Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Борис Владимирович Анненков Часть 1
Борис Владимирович Анненков
Часть 1

Командующий Семиреченскими воинскими соединениями Сибирской армии адмирала Колчака, генерал-майор Борис Владимирович Анненков происходил из потомственных дворян Новгородской губернии, родился 9 марта 1886 года в семье полковника Владимира Константиновича Анненкова. У будущего генерала было два брата – Аркадий и Николай, о судьбе которых ничего неизвестно, кроме того, что в 1898 году братья были внесены во 2-ю часть родословной книги по Новгородскому уезду.
В возрасте 8-ми лет отец отдает Бориса в Одесский кадетский корпус. Учеба юному Анненкову давалась легко, кроме того, обучаясь в корпусе, он обнаружил у себя способности к изучению иностранных языков. Это помогло ему за время обучения в совершенстве овладеть английским, немецким и французским языками. По окончании корпуса, в 1906 году он поступает в Александровское военное училище в Москве. Военные науки ему давались легко, и поэтому через два года он оканчивает училище по 1-му разряду. Произведенный в офицеры Борис Владимирович во время выпуска изъявил желание служить в казачьих войсках, его настойчивая просьба была начальством удовлетворена и он выпускается в чине хорунжего в 1-й Сибирский казачий Ермака Тимофеевича полк, который в то время дислоцировался в Семиречье – в городе Джаркенте на границе с Китаем. Имея склонность к иностранным языкам, и находясь на границе, Борис Владимирович принялся к изучению казахского, а затем и китайского языков, которыми вскоре и овладел в совершенстве.
Служба на рубеже огромной страны, где сознавалось величие государства, протянувшего свои владения далеко вглубь Азии, окончательно сформировала мировоззрение будущего атамана. Получив еще в детстве монархическое воспитание, он на собственном опыте убедился в необходимости для России сильной самодержавной власти.
Будучи физически сильным и закаленным Анненков, вместе с однополчанином хорунжим Берниковым и командой разведчиков принялись штурмовать никем доселе не покоренные вершины Джунгарского Алатау – давая им названия: гора Императора Николая II-го, Ермака Тимофеевича, Казачья, ледники Ермаковский и Сибирский. Покорив первый из названных пиков, Анненков сложил на вершине пирамиду из камней и водрузил алый с белым крестом флаг своего полка.
Помимо страсти к покорению вершин Борис Владимирович любил скачки и лошадей. Ради лошадей он объездил все Семиречье, с цыганской страстью – покупал, обменивал и продавал, и при этом, не пропускал ни одного мало-мальски значимого соревнования, на которых принимал участие на своем рыжем скакуне по кличке «Султан».
В 1911 году за отличия Борис Владимирович Анненков был произведен в чин сотника.
В том же 1911 году в 1-й Сибирский казачий полк прибыл новый командир – полковник Петр Николаевич Краснов, будущий атаман Войска Донского и один из руководителей Белого движения. Уже, будучи в эмиграции в своей книге «На рубеже Китая» он напишет о своем бывшем подчиненном – Молодом сотнике Анненкове: «Это был во всех отношениях выдающийся офицер. Человек, богато одаренный Богом, смелый, решительный, умный, выносливый, всегда бодрый. Сам отличный наездник, спортсмен, великолепный стрелок, гимнаст, фехтовальщик и рубака – он умел свои знания полностью передать и своим подчиненным-казакам, умел увлечь их за собою. Когда сотник Анненков, временно, до прибытия со льготы из войска есаула Рожнева, командовал 1-й сотней – сотня эта была и первой в полку. Когда потом он принял полковую учебную команду, команда эта стала на недосягаемую высоту. Чтобы быть ближе к казакам, Анненков жил в казарме команды, отгородившись от казаков полотном. … он часто садился под поваленное дерево, имея на руках своего Фокса, и казаки сотни прыгали на лошадях через своего сотенного командира. Не было ничего рискованного, на что он не вызвался бы. Чистота одежды, опрятность казаков, их воспитание и развитие – все это было доведено у него в сотне, а потом и в команде, до совершенства. Как мне было не любить и не ценить такого офицера? Он никогда не «дулся» на замечания, всегда был весел и в хорошем расположении духа…».
Однако незадолго до начала Первой мировой войны карьера сотника Анненкова едва не оборвалась самым неожиданным образом. Во время прохождения лагерных сборов под городом Кокчетавом он встал на сторону рядовых казаков, поднявших бунт против рукоприкладства начальника лагеря Бородихина, которого казаки тут же убили. Бунтовщики выбрали сотенного командира Бориса Владимировича Анненкова своим временным начальником, однако непосредственного участия в выступлении он не принимал.
Борис Владимирович лично донес о случившемся сибирскому войсковому атаману. На требование от прибывшего с карательной экспедицией генерала Усачева назвать зачинщиков и лиц, причастных к убийству офицера ответил отказом, заявив, что он офицер, а не доносчик. По обвинению в укрывательстве и бездействии Анненков был предан военно-полевому суду в числе 80 казаков активных участников бунта.
Суд приговорил Анненков к одному году и 4 месяцам заключения в крепости. Войсковой атаман заменил заключение в крепости, на содержание на гауптвахте с ограничением в правах, но без исключения с воинской службы. Начавшаяся Первая мировая война внесла изменения в приговор. Вместо гауптвахты его отправили на Германский фронт в составе 4-го Сибирского казачьего полка.
Воевать Борису Владимировичу довелось на Северо-Западном фронте в Белоруссии. Во время жестоких боев в районе Пинских болот 4-й Сибирский казачий полк понес тяжелые потери в людях, но сотник Анненков, будучи ранен, сумел с остатками полка пробиться в Гродно. За отличия вскоре он был произведен в чин подъесаула.
В 1915 году в казачьих и кавалерийских дивизиях повсеместно начинают формироваться конные партизанские отряды для ведения разведки, а также совершения рейдов и диверсий во вражеских тылах. Когда встал вопрос, кто возглавит подобный отряд в Сибирской казачьей дивизии, то сразу всплыла кандидатура подъесаула Анненкова. Партизанский отряд особого назначения состоял из более сотни казаков-добровольцев. Он отличился при проведении ряда операций в тылу врага, совершая диверсионные рейды через линию фронта.
Борис Владимирович Анненков, произведенный в чин есаула, демонстрировал смелость и умение командовать людьми. За свои боевые подвиги был награжден шестью боевыми орденами: Святого Станислава III степени, Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость», Святой Анны III степени, Святого Станислава II степени, Святой Анна II степени и солдатского Георгиевского креста IV степени с лавровой ветвью. А за отличие в боях под городом Сувалки 11 сентября 1917 года высочайшим приказом был награжден Георгиевским оружием. В том же 1917 году он производится в чин войскового старшины.
Первые известия о Февральской революции 1917 года отряд Анненкова получил от немцев. Присягнув Временному правительству вместе со своим отрядом, Борис Владимирович, тем не менее, остался приверженцем монархии и в душе все же надеялся, что народ снова изберет законного Царя.
К осени 1917 года положение на фронте стало катастрофически ухудшаться из-за деятельности разнообразных комитетов и советов в армии, приведших фактически к устранению принципа единоначалия, подрыву авторитета командиров. На передовой процветало так называемое «братание», умело использовавшееся германским командованием. Тем не менее, отряд Анненкова продолжал оставаться одной из самых боеспособных единиц русской армии. Именно по этой причине в сентябре отряд был переведен в распоряжение Штаба 1-й армии.
После Октябрьского переворота отряду было предписано откомандироваться в Омск на расформирование. Совершив переход через всю европейскую Россию, отряд, под разными предлогами отказываясь разоружаться, прибыл в Сибирь, где вскоре перешел на нелегальное положение. С этого времени начинается яростная борьба Бориса Владимировича Анненкова с узурпировавшими власть большевиками, сначала в Сибири, а затем в Семиречье.
В январе следующего года Анненков вошел в созданную в Омске казачью подпольную организацию тринадцати. Верные ему казаки сосредоточились близ станиц Захламинской и Шараповской.
19 февраля 1918 года отряд Анненкова из станицы Захламинской, расположенной в шести верстах от Омска, совершил дерзкий налет на Омский казачий собор, захватив хранившиеся в нем Знамя Ермака и знамя, врученное Сибирскому казачьему войску в честь 300-летия дома Романовых. Борису Владимировичу и его казакам удалось уйти от посланной за ним погони, уведя своих людей в Кокчетавские степи.
Вскоре Анненков вышел из Кокчетавских степей, обосновавшись в 21 версте от Омска, в станице Мельничной. К весне 1918 года его отряд вырос до 200 человек, взявшихся за оружие против Советов. Отряд, состоявший исключительно из хорошо организованных и дисциплинированных казаков, стал совершать налеты с целью добычи оружия и боеприпасов к ним.
В марте 1918 года нелегально созванный войсковой круг Сибирского казачьего войска, вставшего на сторону Белого движения, проведенный в станице Атаманской под Омском, избрал Бориса Владимировича Анненкова войсковым атаманом. После этого его отряд возрос до двух Отдельных бригад – конной и стрелковой (300 шашек и 300 штыков). Со столь незначительными силами атаман Анненков 19 марта 1918 года захватил город Омск, который удерживал до конца апреля.
Однако к тому времени для большевиков и отрядов Красной гвардии ситуация в Сибири, вдоль линии Транссиба, складывалась уже не в их пользу. По железнодорожной магистрали, растянувшись на многие тысячи верст на восток, в портовый город Владивосток тянулись эшелоны, с частями Чехословацкого корпуса, насчитывавшего около 35 тысяч человек, ставшего частью французской армии. Под давлением Германии большевики в мае попытались разоружить и интернировать корпус. Однако чехи отказались подчиняться приказам большевистским властям. На собрании Чехословацкого национального комитета в Челябинске 20 мая было принято решение, если большевики применят силу – поднять восстание и пробиваться во Владивосток с оружием в руках.
24 мая 1918 года народный комиссар по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета РСФСР Лев Троцкий издает приказ: «Каждый чехословак, замеченный на железной дороге с оружием, должен быть расстрелян на месте. Каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооруженный, должен быть выброшен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных». Уже на следующий день 25 мая красногвардейцы нападают на чехословаков, но терпят поражение. В тот же день чехи при поддержке антибольшевистского подполья захватывают Мариинск. А 26 мая – Челябинск и Ново-Николаевск. Тут же в Ново-Николаевске началось формирование первых регулярных частей будущей Сибирской армии.
В середине мая 1918 года казачьи отряды Бориса Владимировича Анненкова совместно с чехословацкими войсками капитана Радолы Гайды при поддержке белого подполья развернули активные боевые действия против большевиков. К тому времени численность его отрядов уже доходила до тысячи человек. В Омске советская власть была свергнута 7 июня 1918 года.
После взятия Омска отряд войскового старшины Анненкова был включен в состав 3-го Уральского армейского корпуса Сибирской армии и направлен на Верхнеуральский фронт. Командуя своим отрядом, он в августе-сентябре 1918 года участвует в боях с красногвардейскими частями Василия Константиновича Блюхера и Николая Дмитриевича Каширина. Несмотря на упорное сопротивление, его отряд с тяжелыми боями продвигался вперед к Верхне-Уральску.
После Верхне-Уральска отряд повернул к городу Троицку, где взятия города Анненков переформировал свой отряд в дивизию, состоявшую из четырех полков: 1-го Оренбургского казачьего, Сибирского казачьего, Стрелкового партизанского и 1-го Егерского пехотного с артиллерийским дивизионом и несколькими вспомогательными подразделениями. За успешные действия по решению Войскового круга Сибирского казачьего войска Борис Владимирович Анненков был произведен в полковники.
В августе 1918 года Временное Сибирское правительство объявило приказ о мобилизации юношей в возрасте 18-20 лет в армию. Отказники подлежали уголовному преследованию. По Славгородскому уезду был разослан приказ начальника гарнизона штабс-капитана Киржаева, согласно которому новобранцы должны были, 4 сентября явится на сборный пункт. Крестьяне села Черный Дол распропагандированные местными большевиками не только сами отказались дать призывников и не пустили ехавших на призыв из других волостей.
28 августа в Черный Дол прибыл офицерский отряд, чтобы доставить призывников в Славгород. Мобилизовав призывников и заодно арестовав часть местных большевиков, отряд ушел в город. Оставшиеся в селе большевики, пользуясь недовольством крестьян, организовали из них крупный отряд и решили напасть на Славгород, где, кроме, небольшого офицерского гарнизона никаких войск не было. Утром 2 сентября крестьянский отряд напал на город. Освободив арестованных, восставшие повели наступление на офицерскую роту. Многие офицеры, а также городской голова А. Фрей были убиты. Сам город Славгород после захвата мятежниками подвергся разграблению, многих жителей убили. Для руководства восстанием был образован «Крестьянско-рабочий штаб» с резиденцией в Черном Доле. Повстанцы издали несколько воззваний, в которых призвали жителей окрестных местностей присоединиться к ним.
По приказу военного министра омского правительства, генерала Павла Павловича Иванова-Ринова анненковские части, снятые с фронта были посланы на подавление этого восстания. Полковник Анненков во главе сводного отряда состоявшего из двух рот, двух казачьих сотен, эскадрона черных гусар и артиллерийской батареи, общей численностью в 497 штыков, около 200 шашек, 5 орудий и 8 пулеметов выступил в поход.
Большевики попытались организовать оборону города, но в первых числах сентября были разбиты у станции Бурла и разъезда Гусиная Ляга. После этих поражений крестьяне окрестных сел разбежались по домам, и город Славгород защищать оказалось некому. Полковник Анненков 10 сентября без боя вошел в город. Там он захватил в плен 87 не успевших бежать из города участников так называемого «крестьянского съезда», назначенного на 12-е сентября. В тот же день было взято и сожжено дотла село Черный Дол, которое являлось инициатором мятежа, и где располагался штаб восставших.
После чего Анненков пригрозил селам, жители которых участвовали в нападении на Славгород, провести по ним карательный рейд, если они не выдадут большевиков и их сторонников, участвовавших в нападении. Жители сел на общих сходах приняли решение выдать зачинщиков и участников захвата города. Всего в Славгороде и окрестных селах, таким образом, было арестовано около 500 человек напавших на город.
Начиная с 11-го сентября и в течение нескольких дней, шли экзекуции и расстрелы участников и зачинщиков восстания. Всего было убито 1667 человек. Кроме того в ходе подавления Славгородского восстания было реквизировано почти две тысячи винтовок и призвано в армию 11 тысяч человек. Многие из мобилизованных в армию впоследствии пополнили собой анненковские части.
Подавив восстание дивизия была направлена в город Семипалатинск на переформирование и получение солидного пополнения. Борис Владимирович с энергией взялся за создание шестиполковой дивизии. Ее численность возросла до 1230 штыков 750 шашек, 12 орудий и 16 пулеметов и 23 октября получила наименование Партизанской дивизии имени атамана Анненкова. Дивизия создавалась специально для Семиреченского фронта.
Сама дивизия, а затем и армия Анненкова отличались пестротой состава, форм и атрибутики. Так, в состав дивизии входили части: казаков, мобилизованных русских крестьян, киргизов, а также иностранных наемников – афганцев, уйгуров и китайцев. По существовавшей еще в отряде традиции, все «партизаны- добровольцы наносили себе на грудь или кисть руки татуировки в виде православного креста, черепа с костями и причудливо извивавшихся змей, обвивавших тело в различных направлениях». Некоторые добавляли к этому еще и неформальный девиз отряда – «С нами Бог и атаман Анненков». Добровольцы с такой татуировкой знали, что в случае плена пощады им не будет. Знаменем отряда, а затем и дивизии служило черное полотнище с черепом и костями и надписью «С нами Бог». Такие же девизы и эмблемы были на автомобилях, броневиках и двуколках отряда.
Пестрым был и внешний вид бойцов дивизии. Любовь к старой Императорской армии, ее мощи и красоте, подвигла Бориса Владимировича создать в своих частях полк Черных гусар (по примеру бывшего 5-го гусарского Александрийского полка), полк Голубых улан (по образцу 10-го уланского Одесского полка), кирасирский, драгунский и Лейб-атаманский полки. Несмотря на скудность средств и постоянные боевые действия, Анненкову удалось обмундировать части своей дивизии в особые обмундирования. Так, гусары носили черные гимнастерки, чакчиры с серебряными лампасами и белые, расшитые шнурами ментики. На фуражке вместо кокарды нашивался череп с перекрещенными костями. Такое же украшение носилось и в виде розетки на голенищах гусарских ботиков (сапог). Казаки Атаманского полка носили папахи, серебряные черепа на рукавах гимнастерок, пристегивающиеся лацканы на чекмень, лампасы на шароварах и вышитые вензеля «А.А.» («Атаман Анненков») на погонах. Своя форма существовала и у входивших в состав армии семиреченских и оренбургских казачьих полков, Маньчжуро-китайского полка, Киргизской кавалерийской бригады. В остальных частях, помимо русского, носились английское и японское обмундирование и обувь. Вооружение – помимо российского – английские пулеметы Льюиса, французские Шоша, американские Виккерса и Кольта, английские и японские винтовки и тяжелые пушки.
Атаман Анненков стремился к своеобразной военной демократии в своих частях. Офицером можно было стать, только пройдя все ступени, начиная с рядового. В его отряде действовали и другие правила. В дивизии все офицеры, солдаты и казаки обращались друг к другу на «ты». Слово господин заменялось словом брат. Друг к другу обращались: брат-атаман, брат-ротный, брат-вахмистр и так далее.
Начальник дивизии ввел среди своих воинов «сухой закон». Пьяные арестовывались на 14 суток и наказывались штрафом в тысячу рублей. Деньги эти направлялись в лазарет и на общественные нужды. Самогонщиков судили как преступников. Матерщинники из дивизии попросту изгонялись.
Многих притягивала и сама личность атамана Бориса Владимировича Анненкова: он не играл в карты и другие азартные игры, не курил, не употреблял спиртное, не был замешан в скандальных любовных похождениях, что выгодно отличало его от многих командиров эпохи Гражданской войны. Слабостью Бориса Владимировича Анненкова, как свидетельствовали сослуживцы атамана, были конфеты, которые он поглощал в большом количестве. Штаба и свиты у атамана нет, сообщала одна из газет того времени, только пишущая машинка и вестовые. За сквернословие на третий раз изгонялись.
Управляющий Военного министерства Сибирского правительства генерал-лейтенант барон Алексей Павлович фон Будберг, редко отзывавшийся о ком-либо хорошо и особенно не любивший сибирскую «атаманщину» дал Борису Владимировичу Анненкову такую характеристику: «Этот атаман представляет собой редкое исключение среди остальных сибирских разновидностей этого звания; в его отряде установлена железная дисциплина, части хорошо обучены и несут тяжелую боевую службу, причем сам атаман является образцом храбрости, исполнения долга и солдатской простоты жизни. Отношение его к жителям таковы, что даже и все обираемые им киргизы заявили, что в районе анненковского округа им за все платится и что никаких жалоб к анненковским войскам у них нет… Сведения об устройстве анненковского тыла и снабжения дают полное основание думать, что в этом атамане большие задатки хорошего организатора и самобытного военного таланта, достойного того, чтобы выдвинуть его на ответственное место».
К концу 1918 года сформированная дивизия атамана Анненкова медленно с боями продвигается от Семипалатинска к югу, имея целью освободить от большевиков Семиречье с городом Верным, где в то время действовали семиреченские казаки с атаманом Ионовым и части 2-го Степного Сибирского корпуса. Партизанская дивизия официально была подчинена командующему 2-го Степного Сибирского корпуса генералу Ивану Степановичу Ефтину. Однако атаман Анненков всегда сохранял партизанскую самостоятельность, зачастую не выполняя приказы вышестоящего начальства.
Заняв все северное Семиречье, Партизанская дивизия Анненкова так и не смогла взять города Верного. Не сложились у Бориса Владимировича и отношения с выборным Войсковым атаманом Семиречья генералом Александром Михайловичем Ионовым, знавшим его еще по службе в Джаркенте. Оба атамана обвиняли друг друга в некомпетентности.

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрация:
Атаман Борис Владимирович Анненков
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (20.04.2021)
Просмотров: 2364 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar