обратно на фронт… Дезертиров, избежавших заставы и явившихся в станицы, - продолжает полковник С. И. Портянко, я буду преследовать отдельной сотней и предавать суду здесь. Полагаю, что только эти меры устрашающе подействуют на преступников и положат конец дезертирству». Однако эти «устрашающие меры» не остановили поток дезертиров. Так, 13 января 1920 года военный губернатор Ставрополья генерал-лейтенант В. А. Мустафин сообщал войсковому атаману: «Вдоль полотна Владикавказской железной дороги большими партиями, обижая сельское население, проходят с фронта терские казаки, направляясь по домам. На расспросы жителей отвечают: «Командиры нам объявили, что с занятием Ростова нам делать больше, идите домой». При попытке чинов стражи задержать, волостной надзиратель под угрозой расстрела был обезоружен». Войсковой атаман Кубанского войска генерал-лейтенант В. Г. Науменко 12 января сообщил терскому войсковому атаману, что «терцы, находившиеся на фронте, толпами проходят через селения Кубани, направляясь в Терскую область, и распускают панические слухи. Приказал предупредить их об ответственности, ожидающей их на Тереке как дезертирствующих, и предложил им задержаться на Кубани до вашего распоряжения. Эта мера едва ли окажется действенной, почему прошу принятия срочных и соответствующих мер».
14 января в станице Невинномысской командир «волчьего» генерала Шкуро дивизиона есаул Г. И. Колков задержал 14 казаков 1-го Горско-Моздокского полка, «с полковым штандартом, следовавших на Терек под командой урядника Толоконникова». Находившийся здесь же войсковой атаман генерал Вдовенко встретил команду беглых казаков с полковым знаменем, знамя взял с собой, а команду казаков направил в распоряжение начальника 1-й Терской казачьей дивизии. По словам казаков, командовал полком есаул Г. С. Белов, который неизвестно где сейчас находится. В случае прибытия его в дивизию войсковой атаман приказал «предать его суду».
Одной из основных причин повального бегства казаков с фронта являлись, по мнению Войскового атамана Вдовенко, ошибочные (или бездарные) действия главного командования Добровольческой армии в использовании казачьих частей в боевых условиях. На это он указал в докладной записке на имя Главнокомандующего вооруженными силами Юга России от 30 января 1920 года: «… в вопросах формирований в отношении Терского войска допущена серьезная ошибка, с последствиями которой приходится считаться каждый момент. В Войске, в связи с тяжелым положением на фронте, было сформировано много частей, которые, имея только сотенные организации без обучения, спайки, обозов, в первую же неделю формирования привлекались к боевым операциям. В результате полная неподготовленность в строевом отношении и слабая боеспособность, в особенности наших частей, которые в преобладающем большинстве пехотного строя совершенно не знали и как пехота работать не могут; отсутствие обозов и неполучение содержания и, как следствие этого – плохое питание, порождают недовольство, недоверие к командному составу, а самое главное – дезертирство, в борьбе с которым в силу указанных условий жизни казаков применить самые суровые меры невозможно. Нет ничего удивительного, что части наши накануне развала, если не будут устранены указанные причины».
Генерал-лейтенант Г. А. Вдовенко приводит и другой пример, когда бывшая 2-я Терская казачья и 2-я пластунская бригады весной минувшего года были брошены на Царицынский фронт без обозов, без подготовки и результатом были одни неудачи, а 1-я Терская пластунская бригада в тяжелый момент для фронта была брошена в районе Ростова в бой и, оказавшись под огнем противника, понесла тяжелые потери. «В настоящее время вновь формируемая 1-я пластунская бригада, несмотря на все эти опыты, не успев сформироваться, опять привлечена без обучения, пулеметов и обозов к операции и, как следствие всего этого, нетрудно видеть - развал».
Признавая обвинения войскового атамана вполне обоснованными и справедливыми, следует учесть, что не от хорошей жизни в бой направлялись необстрелянные и слабообученные казачьи части.
Что касается донских казаков, то, несмотря на сложившуюся по армии тенденцию дезертирства к 14 января, за пять дней после оставления Ростова, количество бойцов в Донской армии почти удвоилось и достигло 36470 штыков и шашек, 147 орудий, 605 пулеметов. Связано это было с тем, что подтянулись отставшие, а также потерявшие родные станицы, скрывавшиеся от мобилизации дезертиры. Как писал об этом А. И. Деникин: «Отход за Дон и некоторая передышка вдвое увеличили силу Донской армии, успокоили нервы и вернули самообладание». И лишь войска Кавказской армии, оставившей Царицын и отходившей на Сал, резко сократились до 7247 бойцов при 19 орудиях и 81 пулемете.

Список использованных источников и литературы:

1. Алдан-Семенов А. И. Слово о командарме. – М., 1981.
2. Большая советская энциклопедия. /Под ред. А. М. Прохорова. 3-е издание. Т. 18. – М.: «Советская энциклопедия», 1974.
3. Боевой путь блиновцев. История боев и походов 5-й Ставропольской имени товарища Блинова кавалерийской дивизии. – Ставрополь, 1930.
4. Бредовский поход. //Волков С. В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. - СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
5. Буденный С. М. Пройденный путь. Кн. 1. – М.: Военное издательство министерства обороны СССР, 1958.
6. Власов А. А. О бронепоездах добровольческой армии. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
7. Волошинов Ю. Ф. Отход к Ростову. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
8. «Вольное казачество». № 209. 25 ноября 1936.
9. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
10. Газ. «Грозный». № 89. 8 января 1920 г.
11. Газ. «Кавказская газета». № 8 (88). 11 января 1920 г.
12. Генерал-майор Голубинцев А. В. Русская Вандея. Очерки гражданской войны на Дону. 1917-1920. – Мюнхен, 1959.
13. Голубев А. В. В Кавказской кавалерийской. /Против Деникина. – М., 1969.
14. Гордеев А. А. История казаков. Ч. 4. – М., 1993.
15. Гражданская война в СССР. В 2 т. /колл. Авторов, ред. Н. Н. Азовцев. Т. 2. – М.: «Воениздат», 1986.
16. Дедов И. И. В сабельных походах. – Ростов-на-Дону, 1989.
17. Деникин А. И. Поход на Москву. – М., 1989.
18. Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 3 книгах. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы Юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2005.
19. Егоров А. И. Разгром Деникина. – М.: Вече, 2012.
20. Елисеев Ф. И. С хоперцами. //Дневники казачьих офицеров. /Под ред. П. Н. Стрелянова-Калабухова. – М: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
21. Ермолин А. П. Революция и казачество. (1917-1920 гг.). – М.: Мысль, 1982.
22. История гражданской войны в СССР. Т. 4. Решающие победы Красной армии над объединенными силами Антанты и внутренней контрреволюцией. (март 1919 г. – февраль 1920 г.). – М.: «Государственное издательство политической литературы», 1959.
23. Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Т. 2. 2-е изд. Уточн. – М.: Политиздат, 1990.
24. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
25. Ковалев Е. Е. Бои с конницей Буденного и Думенко на Дону и на Маныче в 1920 году. //Донская армия в борьбе с большевиками. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
26. Ковалев Е. Е. Поход донской конницы на Торговую 1920 года. //Донская армия в борьбе с большевиками. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
27. Корсон А. Запорожцы под Батайском. //Вестник первопоходника. 1969. № 89.
28. Кравченко В. М. Дроздовцы от Орла до Новороссийска. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
29. Ларионов В. А. Последние юнкера. //Ураган. Последние юнкера. Романы Б. Я. Ильвов, В. А. Ларионов. – М.: Вече, 2007.
30. Левитов М. Н. Отступление Корниловской Ударной дивизии. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
31. Леонтьев А. М. Марковцы-артиллеристы при отступлении. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
32. Лехович Д. В. Деникин: жизнь русского офицера. – М.: «Евразия +», 2004.
33. Омельченко И. Последние дни Терского казачьего войска. //Газ. «Терский казак». № 1 (16), январь 2007.
34. Отход Марковской дивизии. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
35. Пронин Д. Ф. Записки дроздовца-артиллериста. //От Орла до Новороссийска. /Под ред. С. В. Волкова. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
36. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
37. Раух Г. Г. Разгром Буденного под Ростовом 6-8 января 1920 года. //Вестник первопоходника. 1967. № 71-72.
38. РГВА, ф. 39401, оп. 1, д. 9.
39. РГВА, ф. 39540, оп.1, д, 179.
40. РГВА, ф. 39701, оп. 1, д. 9.
41. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
42. Рудиченко А. И. Награды и знаки белых армий и правительств 1917-1922 гг. – М.: Collector’s book, 2008.
43. Симонова Т. М. Советская России (СССР) и Польша: Русские антисоветские формирования в Польше (1919-1925 гг.). – М.: Квадрига; Зебра Е, 2013.
44. Слащев-Крымский Я. А. Белый Крым, 1920. – М.: Вече, 2013.
45. Советская военная энциклопедия. /Под ред. Н. В. Огаркова. Т. 6. – М.: «Воениздат», 1978.
46. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М., 1961.
47. Туржанский С. Л. Дневник поручика, младшего офицера Семилетовской батареи Сводно-Партизанской дивизии Донской армии. . //Донская армия в борьбе с большевиками. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
48. Уильямсон Хадлстон Ноэль Хедворт. Прощание с Доном. Гражданская война в дневниках британского офицера. 1919-1920. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2007.
49. Фостиков М. А. Дневник. //Дневники казачьих офицеров. /Под ред. П. Н. Стрелянова-Калабухова. – М: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
50. Штейфон Б. А. Бредовский поход. //Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах. Кн. 10: Бредовский поход. – М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2003.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

иллюстрации:
1. Генерал Николай Эмильевич Бредов
2. Отряд красных партизан
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (03.05.2018)
Просмотров: 993 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar