Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Деятельность Войскового круга и Войскового правительства во второй половине 1919 года часть 3
Деятельность Войскового круга и Войскового правительства
во второй половине 1919 года

часть 3

С прекращением деятельности Большого и Малого Кругов разрушилась практически вся система административно-правового устройства Терского войска и в структурах власти остались лишь те органы управления, которые необходимы были войсковому атаману при исполнении им своих обязанностей с правами военно-хозяйственного единоначальника. Их деятельность как вспомогательных органов управления была связана непосредственно с оперативной работой войскового штаба и состояла в том, чтобы проводить в жизнь, без промедления и волокиты, все приказы и распоряжения войскового атамана, независимо от их содержания, направленности и сложности исполнения.
После перенесения военных действий на территорию Дона и Кубани с новой остротой встала проблема соотношения полномочий казачьих органов власти и Главного Командования ВСЮР. Снова приобрели актуальность идеи создания Юго-Восточного Союза или другой структуры, способной объединить южнорусское казачество. Еще на последнем заседании Кубанской Рады, 27 ноября 1919 года, была принята резолюция, провозглашавшая, что во имя единства казачества в борьбе за целостность Родины и в целях установления единообразного понимания казачьей программы и тактики, а также ради скорейшей организации южнорусской государственной власти: «Признать необходимым в кратчайший срок созывов общего съезда Кругов Дона и Терека и Кубанской Рады». Президиуму Рады совместно с представителями Донского Круга поручалось «разработать вопрос о съезде и просить Терский Войсковой Круг также принять участие в разработке вопроса о Съезде». Правда, в ноябре вопрос о созыве Казачьего Съезда (или Казачьей Думы) ставился в зависимость от работы Южнорусской конференции. По завершении работы конференции предполагалось сделать Казачью Думу совещательным органом для согласования различных положений законодательства казачьих областей в целях выработки единообразной внутренней политики.
Инициатива Кубанской Краевой Рады была поддержана, и в конце декабря 1919 года, после завершения перевыборов Рады, был созван представительный орган с делегированными депутатами – Верховный Круг Дона, Кубани и Терека. Сам Круг был организован на основах паритетного представительства – по 50 депутатов от Донского Войскового Круга, Кубанской Краевой Рады и Терского Войскового Круга. предполагалось, что Круг не заменит собой казачьих управленческих структур, а будет лишь выражать согласованные мнения по различным политическим, экономическим или военным вопросам. Однако, по оценке Н. В. Савича, Круг «провозгласил себя суверенной верховной властью над казачьими землями и принял позу Учредительного Собрания». На заседании 22 января правовой статус Круга был определен Так: «Верховный Круг Дона, Кубани и Терека является верховной властью для Дона, Кубани и Терека в отношении дел, общих для данных государственных образований». Перечень этих «общих дел» утверждал сам Верховный Круг.
Главнокомандующий ВСЮР генерал А. И. Деникин, весьма негативно относившийся к деятельности Круга, был уверен, что именно этот орган, «полностью устроивший самостийную идеологию», постоянно склонял казачество к «разрыву с Добровольческой Армией» и «миру с большевиками».
Заседание Круга открылись 18 января 1920 года в Екатеринодаре, после молебна в Войсковом соборе. Были исполнены гимны Дона, Кубани и походная старинная песня Терских казаков. Первое заседание открыл старейший член Круга, делегат от Кубани Ф. А. Щербина. В свой речи он не только приветствовал образование Круга, который обеспечивал защиту интересов казачества, но и требовал дальнейшего укрепления казачьей государственности.
Первое же заседание показало разобщенность во взглядах делегаций в решении тех или иных вопросов вынесенных на Верховный Круг. Особо показателен спор, развернувшийся по вопросу текста присяги депутатов. Так, кубанская фракция потребовала исключения из текста присяги слов «Родина Россия». Терская фракция выразила протест. Тогда кубанцы заявили, что они не будут присягать, если слово «Россия» не будет удалено. Терцы в свою очередь заявили, что они тоже не примут присяги, если это слово не будет сохранено в тексте. Вмешалась донская фракция, предложившая снять этот вопрос с очереди. Предложение было принято. В течение всей деятельности Верховного Круга упоминание о России считалось «дурным тоном».
Председателем Верховного Круга был избран Иван Петрович Тимошенко, который 4-мя «избирательными» записками во время голосования обошел другого претендента на эту должность Д. Е. Скобцова. Должность председателя позволяла Тимошенко оказывать давление на депутатов, добиваясь разрыва с командованием Вооруженными силами Юга России. Кубанских лидеров оппозиции во всем поддерживала немногочисленная донская группа самостийников. По характеристике П. А. Скачкова в ней блокировались «оппоненты слева» во главе с депутатом П. М. Агеевым и «оппоненты справа», сторонники бывшего Донского атамана П. Краснова, считавшие вредным подчинение Дона Главнокомандующему ВСЮР: бывший председатель «Круга Спасения Дона» генерал-майор Г. П. Янов, гвардейский полковник М. Н. Гнилорыбов и генерал-майор И. Ф. Быкадоров – товарищ председателя Верховного Круга.
Ряд депутатов от терцев, линейцев и донцов, в том числе и атаман А. П. Богаевский, командующий донской армией генерал В. И. Сидорин, В. А. Харламов, Н. М. Мельников, П. Д. Губарев и другие старались открыть глаза на навалившуюся беду. Но все было безуспешно – черноморцы стояли за разрыв с Добровольческой армией и за союз с Украиной, Грузией, Азербайджаном и прочими самопровозглашенными государственными новообразованиями.
Таким образом, с первого же дня резко обозначились две различные по настроению группы – одна за разрыв с командованием ВСЮР и другая – за примирение и соглашение с ним. Верховный Круг раскололся на две непримиримые части. По воспоминаниям делегата Круга от Осетии Н. А. Бигаева, из 50 делегатов от Терского Войска – 45 «как один поддерживали Главное Командование». «Из кубанцев около 20 человек (главным образом «линейцы», во главе с бывшим председателем Краевой Рады Д. Е. Скобцовым) и из донцов тоже около 18-20 человек блокировались с терской фракцией». Следуя этой оценке, сторонники главнокомандующего А. И. Деникина составляли большинство депутатов. В «Меморандуме» Чрезвычайной Кубанской Миссии в Тифлисе в апреле 1920 года отмечалось, что «Верховный Круг резко делился на две почти равные части – «деникинцев» и «антиденикинцев». Это не позволило пойти на разрыв с Добровольческой армией».
Верховным Кругом были созданы две комиссии: по территориальной конституции и по обороне. Первая работала наиболее эффективно при обсуждении проектов новых моделей управления. И уже на заседании 23 января его председатель Д. Е. Скобцов предложил на утверждение «Положение о Верховном Круге».
Тем самым практически готовые проекты создания «южнорусской власти», обсуждавшиеся Южнорусской конференцией, оказались отвергнуты. И это произошло тогда, когда перед Деникиным открылась уже реальная перспектива усиления своих полномочий и создание структур управления, предусмотренных конференцией.
Утвержденная Верховным Правителем и принятая Главнокомандующим ВСЮР форма правления, в соответствии с которой генерал А. И. Деникин обладал полнотой военной и гражданской власти Юга России, Верховным Кругом не принималась. Вместо нее комиссия Д. Е. Скобцова выдвинула принцип «Союзного государства», составленного из «государственных образований Дона, Кубани и Терека», «с возможностью расширения пределов… включением новых областей на основах союзной конституции и по свободному волеизъявлению населения тех областей». «Союзное государство» с «союзной конституцией» и «союзной властью» признавалось временным – «до создания Общегосударственной Власти Всероссийским Учредительным Собранием». Предварительным вариантом текста комиссии можно считать схему соглашения, предложенную терской фракцией Круга: «создание общей южнорусской власти является повелительной потребностью текущего политического момента; власть создается путем соглашения Верховного Круга с Главнокомандующим ВСЮР; соглашение должно покоится на единстве власти, при существовании как местных законодательных органов Дона, Кубани и Терека, так и союзного; в основу соглашения должно быть положено признание идеи верховенства народа (народный суверенитет Э. Б.), земля трудовому народу, рациональное рабочее законодательство, признание национальных образований как факта, созыв Учредительного Собрания, немедленное образование законодательного органа представителей и ответственного перед ним правительства».
Таким образом, Конституционная комиссия фактически предлагала утвердить устройство союзного государства на основе соглашения равноправных субъектов права – государственных образований. Очевидно, что при этом продолжали бы работу и действующие структуры управления. Это могло означать эволюцию в сторону уже не федеративного, а конфедеративного государства. И хотя текст «Положения» был отправлен «на доработку» в редакционную комиссию, Круг определенно намеревался создать новую модель власти.
В отличие от казачьих депутатов Главное Командование не было склонно к подобным переменам. Не дождавшись поддержки от казачьего Верховного Круга, главнокомандующий ВСЮР генерал А. И. Деникин, собирает 25 января 1920 года на совещание в Тихорецкой атаманов, председателей правительств, Кругов и Рады и старших строевых начальников и прямо ставит перед ними вопрос о возможности дальнейшей борьбы и о сохранении единства армии и командования. В результате обсуждения совещание пришло к таким выводам:
«1. Продолжение борьбы возможно, необходимо и обещает успех.
2. Необходимо немедленное выдвижение на фронт кубанских частей для прикрытия обнаруженных ими направлений и для наступления.
3. Донская и Кубанская армии имеют право на существование, но составляют с прочими единую Русскую армию, управляемую единой властью, которая использует казачьи и добровольческие корпуса на тех фронтах и в тех армиях, де это потребует стратегическая обстановка.
4. Разрыв с Добровольческой армией знаменовал бы немедленно падение фронта и конец борьбы.
5. Добровольческая армия, добровольческие части, входящие в состав казачьих армий, и русское офицерство – местной власти не подчиняются.
6. Горские народы Северного Кавказа власти Верховного Круга не признают.
7. Без идеи единства России и единства армии – продолжение борьбы немыслимо. То тягостное неопределенное положение, в котором ныне живет армия, даже выносить нельзя. Необходимо немедленное разрешение вопроса о власти, ибо русское добровольчество и офицерство готово сложить свои головы за Россию, но за благополучие одного лишь казачества умирать не будет».
Как видно из сделанных выводов, не затрагивая политических вопросов, главнокомандующий ВСЮР генерал А. И. Деникин подтвердил свою позицию: «Единство России и единство армии». При этом весь акцент был сделан на военном единстве, а вопрос «о власти» признавался вторичным в отношении к событиям на фронте. Главнокомандующий полагал опасным образование новой властной модели в условиях, когда любые перемены в тылу могут повлиять на состояние армии.
29 января 1920 года Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант А. И. Деникин лично посетил заседание Верховного Круга, и обратился к депутатам с речью, в которой озвучил свою программу из 9 пунктов:
«Я веду борьбу за Россию, а не за власть. Но, к моему сожалению, борьба за Россию немыслима без власти главнокомандующего. Эта власть, конечно, не может быть ни капризом, ни произволом. В основе ее я мыслю следующее положения:
1. Единая, Великая, Неделимая Россия.
2. Донская и Кубанская армии составляют нераздельную часть единой Русской армии, управляемой одними законами и единой властью.
3. Борьба с большевиками до конца.
4. Автономия окраин и широкая автономия казачьих войск, историческими заслугами оправдываемая. Широкое самоуправление губерний и областей.
5. Правительство, ведающее общегосударственными делами, из лиц честных, деловых и не принадлежащих к крайним воззрениям. Полное обеспечение в нем интересов казачьих войск вхождением казачьих представителей.
6. Представительное учреждение законосовещательного характера.
7. Земля крестьянам и трудовому казачеству.
8. Широкое обеспечение профессиональных интересов рабочим.
9. Всероссийское Учредительное собрание, устанавливающее форму правления в стране».
Кадровые перемены, предполагаемые Главнокомандующим ВСЮР, менее всего удовлетворяли сепаратистскую оппозицию, стремившуюся к созданию своей модели управления. Ответная речь И. П. Тимошенко не содержала резко выраженной критики позиции генерала Деникина. Скорее напротив - Председателя Верховного Круга и Кубанской Краевой Рады подчеркивал значение «упорной ожесточенной борьбы во имя обесчещенной Родины» с «сатрапами-комиссарами», «новыми насильниками», пришедшими на смену самодержавному «ярму и рабству»: «Верховный Круг Дона, Кубани и Терека свято хранит в своих сердцах идею Великой, Единой, Свободной России».
Как видно из ответного выступления И. П. Тимошенко в умонастроениях даже сепаратистской оппозиции произошли изменения после Тихорецкого совещания с главнокомандующим ВСЮР. Что же касается программы генерала А. И. Деникина, то после обсуждения ее во фракциях, а затем и на Кругу было вынесено следующее постановление:
«Верховный Круг, объявив себя верховной властью Дона, Кубани и Терека, не мыслит себя совершенно отделенным от России государством. Идея единой России Верховному Кругу близка, но борьбу за нее он мыслит себе иначе. И если между ним и главным командованием возникли разногласия, то они могут быть устранены. Это только разногласия относительно построения власти и организации управления.
Соглашение возможно и необходимо в общих интересах, а для этого нужно не подходить с заранее предрешенным определением друг к другу. Мы некогда не говорили, что во всех неудачах на фронте виноват главнокомандующий, но и не нужно говорить, что мы, здесь собравшиеся, смутьяны и изменники. Это неверно.
Изболевшиеся душой, мучимые вопросами, как устроить нашу жизнь здесь собрались люди, которые корнями вросли в народную душу. Это уполномоченные представители Дона, Кубани и Терека, и кому, как не им, решать судьбу пославших их.
Верховный круг понимает и знает, что уход главнокомандующего и Добровольческой армии это гибель для казачества, но вряд ли разрыв спасет и добровольцев. Нас смущает другое. Мы смущены тем, что наши разногласия погубят идею Великой России и осуществятся мечты Троцкого о единой, великой и неделимой Совдепии.
Вот та угроза, которая повисла над нами в этот исторический час. И вот имя интересов Единой, Свободной России договоримся, господа о том, куда и какими путями мы пойдем дальше.
Верховный Круг будет стремиться не рвать, а договориться с главным командованием».
База для переговоров обозначилась, и Круг делегировал из своего состава комиссию, которой и поручил выработку основ конституции. 7 февраля 1920 года начались переговоры в станице Тихорецкой. Их главными участниками были: со стороны Главного Командования – В. Н. Челищев, Н. В. Савич и П. И. Новгородцев, со стороны Верховного Круга – И. П. Тимошенко и Ф. С. Сушков. Юрисконсультами на переговорах выступали: А. Н. Лазаренко, профессор государственного права Н. Н. Алексеев и профессор Б. А. Кистяковский.
Выработанные Верховным Кругом и Главным Командованием основы конституции были приняты, по словам генерала А. И. Деникина обеими сторонами «под давлением обстановки, без особой радости и без больших надежд», в следующем виде:
«1. Южно-Русская власть устанавливается на основах соглашения между Главным командованием Вооруженными силами Юга России и Верховным Кругом Дона, Кубани и Терека впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания.
2. Первым главой Южно-Русской власти по соглашению Верховного Круга Дона, Кубани и Терека с одной стороны и Главного командования Вооруженными силами Юга России с другой стороны, признается генерал Деникин.
3. Закон о преемстве власти лавы государства вырабатывается Законодательной палатой на общем основании.
4. Законодательная власть на Юге России осуществляется Законодательной палатой.
Примечание: Проведение выборного закона в спешном порядке, а равно текущее законодательство возглавляется на Законодательную комиссию, созываемую по соглашению с главным командованием из представителей казачьих войск и местностей, находящихся под управлением главнокомандующего.
5. Функции исполнительной власти, кроме возглавляющего Южно-Русскую власть, отправляет Совет министров, ответственный перед Законодательной палатой, кроме министров военного, морского и путей сообщения.
Примечание: Военное снабжение сосредотачивается в Военном министерстве. Министр продовольствия исполняет требования военного ведомства по снабжению армии.
6. Председатель совета министров назначается лицом, возглавляющим Южно-Русскую власть, а члены Совета министров утверждаются им же по представлению Председателя Совета министров.
7. Лицу, возглавляющему Южно-Русскую власть, принадлежит право роспуска Законодательной палаты и право относительного «вето». Причем к вторичному рассмотрению отклоненного закона Палата может приступить не ранее, чем через четыре месяца после отклонения, и закон воспринимает силу лишь по принятии его большинством двух третей Палаты».
Таким образом, к концу января были выработаны основные структуры Южно-Русской власти, которые предполагались создать «на основах соглашения» между Главным командованием и Верховным Кругом.
И на основе этой конституции к середине февраля 1920 года составлено Южно-Русскую правительство. В председатели Совета министров был приглашен Донской атаман А. П. Богаевский, кандидатура которого удовлетворяла как Главное командование, так и большинство Круга. Но он, будучи обремененным по должности атамана войсковыми делами вынужден был вскоре отказаться от председательствования в Совете министров, а на его место был приглашен председатель Донского Войскового правительства Н. М. Мельников.
В опубликованном списке составленного Совета министров значились: председатель Совета Николай Михайлович Мельников и министры:
Военно-морской генерал-лейтенант Анатолий Киприанович Кельчевский;
Министр иностранных дел генерал от кавалерии Николай Николаевич Баратов;
Министр Внутренних дел – Владимир Феофилович Зеелер;
Министр юстиции – Василий Михайлович Краснов;
Министр земледелия – Павел Михайлович Агеев;
Министр финансов – Михаил Владимирович Бернацкий;
Министр путей сообщения – Леонид Владимирович Зверев;
Министр торговли и промышленности – Федор Степанович Леонтович;
Министр народного просвещения – Филипп Семенович Сушков;
Министр здравоохранения – Николай Саввич Долгополов;
Министр пропаганды – Николай Васильевич Чайковский.
Однако заработать в полную силу, наспех сформированному Южно-Русскому правительству, не успевшему еще до конца сорганизоваться, не пришлось. В скором времени развернулись бои на подступах к Екатеринодару. Части красной армии, тесня отряды добровольцев и казаков, стремительно продвигались по Кубанской области и Ставропольской земле. 16 марта 1920 года Верховный Круг принял постановление о разрыве всех соглашений с Главнокомандующим ВСЮР и вынес следующее постановление: 1) Считать соглашение с генералом Деникиным в деле организации Южно-Русской власти не состоявшимся;
2) Освободить атаманов и правительства от всех обязательств, связанных с указанным соглашением;
3) Изъять немедленно Войска Дона, Кубани и Терека из подчинения генералу Деникину;
4) Немедленно приступить совместно с атаманами и правительствами к организации обороны наших краев – Дона, Кубани и Терека и прилегающих к ним областей;
5) Немедленно приступить к организации союзной власти на основах постановления Верховного Круга от 11 (23) января сего года. После этого Верховный Круг Дона, Кубани и Терека закончил свою работу, не вынося постановления о своем роспуске.
За этим 29 марта 1920 года последовал единоличный акт Главнокомандующего об упразднении Южно-Русского правительства. А спустя неделю 4 апреля 1920 года А. И. Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего вооруженными силами на Юге России. Таким образом, идея о казачьей государственности была похоронена в последних боях под Новороссийском.
Но за пару месяцев до катастрофы под Новороссийском и разрыва отношений с главнокомандующим ВСЮР, во время создания новой системы власти Кубанская Краевая Рада сумела осуществить еще одно свое требование – создать самостоятельную Кубанскую армию. Ее командующим стал популярный генерал-лейтенант А. Г. Шкуро. В своих первых приказах по армии от отмечал изменившиеся цели борьбы и требовал от казаков, горцев и солдат активного сопротивления наступавшей на Кубань Красной армии: «Помните, что Вы должны бороться не за благо спекулянта и мародера, а за законную спокойную власть всякого русского гражданина и если Вы это запомните, если Вы открыто и честно будете это исповедовать и так поступать, то никакие многотысячные армии Троцкого не страшны армии-освободительнице. Все падет перед Вами и все русское, честное, любящее свою Родину – все будет с Вами. Уроки прошлого всем нам ясно показали, чего не надо делать… Запомните завет нашего Главнокомандующего генерала Деникина, который в полном согласии и единении с Верховным Казачьим Кругом открыто заявил, что Россия должна быть Единая, Великая и Неделимая; Донская и Кубанская армии составляют нераздельную часть Единой Русской армии, управляемой одними законами и единой властью… Отбросив все сомнения и домашние нелады дружно становитесь в ряды Кубанской армии несущей освобождение Родине».
Что же касается стремления Войскового правительства объединить все терские воинские части в один корпус, то эти планы так и остались на бумаге. Связано это было, прежде всего, с разбросанностью терских частей по всем фронтам от Горной Чечни и Дагестана, до Астрахани и Украины. В декабре 1919 года терские и кубанские казачьи части, сражавшиеся Добровольческой армии, были сведены в Сводный Кубано-Терский корпус, который насчитывал 1580 шашек.
К 30 декабря 1919 года дислокация терских частей была следующая:
1-я Терская казачья дивизия (1-й и 2-й Волгские, 1-й и 2-й Горско-Моздокские полки и 1-й Терский казачий конно-артиллерийский дивизион) – в районе Ейска.
2-я Терская казачья дивизия:
1-й Сунженско-Владикавказский полк – 3 сотни в Грозном, 3 сотни в Дербенте;
2-й Сунженско-Владикавказский и 1-й Кизляро-Гребенской полки под командованием генерал-майора А. К. Негоднова в районе Ейска в 1-й Терской дивизии;
2-й Кизляро-Гребенской полк – 4 сотни в районе Тарумовки-Карабагли, 2 сотни на пути в Кизляр;
2-й Терский казачий конно-артиллерийский дивизион.
4-я Терская батарея (4 орудия) в районе Тарумовки-Карабагли.
5-я Терская батарея 2 орудия в районе Тарумовки-Карабагли, 2 орудия в селении Бирюзяк.
6-я Терская батарея в Терской пластунской бригаде.
1-я Терская пластунская бригада в районе Ейска.
2-я Терская пластунская бригада в районе Фастова.
Терская учебная запасная батарея – 2 орудия во Владикавказе, 2 орудия в плоскостной Осетии в отряде полковника Дорофеева.
Терский гвардейский Атаманский дивизион, Атаманская конная сотня, Атаманская пешая сотня, инженерный батальон, учебный пулеметный батальон в Пятигорске.
Несмотря на обилие терских частей, их общий людской состав едва достигал трех штатных полков Русской Императорской армии. Так, по данным на 5 января 1920 года в Терском войске насчитывалось 1185 штыков, 1930 шашек и 7 орудий. Однако, цифры эти не являются абсолютно точными: некоторые офицеры в том хаосе, который царит в тылу армии, при отступлении просто не могли примкнуть к своим частям из-за их частого перемещения.
К началу марта 1920 года обстановка на Северном Кавказе резко ухудшилась. Добровольческая армия и казачьи части под натиском Красной армии и разрушительных действий партизанских отрядов отступали в глубь региона, почти без сопротивления оставляя важнейшие стратегические объекты: города, железнодорожные станции, склады, боевую технику, обозы и так далее. Боевые действия приближались к границам Терской области.
Получив всю полноту исполнительной и законодательной власти, Войсковой атаман Г. А. Вдовенко приступил к решению, прямо скажем, невыполнимой задачи, связанной с защитой территории Терской области. На линии всей границы области шли упорные бои, Добровольческая армия генерала А. И. Деникина уходила в направлении Новороссийска и Крыма, оставляя своих союзников-казаков без всяких надежд на получение от нее реальной помощи и военной поддержки. Катастрофа неотвратимо надвигалась со всех сторон.

Список использованных источников и литературы:

1. Вестник Верховного Круга Дона, Кубани и Терека. Екатеринодар. № 7, 20 января 1920 г.
2. Волков С. В. Предисловие. //От Орла до Новороссийска. Сост. С. В. Волков. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
3. Вторая Терская казачья дивизия (II). // Волков С. В. Энциклопедия Гражданской войны. Белое движение. – СПб.: Издательский дом «Нева», М.: Издательство «ОЛМА-ПРЕСС», 2003.
4. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. – М.: Содружество «Посев», 2012.
5. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 1, д. 19.
6. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 2.
7. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 3.
8. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 4.
9. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 10.
10. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 18.
11. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 19.
12. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 35.
13. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
14. ГАРФ, ф. Р-5851, оп. 2, д. 569.
15. ГАРФ, ф. 5956, оп. 1, д. 392.
16. ГАРФ, ф. 6611, оп. 1, д. 4.
17. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Книга 3. ТТ. 4, 5.. Вооруженные силы юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
18. Елисеев Ф. И. С хоперцами. //Дневники казачьих офицеров. /Под ред. П. Н. Стрелянова-Калабухова. – М: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
19. Кавказские Минеральные Воды. Хронология 1803-2003 годы. – Ессентуки, 2003.
20. Киреев Ф. С. Герои и подвиги: уроженцы Осетии в Первой мировой войне. – Владикавказ: Ир, 2010.
21. Лобанов В. Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе 1917-1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана. – СПб., 2013.
22. Омельченко И. Последние дни Терского казачьего войска. //Газ. «Терский казак». № 1 (16), январь 2007.
23. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания./вст. ст. и коммент. Ф. С. Киреев. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016
24. Приказ по Кубанской армии. №. 10 от 27 января 1920 года.
25. Протоколы общих заседаний Кубанской Чрезвычайной Краевой Рады созыва 28 октября 1918 года № 51-72 (заседания с 24 октября по 14 ноября 1919 года), Екатеринодар, 1919.
26. РГВА, ф. 40167, оп. 1, д. 5
27. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Гвардейский Дивизион. //Галушкин Н. В., Стрелянов (Калабухов) П. Н. Собственный Е. И. В. Конвой. Гвардейский Дивизион. /Под ред. П. Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2008.
28. ЦГА РСО-А, ф. 5, оп. 1, д. 14.
29. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 2а.
30. ЦГА РСО-А, ф. Р-1, оп. 1, д. 47.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

иллюстрации:
1. Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант А. И. Деникин
2. Атаман Всевеликого Войска Донского генерал-лейтенант А. П. Богаевский
3. Атаман Терского казачьего войска генерал-лейтенант Г. А. Вдовенко
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (17.06.2018)
Просмотров: 1904 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar