Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Художник и скульптор Сергей Григорьевич Корольков
Художник и скульптор Сергей Григорьевич Корольков

Российский скульптор и художник-иллюстратор Сергей Григорьевич Корольков родился 14 октября 1905 года на хуторе Павлов Константиновской станицы Области Войска Донского в зажиточной семье казаков-старообрядцев. Род Корольковых был известен своими конными заводами в Сальских степях, однако его отец конными заводами не владел, а работал по найму.
С детский лет у Сергея Королькова проявился талант к рисованию и лепки. Его дальний родственник, казак-эмигрант Владимир Исаакиевич Быкадоров в своих воспоминаниях пишет: «Молодые впечатлительные дореволюционные годы он провел среди чарующих воображение степей Сальского округа, где отец его служил на зимовнике у своего родственника. По рассказам моей матери – дочери старшего из братьев коннозаводчиков Ивана Яковлевича Королькова – на главном «Гудовском» зимовнике на Пасхальные и Рождественские празднования собирался многочисленный род казаков Корольковых. С ранних лет в них принимал участие и маленький Сережа. Чуть ли не с пятилетнего возраста он никогда не расставался с тетрадью, на страницах которой с поразительным сходством зарисовывал лица присутствующей бородатой, старообрядческой родни».
В 1911 году отец Сергея Королькова по причине болезни не мог уже заниматься коневодством и переехал в столицу Области Войска Донского город Новочеркасск, где и умер от рака в 1913 году. Мать – дочь казака станицы Старочеркасской – Евдокия Степановна с двумя дочерьми: Таисией Григорьевной 1897 года рождения и Евдокией Григорьевной 1899 года рождения, а также с сыновьями: Иваном Григорьевичем 1896 года рождения и Сергеем Григорьевичем после смерти мужа продолжали жить на средства, ставшиеся от мужа.
Осенью 1915 года юный Сергей Григорьевич поступил в первый класс Новочеркасского реального училища, в котором проучился до 1918 года, когда по материальным причинам был вынужден прекратить обучение. Вот как он сам об этом написал в своей автобиографии в 1933 году: «…выбыл из него, потому что большая часть наших денег находилась в Московском банке и с момента октябрьского переворота – погибла, в силу чего к этому времени наша семья в материальном отношении начала оказываться в стесненном положении».
Выбыв весной 1918 года из реального училища, Сергей Корольков уехал на хутор Водяной Елизаветовской станицы к своей тетке, жене зажиточного казака, Марии Степановне Зарайченковой, у которой проработал до окончания полевых работ в сентябре. Зиму 1918-1919 годов прожил у матери в Новочеркасске. Так продолжалось до 1921 года, весну-лето проводил на хуторе Водяном, осень-зиму в Новочеркасске. К тому времени старшая сестра Таисия успела выйти замуж за некого Персианова и овдоветь в 1919 году.
Весной 1921 года Сергей Григорьевич заболел брюшным тифом. Поправившись от брюшного тифа, вновь заболел, на сей раз сыпным тифом, от которого смог излечится лишь к лету 1922 года. С этого времени Сергей с матерью старшим братом Иваном и младшей сестрой Евдокией уходят в глушь устья Дона, на хутор Шмат, по другим источникам хутор Игнат станицы Елизаветовкой. Здесь семнадцатилетний юноша устроился в рыбацкую артель. В свободное время делал зарисовки с натуры, лепил фигуры из глины, изображал сцены казачьей многовековой истории.
В 1923 году от семьи отделился старший сын Иван Григорьевич, который женился и перебрался в город Баталпашинск. В 1924 году младшая сестра Евдокия Григорьевна вышла замуж за комиссара 64-го полка – Кокулина Александра Ивановича и уехала с ним в город Армавир. Вместе с ними уехала в Армавир и оставшаяся вдовой старшая сестра Таисия. Сергей Григорьевич с матерью остались вдвоем. Он по-прежнему трудился в рыбацкой артели, и на вырученные средства жил сам и содержал мать.
Так продолжалось до 1926 года, когда на этюды в окрестности станицы Елизаветинской из Ростова приехала группа донских художников из художественной школы Донпрофобра. Эта художественная школа выросла из изобразительных классов, которые были открыты еще в феврале 1896 года выпускником Строгановского училища Андреем Семеновичем Чиненовым – председателем художественного комитета артистического общества города Ростова-на-Дону, и его женой Марией Михайловной – скульптором и живописцем. В 1914 году Андрей Чиненов получил разрешение Российской академии художеств на открытие в Ростове-на-Дону самостоятельной частной художественной школы – класса рисования и лепки. В 1920 году школа получила название первой советской. В дальнейшем школа была преобразована в художественное училище имени Митрофана Борисовича Грекова.
Приехавшие на пленер художники увидели на берегу реки фигуру рыбака, вылепленную из глины в натуральную величину. Выяснив у станичников, кто автор этого изваяния, и увидев его рисунки, тотчас же пригласили в Ростов, в школу Чиненова.
Однако в Ростове-на-Дону Сергей Корольков появился не сразу. Пришел он в город только с заморозками, пешком. Переходя Дон, провалился под лед. Мокрый, в заледенелом огромном тулупе, в рыбацких сапогах, подпоясанный кушаком из обрезка сети, таким Сергей Григорьевич ночью ввалился в дом преподавателя художественной школы, Сергея Дмитриевича Михайлова. Извинился за поздний визит, и, отказавшись от лекарств, попросил стакан водки. На следующее утро он был здоров.
Так как вступительные экзамены давно уже прошли, для Королькова устроили специальную проверку. Он должен был сделать рисунок наглядного пособия – человеческой фигуры, с которой снята кожа, а потому видны все мышцы. Внимательно разглядев натуру, Корольков вышел в другую комнату, где воспроизвел на бумаге образец. Работа настолько произвела впечатление на всех присутствовавших, что его тут же приняли.
Вместе с Сергеем Григорьевичем Корольковым на одном курсе учился другой впоследствии известнейший скульптор – Евгений Викторович Вучетич, будущий автор мемориала на Мамаевом кургане.
Через год учебы в школе в Ростове-на-Дону с успехом прошла первая выставка талантливого молодого скульптора. Затем его батальные работы появились в краевом Музее Северного Кавказа.
После окончания художественной школы Корольков и ставший его приятелем Вучетич поступают в Ленинградскую академию художеств на факультет скульптуры. Но вскоре педагог Матвей Генрихович Манизер взмолился: «Мне вас нечему учить…». Тоже художнику, по словам супруги Королькова Елизаветы Ивановны, с которой он познакомился в Академии, сказал ученик Ильи Репина – Исаак Ильич Бродский: «У вас свой сложившийся стиль. Учить вас нечему. Пребывание в Академии принесет вам один вред».
Но Сергей Григорьевич учебу все-таки продолжил у выпускника Мюнхенской школы Ашби Эдуарда Васильевича Аусберга и казачьего художника-баталиста Митрофана Борисовича Грекова. А в скульптуре его наставником был талантливый осетинский скульптор Сосланбек Тавасиев. Хорошо знавшие Королькова в то время живописец Петр Степанович Келлер и график Александр Ерофеевич Глуховцев описывали его как физически сильного человека с резким характером, большой силой воли и огромной работоспособностью.
По возвращению в Ростов-на-Дону, Сергей Корольков создает цикл рисунков и скульптур, посвященных истории казачества и Гражданской войны. Работая в ростовском краеведческом музее, он знакомится с Михаилом Борисовичем Краснянским – известным донским историком и краеведом. Здесь же в Ростове помогает своему учителю, тогда уже совсем больному Митрофану Борисовичу Грекову в создании диарамы «Взятие Ростова Красной Армией», которая в 1932 году была выставлена для всеобщего обозрения.
Для заработка на жизнь Королькову, приходилось выполнять заказы выставочных скульптур, провозглашавших достижение социализма: стахановцев-шахтеров, колхозников, доярок и рабочих. Когда же ему было предложено лепить бюст «отца народов» - Сталина, он наотрез отказался, оправдываясь тем, что он до выполнения подобного «шедевра» еще не дорос.
Сергей Григорьевич Корольков никогда не скрывал своего негативного отношения к Советской власти. В юности он был свидетелем расказачивания коренных жителей Дона, затем - раскулачивания крестьян, травли и уничтожения интеллигенции. Он демонстративно не участвовал в выборах, не вступал в профсоюзы и партию. К тому же скульптор отличался некоторой бесшабашностью: мог запросто спеть на городской площади старый имперский гимн «Боже, царя храни». Разумеется, это не могло пройти мимо недремлющего ока сотрудников ОГПУ, и 29 апреля 1933 года Сергей Корольков был арестован с обвинением по статье 58 п. 10 УК РСФСР. Во время допросов скульптор, со свойственной ему дерзостью, «откровенно делился» с чекистами своими мыслями. Вот строки из автобиографии, которую он написал во время одного из допросов в 1933 году: «Особенно возмущала меня политика правительства по коллективизации. На мой взгляд, крестьянин должен иметь индивидуальное хозяйство, ибо он по психологии своей всегда является собственником... Мои политические симпатии были на стороне казачества, которое пострадало во время саботажа».
В постановлении от 17 мая 1933 года уполномоченный ОО ПП-СКВО Савицкий, рассмотрев дело № 673 Королькова Сергея Григорьевича по статье 58 п. 10 УК сделал заключение: «В процессе следствия, контрреволюционная деятельность Королькова не подтвердилась, за исключением нескольких случаев антисоветских высказываний, не носящих характера агитаций». Этим же постановлением следственное дело № 673 было прекращено. Обвиняемый Корольков был освобожден из-под стражи. В чем секрет столь деликатного отношения всесильных органов к явному «антисоветчику», ведь в те времена высшую меру получали за куда меньшие случайные высказывания? Этот вопрос остается открытым, по сей день.
В 1930 году архитекторы Владимир Алексеевич Щуко и Владимир Георгиевич Гельфрейх приступили к строительству в Ростове-на-Дону здания Драматического театра, получившего впоследствии имя Максима Горького. Театр мыслился как восьмое чудо света, призванное продемонстрировать преимущества страны победившего пролетариата. Построенное в форме гигантского трактора, здание считается шедевром мирового конструктивизма. Для скульптурного оформления здания архитекторы привлекли молодых, но уже именитых скульпторов - Сергея Королькова и Евгения Вучетича. Королькову поручается самое важное – создание скульптурных композиций на фасаде здания, Вучетичу создание скульптурной группы фонтана с западной стороны.
Сергей Григорьевич создал два гениальных горельефа – «Железный поток» и «Гибель Вандеи». Выбор темы второго горельефа явно отдает антисоветчиной, ведь название роялистского мятежного французского департамента с конца XVIII века является символом контрреволюции, а в России Вандея прямо ассоциировалась с восставшим против советов мятежным Доном 1918-1920 годов. В большевистской печати времен Гражданской войны Дон повсеместно именовался «казачьей Вандеей». Так, что этот горельеф можно с уверенностью считать первым в истории Советского периода памятником контрреволюционным казакам. В 1935 году строительство театра было завершено. Горельефы понравились приемной комиссии и властям, не усмотревшим в них скрытого смысла.
Из других довоенных монументальных работ Сергея Григорьевича следует особо отметить горельефы на фасаде гостиницы «Ростов» и возведенный совместно с Евгением Вучетичем, близ гостиницы на углу проспекта Буденного и улицы Красноармейской фонтан «Богатырь».
К середине 1930-х годов Сергей Корольков приобрел славу не только скульптора-монументалиста, но и живописца. Его рисунки по истории Дона выставлялись сразу в трех музеях Ростова-на-Дону. К тому же он становится довольно известным иллюстратором. Так в 1934 году делает восемь карандашных рисунков к роману из казачьей жизни Дмитрия Ильича Петрова-Бирюка «На Хопре», иллюстрирует «Железный поток» Александра Серафимовича, «Как закалялась сталь» Николая Островского. Но самой грандиозной работой иллюстратора стал «Тихий Дон» Михаила Шолохова. В период с 1933 по 1937 годы Корольков создал 96 карандашных рисунков, как признался сам автор, работал «с увлечением и продолжительное время». Сам Шолохов был в восторге и считал работы Сергея Григорьевича непревзойденными. Между Шолоховым и Корольковым установились теплые отношения. «Дорогой Королек» - называл Сергея Григорьевича Шолохов в своих письмах.
До Великой Отечественной войны роман Михаила Шолохова «Тихий Дон» с иллюстрациями Королькова вышел в трех изданиях: Гослитиздата 1935-1937 годов, издание в 4-х книгах Ростова-на-Дону 1939-1940 годов и первое полное однотомное издание романа в Москве в 1941 году. Затем имя Сергея Королькова было вычеркнуто для советских граждан.
Весной 1938 года Сергей Григорьевич в Ленинградской академии художеств знакомится с юной красавицей Елизаветой Ивановной Верф, прибалтийской немкой, студенткой академии, художницей, которая становится его женой. Для Королькова наступил период семейного счастья.
В 1938-1939 годах он занят новым грандиозным проектом, созданием барельефов для советского павильона на Всемирной выставке во Флашинч Мэдоу под Нью-Йорком в 1939 году. К созданию павильона тогда были привлечены многие известные художники и ваятели Страны Советов, это считалось очень престижным. Правда, на монтаж работ в Америку Сергея Королькова по причине «неблагонадежности» не пустили.
Когда началась Великая Отечественная война, Сергей Григорьевич по-прежнему продолжал оставаться в Ростове-на-Дону, занимаясь своим любимым делом. Когда же немецко-фашистские войска 24 июля 1942 года второй раз захватили донскую столицу, Корольков не успел эвакуироваться. Достоверных фактов сотрудничества Королькова с оккупационными немецкими властями не существует, однако, после Сталинградской битвы, когда на Дон вернулись Советские войска, супруги Корольковы вместе с другими казачьими беженцами ушли вместе с немцами на Запад.
Через Львов, Вену, Зальцбург чета Корольковых попадает в американскую зону оккупации - лагерь для перемещенных лиц Парше. Здесь Сергей Григорьевич основал кружок изучения живописи. В нем собралось около десятка молодых художников.
В конце 1948 года, благодаря ручательству родственника Николая Евдокимовича Королькова, члена Донского Казачьего круга в изгнании, эмигрировавшего во время Гражданской вместе с войсками Врангеля, Корольковы с родившимся в 1945 году сыном Александром переезжают в Нью-Йорк. Квартиру они снимают в северной части города в том же доме, где этажом выше жил дирижер прославленного донского хора Сергей Жаров. Поначалу супруги Корольковы работают на фабрике по изготовлению материи: разрабатывают рисунки тканей сообразно моде и вкусу покупателей. По словам Сергея Григорьевича, «подобный труд для него был моральной мукой». Вскоре благодаря знакомствам в мире американской художественной богемы Сергей Григорьевич Корольков получает ряд крупных заказов. Тогда же в журнале «Life» появляется серия иллюстраций к вымышленному рассказу о всеобщем восстании узников сибирских концлагерей. Как пишет Владимир Быкадоров: «Подобно иллюстрациям «Тихого Дона», рисунки в этом журнале потрясают своим неподдельным реализмом. На изнеможенных лицах арестантов выражены все те чувства, которыми руководится масса во время стихийного восстания. В противовес иллюстрациям «Тихого Дона», где почти исключительно воспроизведены типы Донских казаков, на этот раз в цветных иллюстрациях Королькова можно встретить представителей всех многочисленных народов нашей родины, насильно загнанных коварной властью в концлагеря».
Известно о другой его работе - памятнике Ермаку. Вот как описывает его Владимир Быкадоров: «На скале, в царском панцире, опершись на саблю, сидит «объятый думой» покоритель Сибири - Донской казак Ермак Тимофеевич. Складки накинутого на плечи плаща, как будто колышутся в порыве северного ветра. И в этом труде не чувствуется инертности статического изображения. Ермак и в бронзе жив, он только объятый думой, он вот-вот встанет и протянутой рукой укажет рати своей направление к новым схваткам, подвигам и славе...».
Однако самым знаменитым художественным полотном американского периода жизни Королькова стала его картина «Выдача казаков в Лиенце», повествующей о выдаче Великобританией Советскому Союзу в июне 1945 года так называемых «подсоветских» казаков, сотрудничавших с Гитлером.
До последнего вздоха художник оставался непримиримым противником Советской власти. Хотя она ему протягивала руку примирения. Первую попытку сделала, будучи в Штатах, известный скульптор Вера Мухина - безрезультатно. Не появился он и на советской выставке в Нью-Йорке, заявив, что «не намерен денежным взносом за входной билет субсидировать советские заграничные авантюры». В конце 1959-го года в США приехал Никита Хрущев. В составе делегации советской руководителя посетившего Соединенные Штаты был и Михаил Шолохов, которому было поручено уговорить Королькова возвратиться на Дон. От встречи с Шолоховым Корольков отказался.
Умер известный казачий скульптор-монументалист и художник Сергей Григорьевич Корольков от разрыва сердца в 1967 году, в возрасте 62-х лет. Его жена Елизавета Ивановна пережила его на два года. Они похоронены вместе на казачьем участке Свято-Владимирского кладбища в штате Нью-Джерси.
В 2000 году на фасаде Ростовского академического театра драмы имени Максима Горького была установлена мемориальная доска в честь Сергея Григорьевича Королькова.

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Сергей Григорьевич Корольков.
2. Рисунок Сергея Григорьевича Королькова.
3. Один из горельефов на фасаде Ростовского театра имени М. Горького скульптора Сергея Королькова.
4. Сергей Корольков с женой Елизаветой.
5. Сергей Корольков. «Выдача казаков в Лиенце».
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (15.01.2024)
Просмотров: 188 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0