Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Десант генерала Улагая на Кубань в августе 1920 года.
Десант генерала Улагая на Кубань в августе 1920 года.

К началу августа 1920 года Русская армия генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля, проведя ряд решительных наступательных операций, вышла за географические границы Крыма и закрепилась на территории Северной Таврии. При этом главнокомандующий понимал, что для перелома ситуации необходимы какие-то кардинальные действия с перехватом стратегической инициативы у большевиков. Был разработан план дальнейших боевых действий: нанести силами Армейского корпуса отвлекающий удар на Северном фронте, тем самым отвлечь основные силы противника; и перебросить часть сил (кавказские казачьи полки) на Кубань, очистить от большевиков Кубанские земли.
По плану Главнокомандующего Русской армии генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля, высадка крупного десанта из Крыма могла расширить социально-экономическую, политическую и территориальную базу Белого движения, создать новый антисоветский фронт на Кубани. Высадка должна была быть осуществлена в трех местах. Десантные группы должны были занять Екатеринодар, Майкоп, и, в дальнейшем, всю Кубань, на которой ожидалось антисоветское восстание.
Для подготовки антисоветских восстаний на побережье Азовского и Черного морей высаживались партии охотников, которые успешно вели партизанские действия. Наиболее удачно действовал отряд полковника Донского войска Ф. Д. Назарова, высадившегося 9 июля между Мариуполем и Таганрогом и к 22 июлю уже контролировавшим район Александрова – Грушевск, в 35 верстах от Новочеркасска.
Кроме того, на Кубани и Северном Кавказе находилось около 30 крупных бело-зеленых партизанских отрядов общей численностью 13 тысяч человек, самым крупным из которых была «Армия возрождения России» генерала М. А. Фостикова численностью 5500 тысяч бойцов с 10 орудиями и 35 пулеметами. По данным Врангелевской разведки, состав партизанских сил на тот момент был следующим:
Отряд генерала Фостикова «Армия возрождения России», 15 тысяч штыков и шашек, 5 орудий, 60 пулеметов. Располагалась в Баталпашинском отделе в районе станиц Удобная – Передовая – Сторожевая – Кардоникская;
Отряд полковника Скакуна от 400 до 1500 человек – в плавнях района Ачуева;
Отряд полковника Федора Лазаревича Менякова – в районе станиц Суворовская – Бекешевская – Боргустанская;
Отряд полковника Лебедева – в районе Анапы.
Следует отметить, что по свидетельству самого Врангеля, перед началом операции «все попытки установить с генералом Фостиковым непосредственную связь были безуспешны».
Когда в начале июля 1920 года в штабах повстанческих отрядов стали военспецы, создавшие из разрозненных групп боевые единицы, повстанцы стали занимать станицы (в апреле-июне они ограничивались короткими набегами на них), превращая их в опорные пункты для общего наступления. В июле повстанческие отряды Кубани были объединены в «Армию возрождения России» под командованием генерал-майора Михаила Архиповича Фостикова. С весны 1920 года генерал Фостиков, объединив в юго-восточной части Кубани под своим командованием от 15 до 25 тысяч казаков, вел партизанскую, а затем и открытую войну с регулярными частями Красной Армии. Успешное продвижение десанта Врангеля послужило сигналом для наступления генерала Фостикова на Армавир и Моздок. На Кубани создалось два фронта, пытавшихся охватить кольцом центральные районы и свергнуть здесь Советскую власть.
Тревожная обстановка для большевиков сложилась и в Донской области, которой с запада угрожали части белогвардейцев, а в центре – подпольные антисоветские организации, с которыми Врангель к тому времени установил контакты. Положение на Северном Кавказе осложнилось настолько, что в августе 1920 года Реввоенсоветом создан Кавказский фронт, в состав которого вошли войска незадолго до этого расформированного СКВО.

Началась подготовка к предстоящей операции на Кубани. Кубанские, терские и астраханские казаки перебрасывались к местам посадки на транспорты в Феодосию и Керчь. К началу августа подготовка к десантной операции была закончена. Все силы десанта именовались Группой особого назначения. В состав десанта вошли конные дивизии Н. Г. Бабиева, А. М. Шифнер-Маркевича, пехотные части Б. И. Казановича – всего 4500 бойцов при 26 орудиях, 133 пулеметах, 3 броневиках и 8 аэропланах. В своем составе группа имела:
1-ю Кубанскую казачью конную дивизию под командованием генерал-лейтенанта Н. Г. Бабиева, около 1000 шашек, 35 пулеметови 6 орудий;
2-ю Кубанскую казачью пешую дивизию под командованием Генерального штаба генерал-лейтенант А. М. Шифнер-Маркечич, около 900 штыков, 100 шашек, 48 пулеметов и 8 орудий;
Сводную пехотную дивизию генерала Б. И. Казановича в составе: 1-й Кубанский стрелковый полк, Алексеевский стрелковый полк – командир П. Бузун, с Алексеевским артиллерийским дивизионом, Константиновское и Кубанское военные училища – всего около 2500 штыков, 50 пулеметов, 12 орудий, 3 броневика и 8 аэропланов;
«Волчью сотню» под командой есаула Г. И. Колкова.
Высадка десанта должна была произойти в районе Ахтари. Командующим был назначен генерал-лейтенант С. Г. Улагай. Начальником штаба был определен Генерального штаба генерал-лейтенант Д. П. Драценко, которого 26 августа сменил – генерал-майор Г. И. Коновалов.
20 июля в группу войск особого назначения генерала С. Г. Улагая была включена и Терско-Астраханская казачья бригада, которая была придана дивизии А. М. Шифнер-Марковича.
Вместе с Терско-Астраханской бригадой в десанте на Кубань должна была участвовать и Терская Гвардейская сотня. 4 августа 1920 года Терскую Гвардейскую сотню в ожидании десанта на Кубань перебросили в Керчь, но на первые транспорты она не попала. Здесь сотня вошла в только что сформированный Сводно-казачий дивизион полковника Усачева. Помошником командира Дивизиона был назначен командир Терской сотни полковник Рогожин, а сотню принял есаул Щербаков. В городе Керчь остался кадровый взвод Гвардейской сотни – 4 офицера и 25 казаков. А транспорты с Дивизионом 21 августа отошли от Керчи.
Кроме группы войск особого назначения генерала С. И. Улагая были подготовлены еще два вспомогательных десантных отряда: Отдельный отряд генерала А. Н. Черепова в составе Корниловского военного училища и Черкесского дивизиона. Всего около 500 штыков, 2 горных орудия. Высадка в районе Анапы. Не входил в состав десантного отряда и был предназначен для демонстрации совместно с действовавшими в районе высадки повстанцами;
Таманский десантный отряд генерала П. Г. Харламова общей численностью в 2900 человек, при 6 орудиях и 25 пулеметах. Формировался для высадки в районе Таманской. В своем составе имел: 42-й Донской казачий полк, около 500 штыков; Сводно-казачий дивизион полковника Г. А. Усачева.
Накануне высадки генералам и офицерам, командированным в Кубанскую и Терскую области, давались секретные инструкции, предписывавшие им объединить действия всех повстанческих групп, установить среди них строгую воинскую дисциплину, полностью подчинить их уполномоченным Врангеля. «По мобилизации казаков, – говорилось в инструкции, – по возможности соразмерно поднимать иногородних и желающих горцев».
Десантному отряду предстояло столкнуться с многократно превосходящими силами противника. Побережье Азовского и Черного морей от Ростова-на-Дону до границ Грузии прикрывала IX-я Кубанская армия Кавказского фронта командарма М. К. Левандовского, в составе двух стрелковых и двух кавалерийских дивизий, одной стрелковой и трех кавалерийских бригад, общей численностью в 30 тысяч штыков, 4 тысячи шашек, при 157 орудиях и 771 пулемете.
Однако войска IX-й Красной армии были разбросаны на территории Кубанской области, причем большая часть сил вела борьбу с многочисленными повстанческими отрядами: в районе Новороссийска – 22-я стрелковая дивизия; на Тамани – бригада 22-й стрелковой дивизии с кавалерийским полком; в районе станиц Крымская, Гостагаевская – бригада 9-й советской дивизии; к северу от Таманского полуострова до самого Ейска побережье наблюдалось частями 1-й Кавказской кавалерийской дивизии.
Готовящаяся операция отнюдь не была секретной, и о подготовке к ней было известно в самых широких кругах – в том числе и на Кубани. Кубанцам из других частей Русской армии генерала П. Н. Врангеля предоставлялось право перевода в части, которые предполагалось задействовать в десанте. Огромное число беженцев-кубанцев потянулось за войсками вместе со своим скарбом, чтобы вернуться с ними домой. Ехали также члены Кубанской Рады и общественные деятели, о самой операции открыто говорилось на базарах. Тем не менее, большевистское командование оказалось не готово к встрече десанта. Современный исследователь Гражданской войны В. Е. Шамбаров пишет о том, что организованная Врангелем столь откровенная шумиха вокруг готовящейся «секретной» операции была принята красными, которые ждали десанта на фланге фронта – на Дону, за очередную дезинформацию.
11 августа 1920 года одновременно в Феодосии и Керчи началась погрузка войск предназначенных для десанта на Кубань. Главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель лично прибыл в Феодосию, что бы проводить отбывающие войска.
По данным флота, на транспорты десанта было погружено 16000 человек при общей численности войск в 5000 штыков и шашек. Все остальное составляли тыловые части и беженцы. Пункт высадки десанта командованию Красной армии также остался неизвестен, поэтому его высадка прошла совершенно без потерь. Как отмечают советские источники: «Нужно отдать справедливость белому командованию, что сосредоточение к пунктам посадки, самая посадка, поход через Керченский пролив и следование морем были им организованы весьма искусно и прошли незамеченными для красного командования».
Высадка десанта началась 14 августа 1920 года у хутора Верищагинского (7 километров севернее станицы Приморско-Ахтарской) – после подавления огнем кораблей слабого сопротивления врага.
Заняв беспрепятственно хутор, Алексеевский полк, поддержанный огнем с кораблей, начал наступление на станицу Приморско-Ахтарскую, пытаясь отрезать находившиеся здесь две роты красного батальона. Последние, не принимая боя, вместе с местными коммунистами в панике бежали в сторону Ольгинской, потеряв не только соприкосновение, но и наблюдение за противником.
Авангард белогвардейской конницы под личным командованием генерала С. Г. Улагая сразу быстро двинулся к Тимашевской – железнодорожному узлу, выводящему на подступы к Екатеринодару.
Бригады 1-й Кавказской кавалерийской дивизии IX Красной армии с 9 орудиями контратаковали противника, уничтожив один из батальонов Алексеевского полка. К красной бригаде спешно подтягивалось подкрепление – бронепоезд и кавалерийская бригада Я. Ф. Балахонова. Однако уже 18 августа, окруженная завершившей свою высадку дивизией генерала Бабиева, 1-я Кавказская кавалерийская дивизия Красной армии сама вместе с присланным бронепоездом была уничтожена десантировавшимися войсками под станицами Ольгинская и Бриньковская. Командующий IX Красной армией М. К. Левандовский едва спасся бегством.
Левый фланг наступающих обеспечивал генерал Н. Г. Бабиев, ведя свои части на Брюховецкую. В центре вслед за авангардом во главе с командующим десантом генералом Улагаем наступали на Тимашевскую пехота генерала Казановича. На правом фланге на станицу Гривенскую устремилась дивизия генерала А. М. Шифнер-Маркевича.
Штаб десанта оставался в Приморско-Ахтарской вместе со всей «гражданской» частью десанта под прикрытием небольшого заслона в Бриньковской, однако, этот заслон был легко рассеян красноармейскими частями пришедшими в качестве подкреплений с севера. Разбив заслон у станицы Бриньковской, красноармейцы устремились далее на юг с целью отрезать главные силы десантного отряда от их базы. По приказу начальника штаба генерала Д. П. Драценко генерал Н. Г. Бабиев был вынужден вернуться, отбросить красноармейцев и, оставив вновь слабый заслон из юнкеров, идти Брюховецкой.
18 августа генерал Бабиев взял станицу Брюховецкую, части генералов Улагая и Казановича взяли станицу Тимашевскую, а воины Шифнер-Маркевича овладели станицами Гривенской, Новониколаевской и еще целым рядом крупных станиц, захватив значительный плацдарм в 80 километров шириной и 90 километров глубиной. При этом Красной армии был нанесен ряд жестоких поражений, наголову разбита Кавказская казачья дивизия. К частям генерала С. Г. Улагая присоединились повстанцы полковника Скакуна а также до 2 тысяч казаков из освобожденных станиц.
До заветной цели – Екатеринодара оставалось около 40 километров и все ожидали, что Кубань вот–вот взорвется всеобщим восстанием.
19 августа севернее Новороссийска высадился десант из 1500 бредовцев, юнкеров и черкесов под командованием генерала Черепова.
В сложившейся обстановке командующий Кавказским фронтом Красной армии В. М. Гиттис подтянул многочисленные резервы (3 стрелковые дивизии, 4 кавалерийские и 1 стрелковую бригаду) и сформировал две группы для удара: с севера во фланг и тыл группе генерала С. Г. Улагая, и с востока для фронтального удара. Против десантного отряда генерала Улагая были переброшены: 2-я и 3-я уральские стрелковые бригады, 26-я бригада 9-й стрелковой дивизии.
Перебрасывались войска с Азербайджана, запасные и стоящие против повстанцев части Красной армии: «В городах шли сплошные мобилизации, «неделя борьбы с Врангелем» сменялась неделей «красного добровольца». Для общего руководства из Баку был срочно вызван Орджоникидзе. А чтобы не дать Врангелю подбросить на Кубань новые части, в Таврии началось еще одно наступление XIII-й и II-й Конной армий».
Командованием Кавказского фронта были направлены в IX-ю Красную армию из фронтового резерва 9-я стрелковая и 2-я Донская стрелковые дивизии, начата переброска 33-й кавалерийской бригады и 7-й кавалерийской дивизии из X-й и XI-й армий. Из резерва главного командования была направлена Московская бригада кремлевских курсантов.
С 18 по 21 августа части генерала Улагая вперед уже больше не продвигались и продолжали стоять на месте.
В ходе начавшегося 21-22 августа контрнаступления частями Красной армии были захвачены станицы Брюховецкая и Тимашевская.
Азовская военная флотилия Красной армии под командованием Е. С. Гернета 21 августа заминировала выход из Приморско-Ахтырской и высадила Морскую дивизию П. И. Смирнова-Светловского, которая 24 августа заняла эту станицу.
21 августа части Красной армии продвинулись в тыл десантного отряда и достигли станицы Роговская, где были атакованы и отброшены назад к станице Брыньковская конницей генерала Бабиева.
22 августа красноармейские части повели наступление против частей генералов Шифнер-Маркевича и Казановича, одновременно атаковав терцев, прикрывавших Ольгинскую. Терцы не выдержали и начали отступать, в связи, с чем расположенный в Ольгинской штаб десантного отряда был вынужден отходить под огнем противника. Когда от генерала Шифнер-Маркевича было получено сообщение о начале его отступления, а связь с генералом Бабиевым прервалась, командующий десантом генерал Улагай приказал войскам отходить к станице Гривенская и в ночь на 23 августа отправляет барону Врангелю телеграмму: «Ввиду обнаружения вновь прибывших свежих частей противника и подавляющей численности врага считаю положение серьезным и прошу спешно выслать к поселку Ахтарскому суда, для обеспечения погрузки десанта».
Генерал Врангель, прекрасно понимая, что необходимые условия успеха операции – внезапность – в связи с промедлением уже утеряна и инициатива выпущена из рук, лично направляется в распоряжение войск генерала Улагая: «Утром 11-го (24) августа я проехал в станицу Таманскую, где присутствовал на молебне и говорил со станичным сбором. Станица была почти пуста. Немногие оставшиеся казаки были совершенно запуганы, не веря в наш успех и ожидая ежечасно возвращения красных. Наши части были уже верстах в десяти к востоку от станицы. Противник отходил, не оказывая сопротивления».
Однако, в отличие от генерала Улагая, начальник 1-й Кубанской дивизии генерал Бабиев в своей телеграмме Главнокомандующему оценивал обстановку иначе – как благоприятную и не видел никаких оснований для прекращения операции несмотря на то, что ему было известно о содержании телеграммы генерала Улагая. Генерал Бабиев сообщал также в своей телеграмме на имя непосредственно Главнокомандующего о своем крупном успехе в районе станиц Брыньковской и Ольгинской, где его конница нанесла красноармейцам жестокий удар и захватила до 1 тысячи пленных со множеством пулеметов.
В течение 23 и 24 августа части Красной армии вели упорные, но безуспешные атаки позиций дивизии генерала Бабиева: Брыньковская и Ольгинская неоднократно переходили из рук в руки, тем не менее к вечеру 24 августа 1-я Кубанская дивизия удерживала свои позиции. И только получив посредством восстановления связи с генералом Улагаем сведения об отходе 2-й Кубанской и сводной дивизий, генерал Бабиев 25 августа перешел в район хутора Степного.
Утром 25 августа генерал барон П. Н. Врангель получает вторую телеграмму от генерала Улагая: «Ввиду изменившейся обстановки необходимость присылки кораблей отпадает».
В связи со сложившимся недопониманием между командующим десантом и его начальником штаба генералом Драценко, фактически устраненным С. Г. Улагаем от ведения дел, 25-го августа по просьбе самого Драценко, прилетевший в станицу Гривенскую генерал Коновалов заменил последнего на посту начальника штаба десанта.
В течение 26 августа части генерала Улагая атаковали противника и продвинулись, взяв хутор Степной и район станиц Староджерелиевская и Новониколаевская, однако с утра 27 августа части Красной армии силами трех пехотных и одной конной дивизий при поддержке многочисленной артиллерии перешли на всем фронте в наступление и вернули станицы.
В этой обстановке десанту генерала Черепова на Тамани, на войска которого навалилась вся 22-я дивизия Красной армии, и обстреливаемому 20-30 орудиями, удалось продвинуться от берега лишь на 8-10 километров. Несмотря на взятие 26 августа генералом Череповым станиц Ахтанизовская и Вышестеблиевская, дальнейшее продвижение его частей оказалось затруднено и через 5 дней войска, понесшие тяжелые потери, были эвакуированы.
28 августа части генерала Бабиева вновь перешли в наступление, но безрезультатно. В этот же день войска генерала Улагая были атакованы с фронта: Тимашевская была атакована отдельной бригадой и 2-й Донской дивизией Красной армии, которые после упорного боя в конце дня овладели станицей.
Генерал Улагай перевел штаб десантного отряда в станицу Гривенскую, а в поселке Ачуев была организована новая приморская база и сооружалась пристань.
В ночь 22 на 23 августа Терская Гвардейская сотня в составе Сводно-казачьего дивизиона полковника Г. А. Усачева отплыла из Керчи, что бы присоединиться к десантному отряду генерала П. Г. Харламовау. В ночь на 25 августа Главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель высаживает третий десант около 3 тысяч бойцов под командованием генерала П. Г. Харламова на Тамани. К 26 августу десантный отряд генерала П. Г. Харламова захватил Таманский полуостров. Однако выполнить главную цель десанта: взять переправы через Кубань у Темрюка генерал П. Г. Харламов не смог.
Генерал П. Н. Врангель лично прибыл в станицу Таманскую, что бы контролировать ход операции. За невыполнение приказа генерал Харламов был отдан под суд и заменен генералом Т. М. Протозановым. Но, несмотря на это, десантный отряд был вскоре разгромлен.
Терская Гвардейская сотня до 29 августа простояла в станице Таманской без дела, а затем перешла в станицу Вышестеблиевскую. К этому времени части генерала С. Г. Улагая, после постигшего их ряда неудач, уже отходили к Ачуеву. Освободившаяся группа красных была переброшена на Таманский полуостров и, перейдя Кубань, двигалась вглубь полуострова.
С задачей «отбросить красных за Кубань и занять переправы» отряд генерала А. Н. Черепова в ночь на 30-е августа тремя колоннами выступил из Вышестеблиевской на восток навстречу большевикам. В авангарде средней колонны, имея задачей «сбить противника с горы Нефтянки» наступала Терская Гвардейская сотня. В ночной атаке 30-го августа Терская Гвардейская сотня взяла гору «Нефтянку». Сбив красных, гвардейцы окопались, пытаясь удержать высоту. В течение дня красная артиллерия, в том числе крупных калибров, обстреливала позицию гвардейцев. Фляги у казаков были пусты, подвоз пищи из станицы был невозможен. Прорвалась под обстрелом лишь повозка с едой казначея Дивизиона хорунжего Потапова.
Две колонны подкрепления, состоящих из кубанцев, были рассеяны шрапнелью большевиков. В три часа ночи Гвардейская сотня была вынуждена спуститься с высоты в сторону противника. Весь день до вечера 31 августа в непрерывных атаках на нее красной конницы и пехоты, под артиллерийским обстрелом сотня безлошадных казаков прикрывала отход своих частей. На крики красноармейцев «Сдавайтесь!» из казачьих рядов им отозвался подхорунжий Бурда гордым ответом старых наполеоновских гвардейцев: «Гвардия не сдается, а умирает!».
Ведя упорный бой, Терская Гвардейская сотня отступала к станице Вышестеблиевской. В самый критический момент спас положение посланный на помощь броневик, который своим огнем отогнал наседавшую на гвардейцев конницу противника. Через час сотня в полном порядке, в строю, вступила в станицу Вышестеблиевскую. «Выходцы с того света» - запишет впоследствии участник тех событий К. Ф. Зерщиков - окружены со всех сторон. Взрывы восторженного удивления, расспросы. Но сотня подчеркнуто твердо отбивает ногу; на лицах важность, та, которую умеют напустить на себя казаки, когда хотят показать — «это нам что»…».
31 августа в 18 часов отряд генерала Т. М. Протозанова выступил в станицу Таманскую на погрузку. На высоты западнее станицы Вышестеблиевской, прикрывать отход, была выслана Терская Гвардейская сотня. Противник не преследовал. В полночь сотня снялась с позиции и двинулась к Таманской станице на погрузку.
24 – 30 августа части Красной армии после упорных боев заняли станицу Степную и группа генерала Улагая оказалась разрезанной на две части. Северная ее часть – 1-я Кубанская дивизия генерала Бабиева – потеряла связь со штабом десантного отряда и оттеснялась к болотистым лиманам, где конница теряла свою эффективность. Несмотря на ожесточенные контратаки, вернуть станицу Степную генералу Улагаю не удалось.
Важную роль в этих боях со стороны Красной армии сыграли морская дивизия и речной десант под командованием Е. И. Ковтюха, скрытно прошедший линию фронта и ударивший по станице Гривенской. Одновременно 9-я советская дивизия атаковала Ново-Николаевскую, где оборону держали части генералов Казановича и Шифнер-Маркевича, и начали их преследование.
Опасаясь быть отрезанными от пристаней Ачуева, группа генерала С. Г. Улагая державшая фронт по линии Чертолоза – Старо-Джирелеевская – Ново-Николаевская – Пискуново – Башты – Степная - Чурово начала отходить к Ново-Нижестеблиевской, намереваясь уничтожить отряд Е. И Ковтюха. Ново-Нижестеблиевская не раз переходила из рук в руки, но Ковтюх сумел удержаться до подхода основных сил Красной армии, активно беспокоя отходившие части десантного отряда Русской армии.
Под прикрытием арьергардных боев десанты стали эвакуироваться. В последних числах августа, начале сентября проходила посадка на корабли северной группы генерала Бабиева и безоружных добровольцев и гражданских на юге. 1 сентября части Красной армии прорвали оборону на таманских перешейках, подтянув предварительно большое количество артиллерии. У генерала Протозанова из трех имевшихся орудий два вышли к этому времени из строя, и, понеся большие потери, бредовцы и лишившийся командира Донской полк стали отходить. Страшно пострадали юнкера, прикрывавшие эвакуацию Таманского десанта. Миноносец «Жаркий» подбирал оставшихся защитников Таманского полуострова, прикрывая их своим огнем от кавалерии противника, и, курсировал потом еще несколько дней вдоль побережья, подбирая укрывшихся в тростниках людей. К середине 2 сентября десант генерала Харламова был эвакуирован.
1 сентября пароходы и баржи с войсками десанта вышли в море. За два дня боев в окружении Гвардейская сотня потеряла убитыми двух казаков, ранеными и контуженными двух офицеров и 14 казаков.
За отличие в бою 31 августа 1920 года приказами по Терскому казачьему войску были произведены в следующие чины: Терской Гвардейской сотни есаул К. И. Щербаков, хорунжие Н. М. Поморцев и К. И. Барагунов, прикомандированный к сотне хорунжий С. Ф. Асташов. За мужество и храбрость в том же бою командиром Сводно-казачьего дивизиона были переименованы в следующие звания 17 урядников и казаков. В десанте на Кубань были тяжело ранены полковник В. Э. Зборовский и есаул Е. М. Ногаец.
К 7 сентября из Ачуева завершилась и эвакуация главных сил генерала С. Г. Улагая, которая прошла в полном порядке: несмотря на сильный шторм, разрушивший пристань, было вывезено все – и личный состав, и лошади, и артиллерия, и даже броневики.
10 сентября Г. К. Орджоникидзе доложил В. И. Ленину о полной ликвидации улагаевского десанта.
Главной причиной провала операции является то, что вопреки первоначальному плану стремительного наступления, не оглядываясь на тылы, на Екатеринодар руководство десантом, Улагай и Драценко, в решающий момент наступление остановило для перегруппировки войск, и эта задержка позволила командование Красной армией подтянуть резервы, создать численное преимущество и блокировать части Улагая.
Единственным положительным результатом операции для белых было значительное пополнение Русской армии генерала барона П. Н. Врангеля людьми и лошадьми. Несмотря на жестокие потери среди казаков, а также у пехоты и юнкеров, десант вернулся в удвоенном составе – к эвакуировавшимся обратно в Крым частям присоединилось около 10 тысяч кубанских казаков. Десантные отряды с Кубани привезли и 6 тысяч лошадей, что дало возможность существенно усилить конницу.
Оценивая десантную операцию генерала Улагая, генерал барон Врангель возлагал вину за ее неблагополучный исход не только на командующего десантом, но в том числе и на самого себя: «Кубанская операция закончилась неудачей. Прижатые к морю на небольшом клочке русской земли, мы вынуждены были продолжать борьбу против врага, имевшего за собой необъятные пространства России. Наши силы таяли с каждым днем. Последние средства иссякли… Невольно сотни раз задавал я себе вопрос, не я ли виновник происшедшего. Все ли было предусмотрено, верен ли был расчет…. Не приостановись генерал Улагай, двигайся он далее, не оглядываясь на базу, через два дня Екатеринодар бы пал и северная Кубань была бы очищена… Но вместе с тем, в происшедшем была значительная часть и моей вины. Я знал генерала Улагая, знал и положительные и отрицательные свойства его. Назначив ему начальником штаба неизвестного мне генерала Драценко, я должен был сам вникнуть в подробности разработки и подготовки операции. Я поручил это генералу Шатилову, который сам будучи очень занят, уделил этому недостаточно времени. Я жестоко винил себя, не находя себе оправдания».
После Кубанской операции Врангель свел свои войска в две армии: I-ю армию А. П. Кутепова составили 1-й и Донской корпуса, а II-ю армию Д. П. Драценко — 2-й и 3-й корпуса. И. Г. Барбович возглавил Отдельный конный корпус. Вне армий действовали Отдельная Терско-Астраханская казачья бригада, Константиновское, Александровское, Корниловское, Кубанское Алексеевское военные и Сергиевское артиллерийское училища, авиация, 1-й, 2-й и 3-й бронепоездные дивизионы, бронетанковые части, позиционные артиллерийские части, вспомогательные, учебные и запасные части. Строевая артиллерия была организована в виде одноименных с пехотными дивизиями артиллерийских бригад и отдельных дивизионов. В сентябре 1920 года боевой состав Русской армии в Крыму не превышал 33 тысяч человек.

Список использованных источников и литературы:

1. Антропов О. О. Астраханское казачество. На переломе эпох. – М.: Вече, 2008.
2. Буденный С. М. Пройденный путь. Кн. 2. – М.: Военное издательство министерства обороны СССР, 1965.
3. Варнек Т. А. Воспоминания сестры милосердия. //Доброволицы. Под ред. Т. В. Есина. – М.: Русский путь, 2014.
4. Врангель П. Н. Воспоминания. - М.: Вече, 2012.
5. Голубев А. Врангелевские десанты на Кубани. Август-сентябрь 1920 года. – М. –Л., 1929.
6. Голубинцев А. Разгром конной группы Жлобы 20 июня 1920 года. //Русская Армия генерала Врангеля. Бои на Кубани и в Северной Таврии. /Составление, научная редакция, предисловие и комментарии доктора исторических наук С. В. Волков. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.
7. Гражданская война в СССР в 2-х томах. /Колл. Авторов, ред. Н. Н. Азовцев. Том 2. – М.: «Воениздат», 1986.
8. ГАРФ, ф. 5935, оп. 1, д. 12.
9. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 569.
10. Гражданская война на Украине 1918-1920. Т. 3 (март – ноябрь 1920). /Сборник документов и материалов в 3-х томах. Под ред. Н. К. Колесника. – Киев: «Наукова думка», 1967.
11. Дневник генерала М. А. Фостикова. //Дневники казачьих офицеров. – М., 2004.
12. Жупикова Е. Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920-1925 годах. /Академия исторических наук. Сборник трудов. Том 1. – М., 2007.
13. Зерщиков К. Терская Гвардейская сотня в десанте на Кубань в августе 1920 г. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. № 20. ноябрь 1937.
14. История военного искусства. Сб. материалов. Вып. IV. Т. I. – М.: «Воениздат», 1953.
15. История гражданской войны в СССР. Т. 5. – М.: Политиздат, 1960.
16. Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918-1921. – СПб.: «Полигон», 2002.
17. Карпенко С. В. Крах последнего белого диктатора. – М.: «Знание», 1990.
18. Каховский плацдарм. //Советская военная энциклопедия. /Под ред. Н. В. Огаркова. Том. 5. – М.: «Воениздат», 1977.
19. Каховский плацдарм. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
20. Корсакова Н. А. Отношение П. Н. Врангеля к Кубанскому казачеству (по материалам дневников В. Г. Науменко). //Крым. Врангель. 1920 год. /Сост. С. М. Исхаков. – М.: «Социально-политическая МЫСЛЬ», 2006.
21. Кузьмин Т. В. Разгром интервентов и белогвардейцев в 1917-1920 гг. – М., 1977.
22. Куприянов А. Подбитый танк «Великая Россия». Ударно-Огневая бригада в боях за Каховский плацдарм. //»Родина». № 2, 2011.
23. Перекопско-Чонгарская операция 1920. //Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. /Редколл., глав. ред. С. С. Хромов. – 2-е изд. – М.: «Советская энциклопедия», 1987.
24. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
25. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 436.
26. РГВА, ф. 39693, оп. 1, д. 43.
27. РГВА, ф. 39693, оп. 1, д. 49.
28. Русская военная эмиграция 20-х – 40-х годов. Документы и материалы. Т. 1. – М.: Гея, 1998.
29. Слащев-Крымский Я. А. Белый Крым, 1920. – М.: «Вече», 2013.
30. Советская военная энциклопедия. /Под ред. Н. В. Огаркова. Т. 6. – М.: Воениздат, 1978.
31. Степаненко Б. И. Борьба с вооруженной контрреволюцией на Дону и Кубани и ее разгром. Март 1920-1922 гг. /Автореферат канн. диссерт. – Ростов-на-Дону, 1972.
32. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Гвардейский Дивизион. //Галушкин Н. В., Стрелянов (Калабухов) П. Н. Собственный Е. И. В. Конвой. Гвардейский Дивизион. /Под ред. П. Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2008.
33. Уход в изгнание. Из дневника Терско-Астраханской бригады. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. № 28. июль, 1938.
34. Филиппов Ф. Борьба за Каховку. – М., 1938.
35. Черкасов-Георгиевский В. Г. Генерал П. Н. Врангель. Последний рыцарь Российской империи. – М.: ЗАО «Центрполиграф», 2004.
36. Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М.: «Алгоритм», 2007.
37. Шокарев С. Заднепровское наступление Белых в 1920 году. //Гражданская война в России. Энциклопедия катастрофы. – М. : «Сибирский цирюльник», 2010.
38. Шокарев С. Каховский плацдарм. //Гражданская война в России. Энциклопедия катастрофы. – М. : «Сибирский цирюльник», 2010.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда

иллюстрации:
1. генерал-лейтенант С. Г. Улагай
2. карта-схема ликвидации Улагаевского десанта на Кубань
3. Главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант барон П. Н. Врангель принимает доклад летчика 5-го авиационного отряда
4. офицеры и юнкера Константиновского военного училища участники десанта на Кубань.
Категория: Мои статьи | Добавил: eduardburda (25.08.2019)
Просмотров: 3999 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar