Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Февраль 1917 года. Революция или военный переворот?
Февраль 1917 года. Революция или военный переворот?

Накануне Февральской революции 1917 года в Российской империи сложилась непростая экономическая и общественно-политическая ситуация. Наиболее распространенным мнением считается, что основными причинами государственного кризиса являются военные неудачи России и связанные с затяжной войной экономические трудности.
С подобным принципом упрощенного подхода к самому переломному периоду российской истории невозможно согласиться. Факторов, явившихся причиной революции, было несколько, объективные и субъективные ее предпосылки тесно переплетались друг с другом и поэтому требуют более широкого и комплексного подхода к рассмотрению Февральских событий.
Несмотря на внутреннюю оголтелую кампанию против государственного строя, Россия к концу 1916 года смогла вернуть себе утраченные позиции в военном отношении. Этому способствовали грамотное планирование операций, а также многократно улучшившееся материальное и военное оснащение российской армии. В самой армии произвели перегруппировку сил и средств, части получили пополнение, наконец, был с избытком ликвидирован снарядный голод – по 2000 снарядов на орудие. По выпуску орудий в 1916 году наша страна обогнала Англию и Францию, он увеличился в 10 раз, винтовок в 11 раз. По сравнению с армиями стран-союзниц России в войне, планировавшими на 1917 год только оборонительные действия, русская армия готовила наступление между 20 февраля и 1 марта 1917 года. Конечной целью этого бы наступления являлось взятие Ковеля, Львова, Бреста и Варшавы, а также выравнивание всего Северо-Западного фронта. На Черном море адмирал А. В. Колчак готовил Босфорскую операцию. По прогнозу генерала А. А. Брусилова война должна была закончиться уже в августе 1917 года.
По прошествии 17 лет после начала великой российской Смуты, в 1934 году, канцлер Венгрии граф Бетлен скажет: «Если бы Россия в 1918 году осталась организованным государством, все дунайские страны были бы ныне лишь русскими губерниями. Не только Прага, но и Будапешт, Бухарест, Белград и София выполняли бы волю русских властителей. В Константинополе на Босфоре и в Катарро на Адриатике развивались бы русские военные флаги. Но Россия в результате революции потеряла войну и с нею целый ряд областей…» К этому высказыванию можно лишь добавить то, что после окончания войны Россия оказалась бы первой в мире супердержавой, ее экономическому и военному преимуществу ничто бы не могло противостоять. К февралю 1917 года русские войска захватили Багдад, российские части заняли Мосул – крупнейшее нефтяное месторождение на территории нынешнего Ирака, расположенного тогда на турецкой территории. Россия также контролировала к 1917 году половину Ирана и не собиралась уходить с территории, столь желанной для англичан. Каспий с его нефтяными и рыбными запасами становился фактически внутренним российским морем.
Утверждение об экономическом кризисе, долгое время бытовавшее в отечественной историографии, также не выдерживает критики. В годы войны Россия совершила гигантский промышленный рывок, валовой объем продукции в 1916 году составил 121,5 % по сравнению с 1913 годом. По подсчетам академика Струмилина, производственный потенциал России с 1914 до начала 1917 года вырос на 40 %. Возникло 3 тысячи новых заводов и фабрик. Иностранцы отмечали, что заработная плата российского рабочего выше, чем в других воюющих государствах. Карточная система на товары первой необходимости в России, в отличие от прочих как союзных, так и противоборствующих стран, введена не была. Несмотря на трудности военного времени, урожай 1916 года составлял 3,8 миллиардов пудов зерна, что почти соответствовало довоенному уровню, а мяса зимой 1916-1917 годов только в Сибири было заготовлено 500 миллионов пудов.
Но процесс распада державы уже начинался, и шел он от действовавших в России революционных сил, принадлежавших к различным политическим группировкам и объединившихся против основы российской государственности – самодержавия. К февралю 1917 года в стране сложилась ситуация, благоприятствующая осуществлению данными группировками ранее намеченных ими деструктивных целей. Это, прежде всего внешние факторы такие как: действия германской военной разведки оказывавшей финансовую поддержку маргинальным партиям стремившимся разрушить существующий строй и активная поддержка странами союзницами России либеральной общественности России, требующей низвержения основ самодержавной империи. Ну и, конечно же, это внутренние факторы: и правительственный кризис, связанный и «министерской чехардой» в 1915-1916 годах; наличие в среде военной элиты лиц, желающих смещения императора; усталость от затянувшейся войны и нежелание ее продолжать солдатской массой; саботаж на железной дороге, приведший к задержке поставок продовольствия в Петроград.
К началу Февральской революции действовавшая на тот момент Госдума IV созыва фактически превратилась в основной центр оппозиции царскому правительству. Умеренное либеральное большинство Думы еще в 1915 году объединилось в Прогрессивный блок, открыто противостоявший царю; ядром парламентской коалиции стали партии кадетов (лидер П. Н. Милюков) и октябристов. За рамками блока остались как отстаивавшие идею самодержавия правомонархистские депутаты, так и левые радикалы (меньшевики и трудовики); большевистская фракция в ноябре 1914 года была арестована как не поддержавшая войну.
Основным требованием Думы стало введение в России ответственного министерства, то есть правительства, назначаемого Думой и ответственного перед Думой. На практике это означало трансформацию государственного строя из самодержавного в конституционную монархию по образцу Великобритании.
Вступление Российской империи в мировую войну, с первой в истории страны мобилизацией многомиллионной армии и формированием сплошной линии фронта протяженностью тысячи километров, вскоре потребовало и массового перевода российской промышленности на военные рельсы. На фоне беспомощности режима повсеместно начали возникать различные общественные комитеты и союзы, бравшие на свои плечи повседневную работу, которой государство не могло должным образом заниматься: заботу о раненых и увечных, снабжение городов и фронта. В 1915 году крупные российские промышленники приступили к формированию военно-промышленных комитетов — независимых общественных организаций в поддержку военных усилий империи.
Ко времени Февральской революции эти организации во главе с Центральным военно-промышленным комитетом (ЦВПК) и Главным комитетом Всероссийских земского и городского союзов (Земгором) фактически превратились в рупор близкой к Госдуме оппозиции. Уже II Съезд ВПК (25-29 июля 1915 года) выступил с лозунгом ответственного министерства. Председателем Московского ВПК был избран известный купец П. П. Рябушинский.
Из ВПК выдвинулся ряд будущих деятелей Временного правительства; так, председателем Центрального ВПК в 1915 году был избран лидер отктябристов А. И. Гучков, председателем Земгора — князь Г. Е. Львов. Вначале движение представляло только крупных промышленников; под давлением левых радикалов с февраля 1916 года в составе комитетов начали появляться так называемые Рабочие группы. Так, в составе Центрального ВПК появилась Рабочая группа во главе с меньшевиком К. А. Гвоздевым.
Широкое движение самоуправления пробивалось на поверхность, но правительство не оказало ему достаточной поддержки. Вместо того, чтобы наладить контакт с элементами гражданского общества, Николай II в августе 1915 года принял на себя звание Верховного Главнокомандующего, что на фоне постоянных военных поражений стало для самодержавия самоубийственным шагом. Изолированный в своем поезде в Ставке, Николай II с осени 1915 года в действительности уже не принимал непосредственного участия в управлении страной, зато резко возросла роль его жены, императрицы Александры Федоровны, крайне непопулярной из-за своего немецкого происхождения.
В течение всего 1916 года распад власти продолжался. Государственная дума — единственный выборный орган — собиралась на заседания всего на несколько недель в году, министры сменялись беспрестанно, при этом на смену одним, малокомпетентным и непопулярным, приходили другие, ничуть не лучше. За 2,5 года войны в России сменилось 4 правительства, что получило название «министерской чехарды». Особое раздражение либеральной думской оппозиции вызывало назначение премьер-министром во время войны с Германией этнического немца Штюрмера Б. В. По мнению великого князя Георгия Михайловича, высказанному в письме царю 11 (24) ноября 1916 года, «ненависть к Штюрмеру чрезвычайная». За один только предреволюционный год сменилось 4 министра внутренних дел, 3 министра иностранных дел, 3 военных министра, 3 министра юстиции, 4 министра земледелия, 3 обер-прокурора Синода.
Отношения царского правительства с движением ВПК оставались прохладными. Особое раздражение вызывала близкая к меньшевикам Рабочая группа ЦВПК, которая во время Февральской революции фактически составила ядро Петросовета. В начале 1917 года Рабочая группа ЦВПК поддержала организацию всеобщей забастовки в годовщину «Кровавого воскресенья» — 9 января 1905 года. В конце января 1917 года Рабочая группа ЦВПК начала организовывать новую антиправительственную демонстрацию, приуроченную к открытию очередной сессии Госдумы; выпущенное ею воззвание требовало «решительного устранения самодержавного режима», что окончательно переполнило чашу терпения властей. В ночь с 26 на 27 января 1917 года Рабочая группа была арестована. Из тюрьмы их выпустили уже в ходе Февральской революции восставшие рабочие и солдаты.
Активно вела подрывную работу партия большевиков, во главе с В. И Лениным (Ульяновым), ратовавшим за поражение России в мировой войне и последующей революции. Сам факт получения В. И. Лениным от германской разведки крупных денежных средств на организацию беспорядков в России долгое время отрицался в советской историографии, но теперь мы находим подтверждение этому не только в зарубежной, но и отечественной научной среде. Германия стояла на грани голода: в 1916 году она могла прокормить только 2/3 своего населения, несмотря на то, что в этом же году была введена карточная система на все виды продуктов. Выход России из войны стал особенно важным для Германии вопросом, на решение которого правительство Вильгельма II готово было отпустить любые суммы.
Заинтересованность в Февральской революции правительств союзных держав также очевидна. Посол Великобритании в Петрограде Джордж Бьюкенен, отнекиваясь от влияния на революционную ситуацию в России, тем не менее признает, что часто принимал у себя в посольстве либеральных вождей и симпатизировал их целям. Для союзников России было важно услышать от новых демократических лидеров некогда великой империи заверение об отказе от прежних видов на послевоенное устройство мира. В случае победы к Российской империи отходили бы проливы Босфор и Дарданеллы, что наносило удар по британским интересам в средиземноморском регионе, и Джордж Бьюкенен с удовлетворением свидетельствует, что константинопольская идея отрицается российскими социалистами и ассоциируется у их с империалистической политикой старого режима. На организацию революционных беспорядков в России правительством Великобритании в 1916 году выделено 21 миллион рублей. К этой сумме Американский комитет помощи еврейским беженцам добавил 2 миллиона долларов.
Особенно уродливое проявление предательства в отношении императора Николая II наблюдалось со стороны так называемого «семейного совета» дома Романовых, откровенно требующего от монарха конституционной реформы. Начиная с осени 1916 года, в оппозицию к Николаю II встали уже не только левые радикалы и либеральная Госдума, но даже ближайшие родственники самого царя — великие князья, которых на момент революции насчитывалось 15 человек. Их демарши вошли в историю как «великокняжеская фронда», по аналогии с фрондой принцев во Франции XVII века. Общим требованием великих князей стало отстранение от управления страной Распутина и царицы-немки и введение ответственного министерства.
Особенно радикальными для великого князя взглядами отличался Николай Михайлович, за свой радикализм даже получивший от современников прозвище «Филипп Эгалите»; подобно своему «тезке», великий князь впоследствии также погиб во время революционного террора. 1 ноября 1916 года Николай Михайлович направил царю письмо: «Пока производимый тобою выбор министров при том же сотрудничестве был известен только ограниченному кругу лиц, дела могли еще идти, но раз способ стал известен всем и каждому и об этих методах распростронилось во всех слоях общества, так дальше управлять Россией немыслимо… Ты веришь Александре Федоровне. Оно и понятно. Но что исходит из ее уст, есть результат ловких подтасовок, а не действительной правды… Если бы тебе удалось устранить это постоянное вторгательство во все дела темных сил, сразу началось бы возрождение России и вернулось бы утраченное тобою доверие громадного большинства твоих подданных. Все последующее быстро наладится само собой; ты найдешь людей, которые, при изменившихся условиях, согласятся работать под твоим личным руководством… Когда время настанет, а оно уже не за горами, ты сам, с высоты престола можешь даровать желанную ответственность министров перед тобою и законодательными учреждениями…».
7 ноября с аналогичным письмом к царю обратился великий князь Николай Николаевич. 11 ноября похожее письмо написал великий князь Георгий Михайлович, особо отметивший всеобщую ненависть к премьер-министру Б. В. Штюрмеру (возглавлявшему царское правительство с 20 января по 10 ноября 1916 года), в тот же день — Михаил Александрович, 15 ноября – Михаил Михайлович.
Среди других членов императорской фамилии, открыто сочувствовавших либеральным идеям были великий князь Александр Михайлович, зять Николая II принц А. П. Ольденбургский тетя Мария Павловна и даже брат императора, великий князь Михаил Александрович, который прямо заявлял, что «сочувствует английским порядкам» (парламентаризму). В оппозицию к императору встала даже его собственная мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна, 28 октября в Киеве прямо потребовавшая от сына отставки Б. В. Штюрмера.
2 декабря великий князь Павел Александрович, после царской опалы Николая Михайловича возглавивший фронду, от имени семейного совета Романовых потребовал от царя введения конституции.
Действия великих князей не ограничились только письмами. 16 декабря 1916 года группа высокопоставленных заговорщиков-монархистов убила Григория Распутина. Среди участников заговора (князь Ф. Ф. Юсупов, В. М. Пуришкевич и др.) был и один из великих князей — Дмитрий Павлович.
После убийства Распутина взгляды «фронды» становились все более решительными. Председатель Госдумы Родзянко в своих мемуарах утверждает, что великая княгиня Мария Павловна в последних числах декабря 1916 года в частном разговоре будто бы предлагала ему «устранить, уничтожить» императрицу.
Французский посол в Петрограде Морис Палеолог в своем дневнике сделал запись от 22 декабря 1916 года, утверждавшую, что великие князья Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи открыто обсуждают перспективы дворцового переворота с целью воцарения великого князя Николая Николаевича. По сведениям посла, аналогичные разговоры также открыто вел князь Гавриил Константинович.
«Фронда», однако, была с легкостью пресечена царем, который к 22 января 1917 года под разными предлогами выслал из столицы великих князей Николая Михайловича, Дмитрия Павловича, Андрея и Кирилла Владимировичей. Таким образом, четыре великих князя оказались в царской опале.
Между тем история с «фрондой» имела непосредственное продолжение уже во время бурных событий Февральской революции. Безуспешно стремясь сохранить монархию, великие князья Михаил Александрович, Кирилл Владимирович и Павел Александрович 1 марта 1917 года подписали проект манифеста «О полной конституции русскому народу» («великокняжеский манифест»). Отречения царя этот проект не предусматривал.
После Февральской революции ряд великих князей признали Временное правительство. 9, 11 и 12 марта на имя премьер-министра князя Львова поступили соответствующие телеграммы от великих князей Николая Николаевича, Александра Михайловича, Бориса Владимировича, Сергея Михайловича, Георгия Михайловича и принца Александра Ольденбургского.
В последние месяцы перед революцией Николай II столкнулся с практически непрерывным давлением с требованиями учредить ответственное министерство. Помимо либеральной Думы и «фрондирующих» великих князей, к этим требованиям присоединилось также множество других лиц.
Британский посол в Петрограде Дж. Бьюкенен на скандальной аудиенции 30 декабря 1916 года высказал мнение, что последний состав царского правительства назначен под влиянием действовавших через императрицу «германских агентов», и посоветовал назначить премьер-министром «человека, к которому питали бы доверие как он сам [царь], так и народ, и позволил бы ему избрать своих коллег».
7 января 1917 года того же потребовал председатель Госдумы М. В. Родзянко, 29 января — А. А. Клопов, 8 февраля в завуалированной форме в пользу ответственного министерства высказался губернский предводитель московского дворянства П. А. Базилевский, 4 февраля к этим требованиям присоединился также лорд А. Милнер, глава британской делегации на Петроградской конференции союзников.
Оказывала давление на царя и либеральная общественность, желающая ввести в состав правительства своих людей, что и подталкивало Николая II, понимающего гибельную для самодержавия роль этих лидеров, к попыткам поставить на ключевые посты в системе управления верных себе людей. К сожалению, они не всегда оказывались компетентными во вверенной им отрасли, и постоянные смены состава правительства привели к полной утрате доверия к такому важному институту государственной власти со стороны населения.
В целях подготовки резерва, необходимого для осуществления весеннего наступления 1917 года, в Петрограде были расквартированы многочисленные, проходящие укомплектование и военную учебу воинские части. На тот период гарнизон Петрограда и окрестных населенных пунктов насчитывал не менее 170 тысяч человек. Для деструктивных сил, пропагандирующих необходимость выхода из войны, солдатская масса явилась благодатной средой для агитации. Нежелание подвергать свою жизнь риску на фронте поставило большую часть расквартированных в Петрограде запасных полков под красные знамена революции.
Возникновение трехдневных хлебных очередей в феврале 1917 года в Петрограде явилось следствием того, что в результате сильных морозов вышли из строя 1200 локомотивов, и на запасных путях застряли 5700 вагонов с продовольствием. Ликвидировать эту проблему было возможно в короткие сроки, но организованная на железной дороге забастовка окончательно сорвала сроки поставки продовольствия в столицу. Как свидетельствовали сами большевики, продовольственной проблемы для питерского пролетариата не существовало. Администрация предприятий сама производила для рабочих специальные заготовки продуктов.
Но все вышеперечисленные причины так называемой Февральской революции меркнут перед главной причиной – военным заговором против императора Николая II. Именно он и стал той отправной точкой тех бед, которые обрушились на Россию на всем протяжении XX века.
Оппозиционные императору Николаю II силы готовили государственный переворот еще с 1916 года. После устранения Распутина начали возникать планы насильственного смещения самого Николая II с престола с отречением его в пользу одного из великих князей, по образцу дворцовых переворотов XVIII века.
По данным Ричарда Пайпса, первый подобный заговор возник вокруг будущего премьер-министра Временного правительства, известного в то время деятеля Земгора князя Г. Е. Львова, и предполагал он воцарение популярного в войсках великого князя Николая Николаевича. Соответствующее предложение было передано ему 1 января 1917 года через тифлисского городского голову А. И. Хатисова. Великий князь от предложения отказался, заявив, что «мужик и солдат не поймут насильственного переворота», однако извещать царя о заговоре он тоже не стал. После этого в качестве основной кандидатуры на роль нового царя стал рассматриваться родной брат Николая II, великий князь Михаил Александрович. План предусматривал отречение царя в пользу несовершеннолетнего наследника при регентстве Михаила.
Глава партии октябристов, он же председатель Центрального военно-промышленного комитета, А.И. Гучков уже будучи в эмиграции рассказывал, что осенью 1916 года «родился замысел о дворцовом перевороте, в результате которого государь был бы вынужден подписать отречение с передачей престола законному наследнику. В этих пределах план очень быстро сложился. К этой группе двух инициаторов (Н.В. Некрасов и А.И. Гучков) присоединился по соглашению с Некрасовым М.И. Терещенко, и таким образом образовалась та группа, которая взяла на себя выполнение этого плана, примкнул к нашему кружку и князь Вяземский». Осенью 1916 года А. И. Гучков через свои связи в военно-промышленных комитетах вовлек в заговор двух-трех командующих фронтами во главе с Н.В. Рузским и несколько чиновников Департамента железных дорог в Петрограде, а в последние дни перед Февральской революцией и начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева. Историк русского масонства Нина Берберова в своей книге «Люди и ложи. Русские масоны ХХ столетия» пишет: «Мы знаем теперь, что генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов и, может быть, другие были с помощью Гучкова посвящены в масоны». Посвященные в масоны генералы немедленно включились в его заговорщицкие планы.
Следующим шагом заговора стало совещание 9 февраля 1917 года в кабинете председателя IV Государственной думы М.В. Родзянко лидеров оппозиционных думских фракций. Присутствовали также приглашенные на него генералы Н.В. Рузский и А.М. Крымов. По воспоминаниям М.В. Родзянко, Крымов выступал перед группой думцев, обещая поддержку армии в совершении переворота: «Настроение в армии такое, что все с радостью будут приветствовать известие о перевороте. Переворот неизбежен и на фронте это чувствуют. Если вы решитесь на эту крайнюю меру, то мы вас поддержим. Очевидно, иных средств нет. Все было испробовано как вами, так и многими другими, но вредное влияние жены сильнее честных слов, сказанных Царю. Времени терять нельзя».
Переворот согласно сделанным на совещании наметкам должен был произойти не позже апреля 1917 года. Дату переворота взяли не случайно – на апрель было запланировано согласованное с союзниками по Антанте наступление, которое неизбежно вызвало бы подъем патриотизма и невозможность самого переворота. Такое положение дел явно не устраивало заговорщиков. План заговорщиков заключался в следующем: во время очередной поездки государя в Ставку в Могилев постараться задержать царский поезд (эта задача возлагалась на главнокомандующего фронтом Н.В. Рузского), а затем, арестовав царя, заставить его отречься от престола.
Демократические воззрения российского генералитета способствовали образованию вокруг Николая II враждебной ему среды, которую он сам в дневнике от 2 марта 1917 года охарактеризовал следующими словами: «Кругом измена и трусость, и обман». Генералы Н.В. Рузский, М.В. Алексеев, Л.Г. Корнилов, А.А. Брусилов, а вместе с ними и все командующие фронтами выступали за отречение императора от престола. Основная масса армии была далека от «восторга» по поводу отречения императора. Более того, во всех донесениях чувствовалась горечь и тревога за судьбы Родины. Как писал в своих воспоминаниях командир Преображенского полка полковник А. П. Кутепов: «Кругом, в нашем полку, и особенно среди офицеров, чувствовалось тяжелое настроение и волнение за судьбу России, Государя Императора и всей Его Семьи».
Из крупных военачальников лишь граф Ф.А. Келлер – командир Третьего конного корпуса (состоявшего из дивизий: 1-й Донской, 10-й Кавалерийской и 1-й льготной Терской) и хан Нахичеванский – командир Гвардейского конного корпуса готовы были выступить на «подавление мятежа». Граф Келлер собрав от каждой сотни и эскадрона представителей, заявил им: «Я получил депешу об отречении Государя и о каком-то временном правительстве. Я ваш старый командир, деливший с вами и лишения, и горести и радости, не верю, чтобы Государь, добровольно отрекся от престола. Прикажи, Царь, придем и защитим Тебя». Его воззвание к вверенным ему полкам и дивизиям было встречено с воодушевлением казаками, гусарами и драгунами. «Подъем был колоссальный, - вспоминал генерал А. Г. Шкуро, - все хотели идти спасать плененного, как нам казалось, Государя». Но 5 апреля 1917 года непокорного графа сместили со своей должности и уволили в отставку, а на его место назначили лояльного революции генерала А.М. Крымова.
Вопреки распространенному мнению, до Николая II дошли сведения о готовившихся против него заговорах. Как подчеркивает исследователь С. В. Куликов в фундаментальной работе «Бюрократическая элита Российской империи накануне падения старого порядка», ещё осенью 1916 года соответствующая информация была передана царю через дворцового коменданта В. Н. Воейкова, однако Николай II нашел опасения коменданта «преувеличенными».
В конце декабря 1916 года имевшиеся у него сведения о заговорах попытался сообщить астраханский черносотенец Н. Н. Тиханович-Савицкий, однако царь отказался дать ему аудиенцию, заявив, что «слишком занят». Так и не получив аудиенции, Тиханович-Савицкий 30 декабря передал царю через адмирала К. Д. Нилова письмо, сообщавшее, что Земгор во главе с князем Львовым готовит заговор. Судя по тексту, автор был хорошо информирован; в заключение он посоветовал целиком разогнать Земгор, иначе он «сделает свое дело», на что царь наложил резолюцию: «Во время войны общественные организации трогать нельзя».
В начале января 1917 года премьер-министр князь Н. Д. Голицын сообщил Николаю II, что «жизнь царя и царицы в опасности» и что в полках «открыто говорят об объявлении другого царя», на что сам царь заметил: «Императрица и я знаем, что мы в руке Божией. Да будет воля Его!».
В конце января о заговоре царю сообщил флигель-адъютант А. А. Мордвинов, на что Николай II ответил: «Ах, опять о заговоре, я так и думал, что об этом будет речь, мне и раньше уже говорили… добрые, простые люди все беспокоятся… я знаю, они любят меня и нашу матушку Россию и, конечно, не хотят никакого переворота. У них-то уж наверно более здравого смысла, чем у других».
13 февраля председатель Госдумы М. В. Родзянко сообщил генералу В. И. Гурко, исполнявшему в тот период обязанности начальника штаба Верховного главнокомандующего, что, по его сведениям, «подготовлен переворот» и «совершит его чернь», и попросил донести эту информацию до царя. В тот же день генерал на аудиенции высказался в пользу «ответственного министерства»; при этом Гурко грубо нарушил придворный этикет, опоздав на аудиенцию и заставив царя ждать.
Непосредственно перед революцией директор Департамента полиции А. Т. Васильев подготовил для министра внутренних дел А. Д. Протопопова доклад, сообщавший о наличии одновременно двух революционных заговоров. Однако ни Протопопов, ни премьер-министр князь Голицын произвести соответствующие аресты так и не решились.
Таким образом, из всего выше перечисленного можно сделать вывод, что в феврале 1917 года не было никакого народного восстания. Имели место лишь локальные волнения в Петрограде, связанные с перебоями поставки хлеба в столицу. Захват власти состоялся в ходе военного переворота, осуществленного военной элитой при активной поддержке политических дельцов из числа депутатов IV Государственной думы. Генерал Петр Краснов перед самой своей смертью с горечью вспоминал: «… не в народе лежит причина всех несчастий. Измена была. Крамола была. Недостаточно любили свою Родину те, кто первыми должны были ее любить и защищать…».
2 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. Уже на следующий день Великий князь Михаил Александрович подписал отречение, в котором возлагал принятие решения о дальнейшей форме правления в России на Учредительное Собрание, которое предлагал собрать «на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования». Под давлением Петроградского Совета 7 марта 1917 года Временное правительство приняло постановление об аресте царя и его семьи. На следующий день Лейб-гвардии Собственный Его Императорского Величества конвой, охранявший императорскую семью в Царском Селе и состоящий из кубанских и терских казаков, заменили на революционных солдат. Российское общество добровольно и с энтузиазмом расправлялось с тысячелетней своею государственностью и двигалось по направлению к глубочайшему кризису, из которой страна не может выбраться до сих пор.

ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 5, д. 5192.
ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 3, д. 936.
ГАКК, ф. 975, оп. 1, д. 1.
ГАСК, ф. 1318, оп. 1, д. 6.
А. И. Гучков рассказывает… //Вопросы истории. № 7-8, 1991.
Бурда Э. В. Терское казачье восстание. 1918 год. – Нальчик, 2016.
Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI – XXI вв. История взаимоотношений. – М., 2015.
Бурда Э. В. Очерки о Терском казачестве. – Нальчик: «Полиграфсервис и Т», 2003.
Бьюкен Джордж. Мемуары дипломата. – М., 1991.
Генерал Кутепов. Сборник статей. – Париж, 1934.
Губенко О. В. Терское казачье войско в XV – XXI вв. Влияние государства на социально-экономические аспекты казачьей жизни. – Ессентуки, 2007.
Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917. – Минск, 2003.
История народов Северного Кавказа. Конец XVIII в. – 1917 г. /Отв. Ред. Ак. А. Л. Нарочицкий. – М.: «Наука», 1988.
Игумен Серафим (Кузнецов). Православный Царь-Мученик. Паломник. 1997.
Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. От начала до Великой победы. – М., 2005.
Кобылин В. С. Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора. – СПб., 2005.
Краснов П. Н. От двухглавого орла к красному знамени. Книга 2. – Екатеринбург, 1995.
Краснов Н. Н. Незабываемое. 1945 – 1956. – Сан-Франциско, 1957.
Литвин А. Л. Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. – М., 2004.
Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции. – М., 1991.
Платонов О. И. Покушение на русское царство. – М., 2005.
Политические деятели России 1917 года. Биографический словарь. – М., 1993.
Радзинский Э. С. «Господи… спаси и усмири Россию». Николай II: жизнь и смерть. – М., 1993.
Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. – СПб., 1996.
Хереш Элизабет. Купленная революция. Тайное дело Парвуса. – М., 2004.
Шамбаров В. Е. Казачество. История вольной Руси. – М., 2007.
Шамбаров В. Е. За веру, царя и Отечество! – М., 2003.
Шкуро А. Г. Записки белого партизана. – М., 1991.
Шляпников А. Г. Семнадцатый год. – М., 1992.
Шульгин В. В. Дни. 1920. – М., 1989.

К. и. н. Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (02.06.2017)
Просмотров: 2416 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
avatar