Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Основатель Запорожской Сечи - Дмитрий Вишневецкий - Байда
Основатель Запорожской Сечи - Дмитрий Вишневецкий - Байда

Князь Дмитрий Иванович Вишневецкий, или как его в народе называли Байда (отчаянный гуляка) родился 8 ноября 1517 года в местечке Вишневец и был старшим из четырех сыновей Ивана Михайловича Вишневецкого, богатого волынского магната который происходил из Гедиминовичей, и его первой жены Анастасии Семеновны Олизаровой.
Так как род князей Вишневецких принадлежал к числу крупнейших землевладельцев, Дмитрий Иванович владел обширными имениями в Кременецком повете (уезде), в том числе родовой резиденцией Вишневец, а также: Подгайцы, Окнин, Кумнин, Лопушно, Таража, Комарин, Крутнев и другие.
Впервые Дмитрий Вишневецкий упоминается в источниках в 1545 году в связи с ревизией Волынского воеводства королевским комиссаром Львом Патием. В документах ревизии есть свидетельство, что князь Дмитрий Иванович Вишневецкий лично прибыл в местечко Кременец, где находился королевский комиссар, и показал, что в Кременецком уезде он владеет обширными поместьями.
С 1547 года князь Дмитрий Иванович упоминается уже как «державец ванячицкий» то есть управитель области, получивший привилегию на имение Вонячин на Подолье. В этом же году, как свидетельствуют источники, он судился с магнатом Чарторийским из-за какого-то дома в Вильно. А в 1548 году вызывался в суд за «причинение несправедливости подданным королевы Боны», супруги короля Сигизмунда I.
В 1550 году Дмитрий Иванович Вишневецкий появляется в Черкассах. И в этом же 1550 году совершает свой первый небольшой набег на земли Очаковского замка, который находился под властью Оттоманской Порты. В те времена участвовать в боевых действиях в условиях Степи могли только люди смелые, отчаянные, привыкшие к кочевой жизни и разбиравшиеся в различных тактических уловках своих врагов.
Уже тогда Дмитрий Иванович Вишневецкий обнаружил себя незаурядной натурой, главными чертами которой были рыцарство и молодечество. Может именно поэтому, столкнувшись с казачьей вольницей, он как нигде, почувствовал себя в своей среде. В то же время личная храбрость князя, его авантюристская натура пришлись по душе казакам, они готовы были идти с ним против татар, турок и еще кого другого, против кого он бы ни позвал.
В первой половине XVI века усилились татарские нашествия на южные области Польско-Литовского союзного государства. Так в 1549 году во время очередного набега в плен к крымским татарам попала семья двоюродного брата Дмитрия Ивановича Вишневецкого, князя Федора Вишневецкого. Польше и Литве срочно требовался человек, способный организовать противодействие крымским вторжениям. И такой человек нашелся. Польский магнат и воевода Бернард Претвич – организатор походов против татар – в 1550 году порекомендовал польскому королю и великому князю литовскому Сигизмунду II Августу Дмитрия Вишневецкого «как одного из выдающихся репрезентантов борьбы с татарами».
С 1551 года король Польши и Литвы Сигизмунд II Август назначил Дмитрия Вишневецкого старостой Черкасского и Каневского повитов Великого княжества Литовского, чьи крепости охраняли Подолье, Волынь, Киевщину от турок и татар. До этого эту должность с 1541 года занимал его отец Иван Михайлович Вишневецкий.
В голове Ивана Михайловича Вишневецкого возникла идея овладеть Степью, создав прямо за днепровскими порогами настоящую военную базу, с которой можно следить – за продвижением врагов, узнавать все их планы и заодно наносить удары по Крыму и турецким крепостям в Северном Причерноморье. Его отец и дед прославились в стычках с татарами, а самому ему будет суждено возродить военное наследие Владимира Мономаха и не раз ходить в военные походы на татарские улусы и турецкие города.
Дмитрия Вишневецкого называют «основателем Запорожской Сечи». Казачий летописец XVIII века полковник Грабянка называет Вишневецкого казачьим гетманом, однако в источниках XVI века такой титул Вишневецкого не встречается.
В первой половине XVI века военно-политическая организация запорожского казачества находилась еще в зародышевом состоянии. Численность казаков была небольшой, они были распорошены, действовали разрозненными отрядами, значительную часть которых возглавляли пограничные старосты. Вишневецкий, как староста черкасский и каневский, был управителем казачьих земель, а, следовательно, руководил отрядами казаков и воспринимался как их гетман, хотя формально гетманом мог не быть. Если князь и был гетманом, то благодаря власти старосты, а не через избрание казаками, поскольку казачья выборная система еще не приобрела достаточного развития.
О том, что военный потенциал вольных казаков можно использовать с еще большей выгодой, первым высказался каневский и черкасский староста Остафий Дашкович, который в 1533 году в письменном виде изложил польскому королю Сигизмунду I свой проект обороны восточной границы Речи Посполитой и создания регулярной пограничной службы. Остафий Дашкович предлагал возле татарских речных переправ учредить постоянные патрули на лодках-чайках, а также выдвинуть глубоко в степь крепости и казачьи дозоры. Позже некоторые идеи Дашковича польский сейм использовал при учреждении так называемого «реестрового казачества». Однако первым казачьим вождем на Днепре стал не он, а князь Дмитрий Вишневецкий.
Со своими казаками, которых у него собралось около 400 человек, он стал совершать набеги на крымские улусы, сопровождавшиеся захватом большой добычи и угоном скота. Так, в одной из жалоб турецкого султана отмечается, что весной 1552 года Вишневецкий захватил овец на сумму 6745 акчей, 196 лошадей и 245 волов. В эту деятельность Вишневецкого польский король особо не вмешивался. Вольные казаки, которые раньше никак не контролировались властями, теперь организовывались и направлялись на защиту южных рубежей государства, и этого было вполне достаточно. К тому же они еще и были под присмотром родовитого литовского шляхтича. К тому же король особой поддержки Вишневецкому не оказывал, но и не препятствовал ему.
Летом 1553 года неожиданно для всех, Дмитрий Вишневецкий, возможно, чем-то обиженный на короля, перешел на службу к турецкому султану Сулейману II Великолепному и вместе со своим войском находился в Стамбуле. Историк Запорожского казачества Иван Яворницкий так описал это событие: «получив отказ от короля Сигизмунда-Августа по поводу просьбы о каком-то пожаловании, Вишневецкий, по старому праву добровольного отъезда служилых людей от короля, ушел из Польши в Турцию и поступил на службу к турецкому султану». Польский магнат князь Николай Радзивилл Черный написал королю Сигизмунду II Августу, что Вишневецкий «со всей своей ротой, то есть со всем казачеством и хлопством, которое держал около себя, съехал к туркам, выслав заранее казацкую роту, а затем и сам со своими казаками потянулся в Турцию».
Поступок Дмитрия Вишневецкого вызвал незаурядную тревогу – боясь, чтобы он не навел на Польшу турок. Король обратился к Радзивиллу Черному: «Как бы того князя к себе иметь и каким способом?».
Был ли действительно найден способ вернуть князя Вишневецкого, или с его стороны это была уловка, чтобы надавить на короля, и тем самым выбить себе дополнительные привилегии, не известно. Но в начале 1554 года Дмитрий Вишневецкий вернулся из Турции и 4 марта в Каменни близ Люблина объяснился с королем в обществе своего соратника воеводы Николая Сенявского. Чем объяснял Вишневецкий свой переход к турецкому султану, история умалчивает. Но есть один факт, в 1553 году был освобожден из плена Федор Вишневецкий с семьей. Так или иначе, но после объяснения Дмитрия Вишневецкого с королем, тот опять поручил ему охранять приграничье «против татар и устроить на острове Хортица защитное укрепление против крымчаков».
В 1554 году он за свой счет начал строительство крепости на острове Малая Хортица. Это был деревянно-земляной небольшой замок, в котором был учрежден постоянный гарнизон. Он стал прототипом Запорожской Сечи. Из многих регионов сюда начали стекаться казаки, ведь крепость должна была стать форпостом в борьбе против вражеской агрессии. С этого острова Дмитрий Иванович Вишневецкий вновь начал совершать нападения на крымские улусы. И опять полетели к королю Сигизмунду II Августу жалобы с перечислением разоренных улусов и количеством уведенных коров, овец и коней, да ограбленных турецких купцов людьми Дмитрия Вишневецкого.
В этот период Дмитрий Вишневецкий также старался найти союзников для совместного противодействия набегам крымских татар. Таким союзником стал молодой царь Московский Иван IV Васильевич. Согласно Никоновской летописи в Москве был решен вопрос о походе на турецко-татарские земли в марте 1556 года. Перед этим была достигнута письменная договоренность о совместных действиях с Дмитрием Вишневецким. Русские войска под предводительством дьяка Матвея Ржевского спустились на челнах по Пселлу к Днепру, соединились с казаками Вишневецкого. Это не вызвало никакого противодействия со стороны Польши, так как Россия с 1508 года владела землями Новгород-Северского и Черниговского княжеств, то есть фактически всей северной территорией современной правобережной Украины. В результате совместного похода на юг русской рати дьяка Ржевского и казаков князя Вишневецкого были разорены земли турецкого султана и крымского хана возле Очакова и крепостей Ислам-Кермен и Кызи-Кермен.
Набег прошел успешно, Матвей Ржевский впоследствии докладывал царю Ивану IV: «ходили на крымские места, а с ними черкасы и казаки, и улусы воевали, и под Ыслам Кирменем и на Белогородцком поле и на Очаковском месте были, и посады пожгли… и у Ачакова острог взяли, и турок и татар побили и языки поймали».
Осенью 1556 года казаки под руководством князя Дмитрия Вишневецкого совершили повторное нападение на замок Ислам-Кермен. Ворвавшись в замок, казаки до основания ограбили его, а затем сожгли. Пушки вывезли в Хортицкую крепость. е ценности перевезли на Хортицу. Все эти действия вызвали возмущение в Стамбуле. А крымский хан Давлет-Гирей, придя в себя от такой дерзости, спешно собрал войско и весной 1557 года двинулся походом на Вишневецкого. Он осадил замок на Малой Хортице, битва продолжалась 24 дня, в результате чего крепость была частично разрушена.
Король Сигизмунд II Август не догадывался, что Дмитрий Вишневецкий, не надеясь на его помощь, уже давно выстраивал отношения с Москвой. Так в мае 1557 года Вишневецкий писал царю Ивану Васильевичу, что крымский хан Девлет-Герей, с сыном и с многими крымскими людьми приходил к Хортицкому острову, осаждал его двадцать четыре дня, «но божьим милосердием, именем и счастьем царя, государя и великого князя, он, Вишневецкий, отбился от хана и, поразив у него много самых лучших людей, заставил его отойти от Хортицы с великим соромом и дать возможность князю отнять у крымцев некоторые из кочевищ». В заключение Вишневецкий уверял царя, что пока он будет на Хортице, то крымские татары не смогут, куда-либо совершать набеги.
После выдержанной осады Вишневецкий со своими казаками «совершил дружеский визит» и напал на замок самого Девлет-Гирея, который хан построил на Днепре. Разгневанный столь дерзким нападением Девлет-Гирей, шлет одно письмо за другим Сигизмунду II Августу, требуя укротить казаков и Вишневецкого. Король ответил, что Вишневецкого не посылал на Днепр. «Можете рассуждать с того – писал Сигизмунд, - что и к цесарю турецкому он ходил против воли нашей, а как там он принят, сами знаете: вернувшись к государству нашему, он рассказывал, что достал подарки и у тебя, брата нашего, ласку имел. Через то мы и поручили ему степную, сторожу, потому что убежденные, что он будет поддерживать отношения с вашими людьми, испытав от вас ласку».
Летом 1557 года хан Девлет-Герей, собрав не только крымских татар, но и воинов валашских и молдавских, а также турецких янычар, опять подошел к острову Малая Хортица и осадил крепость. Князю Дмитрию Вишневецкому и казакам пришлось держать жестокую осаду. Однако силы были неравны, к тому же исчерпались припасы. Казаки начали разбегаться. Пришлось покинуть крепость и отступить сначала на Монастырский остров, а после в Черкассы.
Из Черкасс в сентябре 1557 года Дмитрий Вишневецкий отправил в Москву к царю Ивану Васильевичу казачьего атамана Михаила Еськовича «бить челом о том, чтобы царь пожаловал князя и принял его к себе на службу. Царь принял Михаила Еськова с «честью» и вручил ему «опасную (тайную Б.Э.) грамоту» и царское жалованье для Вишневецкого, а также отправил к князю детей боярских Андрея Щепотьева и Нечая Ртищева. С «наказом объявить князю о согласии царя принять его на службу московского государства».
Зимой 1557 года князь Дмитрий Иванович Вишневецкий с оставшимися у него людьми прибыл в Москву, где был принят на службу и пожалован городом Белевом с уездом в кормление, став служивым князем при дворе Ивана Васильевича.
Однако, в Белеве Вишневецкий надолго не задержался. В январе 1558 года со значительными силами в 5000 человек, состоящими из стрельцов, казаков и служилых людей он отправляется в поход на Крым. В июне 1558 года в Москву поступает донесение о том, что он ходил к Перекопу, но крупных татарских сил не встретил, по пути разорил улусы около Ислам-Кермена и Тягины, затем повернул на Тованский перевоз и далее дошел до Монастырского острова, сделав его опорной базой для дальнейших походов. Здесь он дождался дьяка Матвея Ржевского посланного царем Иваном Васильевичем в помощь и снова отправился на Ислам-Кермен и к Перекопу. Когда подошло объединенное 30-тысячное войска князя Вишневецкого и дьяка Ржевского крымский хан Девлет-Герей вынужден был уклониться от боя и укрыться за Перекопом под защитой турецких пушек.
В скором времени Дмитрий Вишневецкий получил приказ оставить на Днепре войско под командованием дьяка Матвея Ржевского, а самому ехать в Москву.
В Москве Вишневецкий оставался не долго. Вскоре его назначили командиром отряда, который располагался в Туле и защищал от татар подступы к столице русского государства. Однако уже в феврале 1559 года ему приказано ехать на Дон, и оттуда идти морским походом на Керчь. Одновременно в поход на Днепр был послан окольничий Даниил Ардашев, брат царского советника Алексея Ардашева, страстного сторонника борьбы Крымским ханством.
В феврале-сентябре 1559 окольничий Даниил Ардашев с войском в 8 тысяч человек совершил удачный поход на Крым. Так, в месте впадения реки Пселл в Днепр им была построена флотилия из 15-200 казачьих лодок для русского войска. На этой флотилии с отрядом молодых бояр, стрельцов и казаков Адашев спустился по Днепру в Черное море. Его суда от устья реки направились к острову Долгий у Кинбурнской косы, далее на Джарылгач и Перекоп. Воины с флотилии захватили два турецких корабля, высадили десант на западном побережье Крыма, вблизи Перекопа, и набегами опустошали его берега.
Шесть недель русские войска держали в страхе татар и возвратились через Березань и Очаков без потерь и с немалой добычей. За 2,5 недели Адашев разбил несколько отрядов хана Девлет-Гирея, освободил от татарского плена в приморских улусах много русских и литовцев. Действуя на Черном море «в малых челнах, как в больших кораблях», флотилия благополучно возвратилась на Днепр. На обратном пути Адашев отбивался от войск Девлет-Гирея, которые берегом преследовали шедшие по Днепру суда. Когда же у Монастырского острога полководец развернул войска, Девлет-Гирей не решился атаковать и отступил.
Захваченных в Крыму турок, Дпниил Адашев отослал Очаковскому паше, велев сказать, что царь воюет лишь со своим врагом Девлет-Гиреем, а с султаном хочет оставаться в дружбе.
В то время, когда Ардашев спускался по Днепру, князь Дмитрий Вишневецкий в апреле 1559 года разбил татар близ Азова на речке Яйдаре и прислал в Москву 14 пленных. Летом того же года воевал в низовьях Дона, безуспешно атаковал Азов, разорил окрестности города, турецкие и ногайские земли на северном побережье Азовского моря. В начале августа 1559 года совершил нападение на Керчь. Есть основание считать, что именно в это время возник на Дону городок Черкассы, который изначально был военной базой войск князя Вишневецкого, а затем стал столицей Донских казаков.
В сентябре 1559 года Дмитрий Вишневецкий возвращается с Дона в Москву. С собой он привел черкесских послов, которые просили им воеводу. В Никоновской летописи говорится: «месяца февраля отпустил царь и велики князь въ Черкассы по ихъ челобитью воеводу своего князя Дмитрея Ивановича Вышневетцкого». Таким образом, Вишневецкий назначался фактически военным руководителем «конфедерации черкесских племен» признающих над собой вассальную зависимость. Привлечение черкесов на свою сторону, обращение их в христианство и натравливание на турок и татар было необходимо для утверждения своей гегемонии на Северном Кавказе.
На 1560 год планировался поход на Крым одновременно сразу с трех сторон: с Днепра силами дьяка Матвея Ржевского, Дона и Черкессии князем Вишневецким и его черкесскими союзниками и самый главный удар должны были нанести ногайцы, у которых с татарами были свои счеты. Однако Кавказские черкесы не пришли, как и обещанные дружественные ногайцы. В распоряжении Дмитрия Вишневецкого оказались только запорожские и донские казаки. А на помощь азовскому гарнизону прибыл силистрийский Синан-паша с отрядом янычар. Штурм Азова провалился, а попытка переплыть Таманский пролив и атаковать Кафу окончилась неудачей. Потерпев неудачу, Вишневецкий по приказу Ивана IV Васильевича вернулся в Москву.
В Москве Дмитрия Вишневецкого ждали сильные внешнеполитические перемены. Оказалось что вся «антикрымская партия» в Москве была разгромлена: Алексей Ардашев был заключен в тюрьму, где и умер; Даниил Ардашев был казнен вместе с 12-летним сыном; князь Михаил Глинский и голова боярской думы Иван Бельский были в заточении. Москва вступала в Ливонскую войну и искала мира с Крымом и Турцией. Об изменении свой политики царь Иван IV так писал Крымскому хану Девлет-Герею: «А некоторые наши люди, более близкие промеж нас, с братом нашим Давлет-Гиреем царем ссорили, мы то обнаружили, и на них немилость свою наложили, некоторые умерли, а других разогнали прочь, а некоторые ни в тех, ни в других ходят».
Дмитрий Вишневецкий, который был также сторонником войны против Крыма и Турции, а не в Ливонии, мог также попасть под подозрение. Однако весной 1561 года Вишневецкий был опять послан царем в низовья Днепра с повелением «недружбу делати царю Крымскому и королю Литовскому». Перспектива воевать со своими соотечественниками не очень обрадовала Дмитрия Ивановича, и, прибыв со своим отрядом на Монастырский остров князь, заручившись поддержкой своей родни, обратился к Сигизмунду II Августу с просьбой о прощении и принятии на службу. Прощение было получено и Вишневецкий со своими людьми вернулись в пределы Речи Посполитой, где ему были возвращены все звания и владения.
Царь Иван IV воспринял бегство Вишневецкого как личное оскорбление. Польский же король, однако, не преминул, при случае, осведомиться у русского царя о причине отъезда его из Москвы. Иван IV ответил через своего посла Андрея Клубокова: «Пришел он, как собака, и потек он, как собака, а государству моему убытку никакого не причинил».
В декабре 1562 года Дмитрий Вишневецкий отправился на сейм вместе с польским магнатом Альбрехтом Ласким в Краков. В Кракове на сейме король Сигизмунд II Август официально объявил, что Вишневецкий был в Московии не потому, что желал служить русскому царю, и не потому, что предал, а чтобы лучше узнать, что «творится во вражеском стане и тем как можно лучше послужить Речи Посполитой». После этого Вишневецкий был встречен массой польского народа с радостными приветствиями как национальный герой.
К тому времени Дмитрий Вишневецкий заболел и сделался «настолько дряхлым, что едва мог садиться на коня, но дух героизма в нем все еще не угасал». Так, находясь в Кракове и сойдясь с Альбрехтом Ласким, владевшим молдавской крепостью Хотином и мечтавшим присоединить всю Молдавию к Речи Посполитой. Несмотря на мучившую его болезнь, Вишневецкий задумал новое дело: он решился, по совету Лаского, овладеть Молдавией и сделаться ее господарем. Обстоятельства ему благоприятствовали. В это время господарь Яков Василид и боярин Томжа боролись за власть в Молдавии.
Собрав войско в 4 тысячи казаков, князь Дмитрий Вишневецкий отправился в Молдавию. Передовой отряд его явился в то время, когда Томжа осаждал Василида в Сучавском дворце; сам Вишневецкий по случаю болезни ехал сзади на возу. Его отряд поспешно прискакал к дворцу и стал требовать молдавской булавы для своего князя. Томжа, по-видимому, охотно согласился на это притязание и лично пошел встречать славного героя, но когда увидел, что с Вишневецким лишь небольшой отряд, решил напасть. Люди Вишневецкого были перебиты, а сам он и шляхтич Пясецкий были схвачены и выданы турецкому султану Сулейману I.
В конце октября 1563 года по приказу султана Вишневецкий и Пясецкий были подвергнуты мучительной казни. О казни Дмитрия Ивановича Вишневецкого осталось немало свидетельств. И первое из них принадлежит польскому историку Мартину Бельскому, который в своей «Хронике». Обоих пленников сбросили с высокой башни на железные крюки, вмонтированные в стену у морского залива, по дороге от Константинополя в Галату. Брошенный с башни вниз Пясецкий скоро скончался, а Дмитрий Вишневецкий, при падении с такой же высоты, зацепился ребром за железный крюк и в таком виде висел несколько дней, оставаясь живым, понося имя султана и хуля его мусульманскую веру, пока не был застрелен из луков турками, не стерпевшими его злословий.
Жизнь и трагическая смерть князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого начали обрастать легендами и оказали огромное влияние на сознание формирующегося на днепровских берегах Запорожского казачьего войска.

К. и. н. Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Дмитрий Иванович Вишневецкий. Неизвестный художник XVIII века
2. Худ. Добрянский Мирослав. Дмитрий Вишневецкий обороняет замок на острове Хортица.
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (03.01.2021)
Просмотров: 4345 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar