Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Гетман Мазепа Часть 1
Гетман Мазепа
Часть 1

Предательство всегда остается предательством,
по каким бы мотивам оно ни совершалось.

Ради этого человека русский самодержец Петр I выпустил в единственном экземпляре специальную награду – пятикилограммовый серебряный «Орден Иуды». Его имя на протяжении вот уже 400 лет символизирует в Российской истории вероломное предательство. На протяжении всей свой жизни он пекся исключительно о собственных интересах и стремился служить тому хозяину, который предложит более выгодные условия, даст ему больше власти.

Будущий казачий гетман и клятвопреступник Иван Степанович Мазепа родился в 20 марта 1639 года в малороссийской православной шляхетской семье в селе Мазепинцы Белоцерковского староства на Киевщине.
Прадед будущего гетмана Ивана Мазепы – мелкий шляхтич Николай Мазепа-Колединский был пожалован польским королем Сигизмундом II Августом за военную службу хутором на речке Каменице, впоследствии ставшим родовым селом Мазепинцы.
Дед Ивана Степановича, Михаил Мазепа, по предположению ряда исследователей биографии гетмана, был на службе у русского царя: охранял южные границы Московского царства от набегов татар и, по некоторым сведениям, погиб в 1620 году в битве с турками.
С именем отца Мазепы есть некоторая путаница. Неизвестно точно был он Адамом-Степаном или Степаном-Адамом ибо в разных документах он записан по-разному. Такая же переменчивость была свойственна ему и в жизни. Мазепа-старший сперва был одним из соратников гетмана Богдана Хмельницкого. Принимал участие в Переяславских переговорах с русскими боярами. Однако, не поддержал Переяславский договор и в дальнейшем принимал участие вместе с гетманом Иваном Выговским в создании Великого княжества Русского в составе Речи Посполитой, однако результатов не добился. В 1662 году польским королем был назначен на почетную должность подчашего Черниговского и эту должность занимал вплоть до своей смерти в 1665 году.
Мать Ивана Мазепы, Марина Мокиевская, происходила из старинного шляхетского православного рода на Белоцерковщине, которые занимали руководящие должности в Киевском казачьем полку. Согласно исследованиям биографии Мазепы, отец и брат его матери были старшинами у Богдана Хмельницкого и погибли в один и тот же 1655 год в боях с поляками – отец под Чортковом, а брат на Дрожи-поле. Сама же Марина Мокиевская прожила без малого 90 лет, но большую часть жизни она посвятила церкви. После смерти мужа, в 1665 году она удалилась в монастырь и вскоре приняла постриг под именем Марии-Магдалины. Неизвестно, имел ли Иван Мазепа отношения к стремительному взлету матери в церковной иерархии, но в 1687 году Мария-Магдалина уже была игуменьей сразу двух монастырей: Киево-Печерского Вознесенского и Глуховского женских монастырей.
Детские годы Иван Степанович Мазепа провел в родовом поместье, затем, по настоянию матери, был отдан на обучение в Киево-Могилянский коллегиум, по окончании которого продолжил образование в Иезуитском коллегиуме в Варшаве. Позже, по ходатайству отца, был принят при дворе польского короля Яна Казимира, где состоял в числе «покоевых» дворян.
Близость к королю позволили Мазепе продолжить образование, сначала в Голландии, затем в Германии, Франции и Италии, где он изучил пушечное дело, основы фортификации и другие науки. Иван Степанович был полиглотом того времени и помимо русского и польского языков, свободно владел латинским, немецким, татарским, итальянским, французским и голландским языками. Помимо знания языков он неплохо разбирался в истории и философии, много читал и даже писал стихи. В своем имении он собрал огромную библиотеку на многих языках. Его любимой книгой был труд Николо Макиавелли – «Государь».
В 1661 году Мазепа продолжил свою службу при дворе Яна Казимира. В том же году Иван Степанович попал в неприятную историю. Из карьеристских соображений он оговорил одного из своих товарищей – Яна Пасека, однако король во всем разобрался, заплатил жертве оговора компенсацию и на время удалил Мазепу от двора. А когда клеветник вернулся, оговоренный им шляхтич влепил ему пощечину. Оскорбленный Мазепа попытался схватиться за оружие и спровоцировал ссору, которую прекратил лично король. Ян Казимир приказал Пасеку и Мазепе перед своими глазами обняться и простить друг другу личные оскорбления.
С тех под жизнь при католическом дворе для Мазепы ухудшилась настолько, что он был вынужден его покинуть. Русский историк Николай Иванович Костомаров так пересказал записки польского придворного Яна Пасека: «Сверстники и товарищи его, придворные католической веры, издевались над ним, додразнили его до того, что против одного из них Мазепа в горячности обнажил шпагу, а обнажение оружия в королевском дворце считалось преступлением, достойным смерти. Но король Иоанн (Ян – Э.Б.) Казимир рассудил, что Мазепа поступил не умышленно, и не стал казнить его, а только удалил от двора. Мазепа уехал в имение своей матери, на Волынь». Далее Ян Пасек в своих записках утверждал, что Мазепа окончательно оставил двор из-за случившейся там, на Волыни, истории с женой пана по фамилии Фальбовский, который, якобы обнаружив связь свой жены с Мазепой, приказал слугам раздеть соблазнителя привязать его к коню и пустил вскачь средь зарослей дикого шиповника и терновника. Была ли эта история на самом деле или это выдумка и своеобразная месть Мазепе от Яна Пасека, не известно. Однако, об этой истории в более поздних пересказах узнал британский поэт Джордж Байрон и изложил в своей поэме «Мазепа», тем самым прославив гетмана на весь мир. Как бы там ни было, но при дворе польского короля Иван Мазепа больше не появлялся.
В летописи Самуила Величка есть следующее сообщение: «Мазепа оставил придворную службу тогда, когда король Ян-Каземир предпринял поход с войском на левую сторону Украины под Глухов и на пути остановился в Белой Церкви, следовательно, в конце 1663 года. Здесь Мазепа отклонился от войска короля и остался при своем старом отце, жившем в своем имении, в селе Мазепинцах».
После смерти своего отца в 1665 году Иван Мазепа занял должность подчашего Черниговского.
В 1668 году Мазепа женился на Анне Семеновне Фридрикевич вдове белоцерковского полковника, шляхтича Самойла Фридрикевича, который переметнулся к казакам из Польши. Анна была дочерью Семена Половца – генерального обозного, правой руки гетмана Правобережной гетманщины Петра Дорошенко.
Анна Семеновна была не несколько лет старше Ивана Степановича и имела детей от первого брака. С общечеловеческой позиции их брак назвать счастливым нельзя, супруги подолгу не виделись, кроме того их единственный ребенок умер в младенчестве. Пережив жену на семь лет, Иван Мазепа до конца своих дней продолжил заботиться о своих пасынках. Так сын Анны Семеновны Кшиштоф (Христофор) получил от отчима во владение несколько сел и был назначен сотником.
Однако, брак с дочерью генерального обозного позволил Мазепе сблизиться с гетманом Правобережья. Уже в конце 1669 года его тесть Семен Половец помог ему выдвинуться в кругу гетмана Петра Дорошенко: Иван Степанович стал ротмистром гетманской надворной гвардии, затем генеральным писарем.
Боевым крещением Мазепы можно считать участие в совместном походе войск гетмана Петра Дорофеевича Дорошенко и турецкой армии правителя османов Мухаммеда IV против Польши в 1672 году, когда союзники совершили походы на Каменец-Подольский и Львов.
В июне 1674 года гетман Петр Дорошенко отправил Мазепу посланником в Крымское ханство и Оттоманскую Порту. Делегация в качестве подношения султану везла 15 левобережных пленных казаков. Во главе с Иваном Степановичем делегация выехала из Корсуни и направилась в сторону Крыма. Однако, по дороге в Крым делегация была перехвачена запорожскими казаками кошевого атамана Ивана Серко. Стычка продолжалась недолго, глава делегации попал в плен, большинство его спутников погибли. Схватившие Мазепу Запорожские казаки за участие в конвоировании их товарищей в неволю хотели его тут же казнить, но затем передумали и переправили его левобережному гетману Ивану Самойловичу в Переяслав.
К тому времени жители Правобережья уже возненавидели Петра Дорошенко приводившего на их земли турок и татар, и политическая карьера правобережного гетмана стремительно близилась к закату. Мазепа это понял и сделал все возможное, чтобы войти в доверие к левобережному гетману Самойловичу.
В свою очередь Иван Самойлович сумел оценить ум генерального писаря Правобережья и оставил Мазепу при себе, сначала в качестве почетного пленника, а затем в качестве доверенного человека. Мазепе было поручено воспитание детей гетмана. Позже гетман Левобережья присвоил Ивану Степановичу звание войскового товарища. А в 1682–1686 годах Мазепа уже занимал ответственный пост Левобережной гетманщины - генерального есаула, в обязанности которого входили важные дипломатические поручения.
Оказавшись, таким образом, на службе у русского царя, Мазепа начал обзаводиться полезными связями и вскоре сблизился с князем Василием Васильевичем Голицыным, влиятельным фаворитом царевны Софьи Алексеевны - регентши при малолетних царях Иване V и Петре I.
Летом 1687 года казачья старшина, недовольная правлением Ивана Самойловича, организовывает против него заговор. Он был реализован в июле 1687 года, во время похода русско-казачьих войск под общим командованием князя Василия Голицына на Крым. По причине плохой организации снабжения и ряда других просчетов этот поход провалился, и Голицыну нужно было свалить вину на кого-нибудь, Мазепа, согласно ряду исторических источников, в числе прочих подписал коллективный лжедонос на своего спасителя Ивана Самойловича, обвинив того в «сепаратизме», тайных сношениях с Крымом и саботаже похода. Пользуясь этой бумагой, Голицын добивается разрешения из Москвы на смещение Самойловича. Уже 23 июля 1687 года, в лагере на реке Коломак, Иван Самойлович был лишен гетманства, арестован и отправлен под стражей в Орел, далее он вместе с родными и сторонниками был сослан в Сибирь, а его сыну Григорию отрубили голову.
Обладая особым складом ума, генеральный есаул Иван Мазепа был самым компромиссным кандидатом, устраивающим как казачью старшину, так и князя Василия Голицына, поэтому через два дня после смещения Ивана Самойловича, 25 июля 1687 года на казачьей Раде под Коломаком он был провозглашен гетманом обоих берегов Днепра. Это обошлось Мазепе в бочонок с одиннадцатью тысячами золотых червонцев и более трех пудов серебряной посуды. То и другое стало веским аргументом в пользу его кандидатуры.
Факт получения князем Голицыным взятки подтверждается документально. Так, 1689 году уже после падения власти царевны Софьи и ее фаворита князя Василия Голицына, гетман Мазепа подал царю челобитную в которой «он доносил, что Леонтий Неплюев угрозами вынудил у него дать князю Голицыну отчасти из пожитков отрешенного гетмана Самойловича, а отчасти из собственного своего «именьешка», которое по милости монаршей нажил на гетманском уряде, 11 000 рублей червонцами и ефимками, более трех пудов серебряной посуд, на 5000 рублей драгоценных вещей и три турецких коня с убором».
Во время избрания Ивана Степановича гетманом, здесь же на казачьей Раде были подписаны Коломакские статьи гетмана Мазепы.
В своей основе «Коломакские статьи» повторяли договоры 1669 и 1672 годов, подписанные при избрании гетманов Демьяна Многогрешного и Ивана Самойловича. Однако при избрании гетмана Мазепы московская сторона внесла в текст новые статьи, которые существенно ограничивали государственные права Гетманщины и одновременно обеспечивали усиление царской власти на ее территории. При этом Коломакские статьи декларативно подтверждали казачьи права и вольности, сохраняли 30-тысячное реестровое казачье войско и компанейские полки. В то же время были внесены статьи, которые существенно ограничивали права гетмана и казаков. Так гетману запрещалось без согласия российского царя освобождать казачью старшину от занимаемых должностей, а старшине и казакам запрещалось без согласия царя переизбирать гетмана. Особые статьи договора обязывали старшину следить за действиями гетмана и доносить об этом царю. Также ограничивались права гетмана по распоряжению землями Войска Запорожского. Особые статьи обязывали всячески способствовать смешанным русско-малороссийским бракам. Запрещалось в переписке и устно говорить о том, что Гетманщина – это «Малороссийский край гетманского регимента» и требовалось говорить «Их царского пресветлого величества самодержавной державы». Кроме того было увеличено количество московских гарнизонов в том числе и в гетманской столице – Батурине.
В 1689 году начались приготовления ко второму походу в Крым. Для Ивана Мазепы это была первая военная компания в роли казачьего гетмана. Ранней весной объединенное русско-казачье войско, достигавшее по численности около 112 тысяч человек (по другим данным – до 150 тысяч) при 400 орудиях направилось на юг. 15 мая недалеко от деревни Зеленая Долина на русско-казачье войско произошло нападение крымских татар, которое было отбито артиллерийским огнем и ружейными залпами. Через пять дней, 20 мая объединенное войско подошло к Перекопу. Однако возглавлявший войско князь Василий Голицын отказался брать Перекоп за которым простиралась безводная степь и приказал повернуть обратно. И хотя князь и сохранил свои войска в целостности, но никакой конкретной цели этим походом не достиг.
После перехода власти в России в руки молодого царя Петра I Иван Мазепа без зазрения совести вновь изменил своим, теперь уже прежним благодетелям, обвинив Голицына в вымогательстве и давлении на гетмана. Воспользовавшись антипатией молодого царя к сестре Софье и ее окружению, Иван Степанович, представившись жертвой коррупции и произвола, вошел в доверие к новому государю.
Русский историк Николай Иванович Костомаров очень четко охарактеризовал нравственную составляющую Мазепы: «В нравственных правилах Ивана Степановича смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому ее врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и еще беззастенчивее, поступил он с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим его на высоту старшинского звания. Так же поступал он теперь со своим величайшим благодетелем, перед которым еще недавно льстил и унижался».
Что же касается гетманского правления Ивана Мазепы, то оно продлилось почти 22 года, и стала своеобразным рекордом за всю историю Гетманщины. В это время Мазепа приложил большие усилия для установления автократической государственной власти современного ему сословного европейского типа с сохранением части традиционного казачьего самоуправления. Так, во внутренней политике гетман опирался на старшинские роды, мигрировавшие с Правобережья, в частности, на последователей Петра Дорошенко. В частности, он весьма широко раздавал земли своим последователям. В качестве оппозиции к Мазепе выступали приверженцы Самойловича, лишенные должностей и владений, а также представители южных полков.
Вскоре после воцарения Петра I в гетманщине поднял восстание представитель казачьей старшины Петрик (Петр) Иваненко, продвигавший идею отделения от России. Не получив поддержки со стороны казаков, Петрик привел в гетманщину крымских татар и попытался опереться на запорожскую чернь. Однако гетман Мазепа быстро подавил выступление Иваненко, не успевшее набрать сколько-нибудь серьезного размаха.
Куда более сложные были отношения гетмана Мазепы с запорожскими казаками пытавшиеся проводить независимую по отношению к Гетманщине политику. Николай Костомаров так описывал взаимоотношения гетмана с запорожцами: «Перед царем, выхваляя свою верность, он [Мазепа] лгал на малорусский народ и особенно чернил запорожцев, советовал искоренить и разорить дотла Запорожскую Сечь, а между тем перед малорусами охал и жаловался на суровые московские порядки, двусмысленно пугал их опасением чего-то рокового, а запорожцам сообщал тайными путями, что государь их ненавидит и уже искоренил бы их, если бы гетман не стоял за них и не укрощал царского гнева». Что же касается своего давнего недруга кошевого атамана Сечи Константина Гордеенко, то в одном из писем сподвижнику Пера I Федору Алексеевичу Головину гетман Мазепа писал: «Запорожцы ни послушания, ни чести мне не отдают, что имею с теми собаками чинити? А все-то приходит от проклятого пса кошевого… Для отмщения ему разных уже искал я способов, чтоб не только в Сечи, но и на свете не был, но не могу найти…».
Понимая, что в своей политике стремления к полноте личной власти ему не приходится рассчитывать на полную поддержку городовых полков — Черниговского, Глуховского, Полтавского и других, а также запорожцев, Иван Мазепа в противовес им стал создавать так называемые личные «охотные» полки наемников-компанийцев, которые финансировались из гетманской казны.
Во внешней политике гетман Мазепа помогал царю Петру I в реализации его антиосманской политики; в частности, казачьи полки гетманщины, участвовали в Азовских походах царя 1695-1696 годов. Так, в походе на Азов в 1695 году основные казачьи полки возглавлял лично гетман. В это время другая часть казачьих полков гетмана входила и в состав сил боярина Бориса Петровича Шереметева, и участвовало в удачном Казыкерменском походе, в ходе которого было захвачено четыре турецких крепостей на Таванском острове. В 1697–1698 годах вместе с русскими войсками левобережные казачьи полки гетмана ходили на турецкую крепость Очаков.
Петр I Алексеевич считал гетмана умелым правителем. Кроме того, он высоко ценил конфиденциальную информацию о политическом положении в Восточной Европе и прежде всего Речи Посполитой и на Балканах, которую поставлял ему Мазепа. У того действительно имелись широкие связи в Варшаве, в ряде других европейских столиц.

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Портрет гетмана Мазепы, Днепропетровский художественный музей.
2. Левобережный гетман Иван Самойлович Самойлович . Неизвестный художник XVII в.
3. Художник Синявский Д. Днепровские пороги.
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (05.01.2023)
Просмотров: 253 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0