Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Политика Советской власти, проводимая в отношении Терских казаков в 1918-1922 годах Часть 2
Политика Советской власти, проводимая в отношении
Терских казаков в 1918-1922 годах

Часть 2

Первые отряды «бело-зеленых» появились в Терской области в марте-апреле 1920 года. Эти отряды состояли из кубанских и терских казаков, горцев и не успевших отступить солдат и офицеров ВСЮР. Группировались подобные отряды вокруг станиц и аулов, откуда получали оружие и продовольствие[1.].
На Кубани и Тереке такие отряды действовали во второй половине 1920 года. В июле 1920 года под Майкопом М. А. Фостиковым создана казачья «Армия возрождения России». На Кубани в октябре 1920 года образован так называемый 1-й отряд Партизанской русской армии под командованием М. Н. Жукова, просуществовавший до весны 1921 года. С 1921 года он же возглавил «Организацию белого креста», имевшую подпольные ячейки на северо-западе Кубани. На Тереке в районе станиц Александровской и Змейской действовал отряд полковника Н. В. Котова в составе около 200 человек, состоявший из казаков не успевших отступить с войсками ВСЮР и примкнувших к ним, недовольных политикой проводимой Советской властью. Отряд полковника И. В. Новосельцева действовал близ станицы Щедринской и насчитывал в своем составе около 200 человек. В районе между Алагиром и Гизелем партизанил отряд полковника Туганова в составе 300 человек при 3 пулеметах. В районе станицы Калиновской действовал отряд полковника А. А. Васищева. Отряд полковника Кагисова численностью до 300 человек скрывался в Заманкульском и Дархоском лесах. Копаевский отряд, состоявший из казаков, осетин и кумыков, располагался в районе города Кизляра и имел в своем составе до 350-ти человек. В Чечне в районе Шатой действовал отряд ротмистра Саракаева численностью до 300 человек, а в районе Ведено-Шали оперировал отряд поручика Шеида Борщикова численностью до 200 всадников. В районе станиц Ассиновской, Ермоловской и Закан-Юрт совершал вылазки отряд казаков в 100 человек [2.].
К началу августа положение в Терской области обострилось настолько, что Кавказское бюро направило сообщение В. И. Ленину: «Зеленые отряды растут и значительно расширяются». 11 сентября был создан Южный фронт и Управление по Формированию запасных войск Кавказского фронта. В начале сентября 1920 года областной исполком и партбюро Терской области издали постановление о взятии заложников у селений по распоряжению Терского ЧК. В сентябре – октябре были организованы боевые экспедиции с участием бронепоездов во все районы Терской области [3.].
Из доклада одного из членов чрезвычайной коллегии тройки по разоружению ряда станиц от 6 сентября узнаем, что в связи с нежеланием жителей сдавать оружие и выдать мужское население в возрасте от 18 до 50 лет, против населения станицы Суворовской было применено трехдюймовое орудие. После артподготовки все обнаруженное мужское население – 98 человек – было взято в заложники, 19 из них были расстреляны, подожжено 9 домов. «Но по случаю сильного дождя, - сообщал автор доклада, - пожару распространиться не удалось». Все мужское население было «профильтровано и отправлено в Кавтрудармию в город Грозный» [4.].
И это был не единичный случай, так в станице Александровской было расстреляно 18 казаков «без всякого суда, людей, совершенно ни в чем не повинных, в большинстве 60-70-летних стариков»[5.]. Они были взяты в заложники частями Красной армии в августе 1920 года, в ходе борьбы с «белогвардейскими бандами» [6.].
Для подавления казачьих выступлений военное командование стало все активнее привлекать чеченцев и особенно ингушей к службе в Красной Армии. Так, из штаба IX Кубанской армии об этом докладывалось командующему Кавказским фронтом секретной телеграммой 10 августа 1920 года: «В Терской области формируется Ингушский полк, который в силу знаний особенностей горной местности и исторического взаимоотношения с казаками может быть с успехом и в полной мере быть использованным в Кубанской области в борьбе с белогвардейскими бандами»[7.].
Первые стихийные восстания в самих казачьих станицах вспыхнули в Пятигорском округе. Доведенные до отчаяния постоянными реквизициями и бессудными расправами казаки взялись за оружие. 28 августа 1920 года восстают казаки станиц Бекешевская, Боргустанская, Суворовская. Для ликвидации вспыхнувшего мятежа 9 сентября 1920 года в Ессентуки прибыла 2-я Южно-Осетинская добровольческая бригада. Ей совместно с другими частями Красной армии было приказано не допускать прорыва противника в долину реки Кумы, атаковать его и занять станицы Боргустанскую, Бекешевскую и Суворовскую. Согласно приказа уполномоченного ВЧК Карл Иванович Ландера, эти станицы и особенно станица Боргустанская должны быть снесены с лица земли, а ее жители – переселены на Урал в промышленные районы. Не ожидая действия соседей, бригада вступила в бой и на рассвете 11 сентября, сломив редкие заслоны казаков, вступила в станицу Боргустанскую, покинутую жителями. Красные осетины увлеклись мародерством и поджогами, начались грабежи имущества и сильные пожары, горели хаты, конюшни, сараи. Это сильно озлобило жителей станицы. Восставшие внезапно окружили бригаду и разгромили ее. Председатель ревкома Южной Осетии Александр Михайлович Джатиев сообщал ревкому Грузии, что согласно поименных списков погибших за весь период боев бригады в Ессентукском, Кисловодском районах с 9 по 19 сентября в боях против казацких восставших станиц Боргустанской, Бекешевской, Суворовской, аулов Кумско-Лоовского, Абуковского, Тамбиевского погибло 1333 человек одними убитыми. Получив подкрепление, красные части через две недели после начала мятежа вытесняют восставших в горы и леса [8.].
В середине октября 1920 года активизировались повстанческие отряды на левобережье Терека, прежде всего на железной дороге. 10 сентября было организовано крушение грузового поезда на перегоне Шелковская-Червленная-узловая; 12 сентября повстанцы напали (но неудачно) на железнодорожную станцию Наурскую; в тот же день обстреляли поезд у станции Ищерской; в ночь на 15 сентября группа повстанцев проникла на станцию Калиновскую, откуда отступила под давлением превосходящих сил красных, понесших при этом потери; 26 сентября восставшие казаки заняли станцию Стодеревскую и напали на станцию Терек[9.].
Само восстание началось на Тереке 12 октября с наступлением полковника А. А. Васищева. Уже 14 октября станция Терек была занята частью восставших казаков численностью около 400 человек. 17 октября была занята станица Калиновская большой группой бело-зеленых, достигавшей 1 тысячи человек [10.]. Эта станица была центром октябрьского восстания на Тереке. Уже вечером 17 октября красные начали контрнаступление, но заняли Калиновскую только после нескольких дней кровопролитных боев, используя численное и техническое превосходство.
О вспыхнувшем восстании в Калиновской стало известно казакам на Сунженской линии, и там восстание развернулось сразу в нескольких станицах западнее Грозного. Население Самашкинской, Романовской, Михайловской, Ермоловской станиц объединилось с пришедшими из лесов отрядами бело-зеленых и выступило против Советской власти.
Ермоловская станица была занята бело-зелеными 21 октября 1920 года. Попытки красных закрепиться в этой станице после их контрнаступления остались неудачными: под давлением населения войска большевиков ушли в сторону Грозного[11.]. Командование Красной армии всерьез опасались объединения сил восставших терских и сунженских станиц и их наступления на Грозный. Ввиду недостаточности собственно советских войск они обратились к чеченскому населению через председателя Чеченского ревкома Т. Эльдарханова с просьбой о помощи.
Понятно, что горцы с энтузиазмом взялись за реализацию поставленных задач, причем размах их активных действий, имевших явно бандитский характер, превзошел самые худшие ожидания высокопоставленных коммунистов, руководивших депортацией сунженского казачества. Начальник Особого отдела Кавказской трудовой армии Я. Л. Пипиков свидетельствовал в опросном листе, заполненном по указанию чекистского руководства:
"...13. Были допущены самочинные действия (грабежи, мародерство, насилие и прочее).
Ответ: Безусловно. Грабили чеченцы безбожным образом. Не говоря уже о разграблении трех четвертей Ермоловской и половины Закан-Юрта, чеченцы организованными группами грабили и Самашкинскую, Михайловскую, доходя до нахального грабежа и до открытых стычек с войсками. Как, например, во время стычки при отбитии грабежа почти среди белого дня между станицами Самашкинской и Закан-Юрт убито войсками 7 чеченцев. В Ермоловской чеченцами убито несколько женщин и стариков и даже детей (последнее не проверено).
14. Кто их совершил.
Ответ: Ясно - чеченцы, были и отдельные дебоширства со стороны отдельных красноармейцев, но таковые немедленно ликвидировались, например, в Закан-Юрте и Калиновской за мародерство расстреляно несколько человек.
15. Роль Чеченского населения при выселении и его участие в грабежах.
Ответ: Алды, Алхан-Юрт и другие аулы почти все участвовали в разорении выселяемых станиц.
16. Роль Чеченского Окружн. Исполкома при выселении и меры, принимавшиеся им для предотвращения и прекращения грабежей.
Ответ: Санкционирование и молчок..." [12.].
А вот как описал эти события уроженец станицы Ермоловской А. Писков: «…По станице еще шла стрельба, а уже начался грабеж. Один чечен на можару (огромная телега для сена), запряженную быками, нагрузил гору перин, подушек. Как известно, перины, подушки были непременным атрибутом интерьера любого казачьего дома. Проезжая мимо двора моего деда, увидел сквозь распахнутые настежь ворота, что его товарищи тащат из амбара мешки с зерном и грузят на телеги, стоящие тут же, во дворе. Зерно в то время было самой твердой валютой. И чечен начал выбрасывать из можары подушки, перины прямо в грязь. А перин много. А зерно тащат, и его становится все меньше. Горячий чечен взбесился, видя, что сплоховал, позарившись на подушки, и не успевает разжиться зерном. Выхватил шашку и с ругательствами начал их рубить. Пух полетел по всей улице. Бой закончился. Красные регулярные части, в основном русские солдаты, выставили на переулках часовых и разрешили чеченам грабить станицу уже организованно и под охраной…» [13.].
Член Реввоенсовета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе в октябре 1920 года писал в отношении восставшей станицы Нестеровской: «Необходимо с обрушительной быстротой выбить их оттуда, выселить всю станицу и передать их горцам…, каждую восставшую станицу выселить» [14.].
В конце октября 1920 года Г. К. Орджоникидзе подписал приказ № 620 в отношении восставших станиц:
«Власть рабочих и крестьян решила:
1. Мужское население от 18 до 50 лет будет выслано из ст. Калиновской на Север для принудительных работ. Из ст. Ермоловской, Закан-Юртовской (Романовской), Самашкинской и Михайловской – для принудительных работ в шахтах Донецкого бассейна.
2. Все остальное население высылается в станицы и хутора: из ст. Калиновской – не ближе 50 верст на Север и Запад от этой станицы. Из станицы Ермоловской, Закан-Юрт (Романовской), Самашкинской и Михайловской – за реку Терек.
3. Все лошади, скот, подводы, хлеб, всякое имущество, непригодное для военных целей, и фураж остаются и поступают в распоряжение Рабоче-Крестьянской власти.
4. Станицу Калиновскую после выселения жителей сжечь…»[15.].
Временно исполняющий обязанности командующего Кавказской трудовой армией Н. В. Медведев издал приказ за № 01721 в котором говорилось: «…Член РВС Кавфронта тов. Орджоникидзе приказал: первое – ст. Калиновскую сжечь; второе – станицы Ермоловскую, Закан-Юртовскую, Самашкинскую, Михайловскую – отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Соввласти нагорным чеченцам: для чего все мужское население вышеозначенных станиц от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить на Север, для тяжелых принудительных работ; стариков, женщин и детей выселить из станиц, разрешив им переселиться в хутора или станицы на Север; лошадей, коров, овец и прочий скот, а также пригодное для военцели имущество передать Кавтрудармии – ее соответствующим органам, причем лошадей распределить по указаниям Штаба фронте. Во исполнение означенного приказа Приказываю:
Первое. Командующему войсками Надтеречной линии и, продовольственному командарму Скудре назначить комиссию под председательством Комштаба войск группы тов. Гегечкори в составе двух членов, по своему усмотрению, которой: все мужское население от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить в Грозный для дальнейшего направления на Север для принудительных работ; все остальное население выселить в хутора и станицы не ближе 50-ти верст к северу и западу от Калиновской; весь скот, подводы, хлеб и фураж, также пригодное для военцели имущество вывести, после чего станицу Калиновскую сжечь. Из числа забранного из Калиновской имущества разрешаю оставить действительно необходимое частям группы, а все остальное и всех лошадей отправить в Грозный в мое распоряжение.
Второе. Начальнику политотдела и особого отдела и председателю Ревтрибунала армии выделить по одному ответственному представителю для назначения членами комиссии по проведению репрессивных мер против восставших станиц Сунженской линии.
Председателем означенной комиссии назначаю Помначарма тов. Окушко. На комиссию возлагаю непосредственное исполнение приказа тов. Орджоникидзе, для чего приказываю все мужское население станиц (Ермоловской, Закан-Юртовской, Романовской, Самашкинской, Михайловской) от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и, снабдив соответствующими документами, отправить на Север, не ближе Ростова-на-Дону в концентрационный лагерь; все остальное население выселить в хутора и станицы за реку Терек; всех лошадей, подводы и пригодное для военных имущество забрать из вышеупомянутых станиц и отправить в Грозный в мое распоряжение, скот, продовольствие и фураж передать представителям Орджоникидзе.
Комиссии предоставляются права чрезвычайного судебного органа по проведению означенных мер, станицы (Ермоловская, Закан-Юртовская, Романовская, Самашкинская, Михайловская) предоставить в распоряжение выделенных мною и Грозненским и Чеченским исполкомами комиссии для передачи горскому населению.
Третье. Начоблжелдор тов. Ефремову принять на себя общее руководство по проведению репрессивных мер против Ермоловской, Закан-Юртовской, Романовской, Самашкинской, Михайловской, представив комиссии вооруженную силу и всеми мерами оказывать ей нужное содействие.
Четвертое. Предопродкома тов. Пивен выделить своих ответственных представителей для вывоза из поименованных в предыдущем пункте станиц скота, продовольствия и фуража.
Пятое. Начальнику отдела воинских перевозок товарищу Блинову озаботиться предоставлением комиссии потребного количества подвижного состава.
Шестое. Всем начальникам и комиссарам объявить всему казачьему населению, что впредь за всякое посягательство на Советскую власть, даже за попытки к восстанию, они будут подвергаться таким же репрессиям.
Седьмое. Приказ сей разрешаю огласить частям войск тов. Скудре и Ефремову»[16.].
С 23 октября 1920 года выполняя решение командующего Кавказской трудовой армии, комиссия по переселению «восставших казаков» Сунженской линии «приступила к работе».
Общее число выселенных хозяйств составило более 4 тысяч с населением в 21806 человек обоего пола. Все мужское население в возрасте от 18 до 50 лет было отправлено на принудительные работы в Архангельскую и Бакинскую губернии, а также на шахты Донбасса.
Женщины, дети и старики были выселены либо на 50 верст западнее и севернее станиц, либо в станицы Теречной линии и Моздокского округа. Часть сельскохозяйственного инвентаря из станиц была вывезена в Грозный в распоряжение земотдела, оставшееся на местах имущество было расхищено чеченцами[17.].
Как проходило выселение, показывает телеграмма председателя комиссии по выселению станицы Калиновской Перельмана начальнику особого отдела Кавказской трудовой армии от 7 ноября 1920 года: «Мною был издан приказ по войскам… запрещающий всякую самовольную конфискацию под страхом смертной казни… С занятием Калиновской нашими войсками, последние рассыпались по станицам и брали что хотели, и таким образом оделись 350 человек 8-го полка, 350 человек сборного батальона, 1-й рабочий, 120 человек коммунистического батальона, 400 человек сборного батальона революционной Дисциплины полка. Наиболее ревностно принялся эскадрон 1-го кавполка в числе 80 человек, кои оделись лучше остальных. Самовольные неорганизованные обыски и собирание вещей усилились с получением боевого приказа первого и только… с приездом комиссии и изданием приказа последнего действия были приостановлены и конфискация приняла нормальный законный характер… Чеченцами аула Кеньюрт было забрано около 300 голов скота, и также бросились и грабили чеченцы других аулов…»[18.].
В ноябре 1920 года в городе Грозном начала работать Комиссия по рассмотрению результатов выселения. Комиссия зафиксировала, что «весь живой и мертвый инвентарь» и скот были отобраны у переселяемых казаков полностью. Населению оставлена часть одежды и пропитание в крайне ограниченном количестве. Выселяемые были отправлены на поселение гужевым порядком, а не по железной дороге ввиду отсутствия вагонов. Весь инвентарь передан в распоряжение опродкома, причем данных о его количестве комиссия не обнаружила. От командующего Кавказской трудовой армии Медведева жители соседних чеченских аулов получили право 8-часового грабежа станиц «в качестве благодарности за спасение Грозного от неминуемой опасности»[19.].
В районы, очищенные таким образом от казаков, планировалось переселить:
– до 20 тысяч чеченцев в станицы Самашкинскую, Михайловскую, Кахановскую, Грозненскую, Закан-Юртовскую, Ильинскую и Ермоловскую на 98775 десятин казачьей земли;
– более 10 тысяч ингушей в станицы Тарскую, Аки-Юртовскую (Воронцовскую), Фельдмаршальскую и Сунженскую на 35264 десятины казачьей земли и насильственно захваченные еще 43673 десятины;
– до 20 тысяч осетин в станицы Архонскую, Ардонскую, Николаевскую, Змейскую и хутор Ардонский на 53000 десятины [20].
Кроме вышеперечисленных казачьих станиц депортации подлежали и 9 селений Малой Кабарды, располагающих 62000 десятин общественной и 20000 десятин частновладельческой земли. Сюда планировалось переселить безземельных выходцев из Южной Осетии [21.].
Впоследствии Г. К. Орджоникидзе писал: «Выселение… произвело на казаков ошеломляющее впечатление… Это убедило казаков в непоколебимой силе Советской власти, а с другой стороны, разрешило земельный вопрос для горцев»[22.].
В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б) от 14 сентября 1920 года полномочным представителем на Северном Кавказе был назначен И. В. Сталин. Ознакомившись с ситуацией, он телеграфировал в Москву 30 октября: «Все собранные мною материалы говорят о том, что казачество необходимо выделить из Терской области в отдельную губернию, ибо сожительство казаков и горцев в одной административной единице оказалось вредным, опасным»[23.].
Последовавшее затем постановление ВЦИК № 483 от 18 ноября 1920 года «О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях» дало законное обоснование земельному переделу на Тереке.
К 1 декабря 1920 года несколько станиц было переселено с Сунжи на Терек, при этом казакам пришлось бросить поля, засеянные озимыми посевами. При переселении случались случаи голодной смерти. Со стороны горцев в отношении казаков за 1920 год совершались следующие преступные действия: убито – 108 человек, ранено – 14, пленено – 11, угон скота исчислялся тысячами голов[24.]. Даже И. В. Сталин вынужден признать, что антирусскую политику большевиков «горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить женщин»[25.]. Относительно спокойной оставалась обстановка только в станицах, расположенных в Кабарде.
Как сообщают архивные данные ЦГА КБР, станицы Пришибская, Котляревская и Александровская весной 1920 года пополнились населением на 353 человека, это были спецпереселенцы из станиц Сунженской, Тарской и Сунженской[26.].
Переселялись казаки и на территорию Пятигорского отдела Терской области. В 1920 году в трех километрах от имения помещиков Глебовых выходцы из терского села Раздольное основали селение Гражданское-1, а в двух километрах от него казаки станицы Сунженской образовали станицу Сунжа (в настоящее время населенные пункты Минераловодского района Ставропольского края)[27.].
Позиция Г. К. Орджоникидзе, С. М. Кирова и других руководителей ревкомов проистекала из того факта, что горское население было главной опорой Советской власти, казаки же зарекомендовали себя в общественном мнении как контрреволюционеры. Подавляющее большинство руководителей РКП (б) региона настаивало, что решить аграрную и национальную проблемы можно только при условии выселения всех 60 тысяч казаков из 18 Сунженских станиц за Терек в Ставропольскую губернию. В единогласно принятой резолюции коммунистических организаций Дона и Северного Кавказа подчеркивалось: «Земельную программу Кавказского бюро ЦК РКП (б) о наделении горцев землей за счет станиц совещание признает единственным возможным способом разрешения земельного вопроса среди горцев»[28.]. При этом руководящие работники региона не учитывали того факта, что терское казачество стало автохтонным населением Северного Кавказа и что в сложившихся условиях перехода от гражданской войны к миру клубок национальных противоречий не может быть решен путем ущемления прав целого социального слоя трудового земледельческого населения. Чувствуя безграничную поддержку горцы, в свою очередь, воспринимали казаков как побежденных, требовали максимального удовлетворения своих запросов за счет перераспределения всех казачьих земель[29.].
Неоднократно на страницах местных газет звучали призывы поголовного выселения казаков за пределы области. Подобные выступления происходили и на Учредительном съезде Горской республики 17 ноября 1920 года. Среди руководителей Горской республики все большее распространение получали представления о контрреволюционности всего казачьего населения, о несовместимости интересов горцев и казаков, порождающей якобы неизбежно межнациональные распри.
В декабре 1920 года в казачий отдел ВЦИК поступил доклад Терской казачье-крестьянской делегации о состоянии выселенных казаков, о притеснениях, которым они подвергаются со стороны горского населения и национальных исполкомов. В Терскую область для изучения этой проблемы были направлены в командировку А. С. Шабунин и И. Ф. Гришин[30.].
Казачий отдел ВЦИК попытался помочь терцам и 18 декабря 1920 года поручил Президиуму 8-го съезда Советов обратиться во ВЦИК с просьбой о приостановлении переселения сунженских станиц, обосновывая это тем, что требуется выяснение положения на местах в Терской области[31.].
К Казачьему отделу ВЦИК никто прислушиваться не стал, более того, через месяц его ликвидировали, а функции отдела передали другим отделам ВЦИК[32.]. Последняя, хоть и очень слабая структура власти, пытавшаяся отстаивать интересы казачества, перестала существовать.

Примечания и сноски:

1. РГВА, ф. 28108, оп. 1, д. 72, л. 13.
2. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI-XXI вв. История взаимоотношений. – М.: Изд. Надыршин А. Г., 2015, с. 349.
3. Симонова Т. Ю. Черный передел: Переселение казаков с Северного Кавказа в 1918 - 1921 годах. //Родина: Российский исторический иллюстрированный журнал. N. 1/2002. – Москва: Б/и, 2002, с. 65.
4. РГВА, ф. 25931, оп. 2, д. 8, л. 18.
5. ЦГА КБР, ф. Р-99, оп. 1, д. 11, л. 71.
6. ЦГА КБР, ф. Р-99, оп. 1, д. 11, л. 59.
7. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI-XXI вв. История взаимоотношений. – М.: Изд. Надыршин А. Г., 2015, с. 307.
8. Там же, с. 301.
9. Центральный архив ФСБ России, ф. 1, оп. 4, д. 168, л. 29.
10. Центральный архив ФСБ России, ф. 1, оп. 6, д. 437, л. 104.
11. Центральный архив ФСБ России, ф. 1, оп. 6, д. 437, л. 104.
12. Центральный архив ФСБ России, ф. 1, оп. 6, д. 437, л. 104.
13. Писков А. Как погибла станица Ермоловская.. // «Казачьи вести». №. 3. 30 декабря 1991 г.
14. Бугай Н. Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 – 90-е годы). – М., 2000, с. 33.
15. Казачество России. Историко-правовой аспект: документы, факты, комментарии. 1917-1940. М., 1999, с. 150.
16. РЦХИДНИ (данные были взяты еще в 1995-96 годах, ныне архив РГАСПИ), ф. 85, оп. 11, д. 131, л. 11.
17. Симонова Т. Ю. Черный передел: Переселение казаков с Северного Кавказа в 1918 - 1921 годах. //Родина: Российский исторический иллюстрированный журнал. N. 1/2002. – Москва: Б/и, 2002, с. 65.
18. Военно-исторический архив. Вып. 8. – М., 2000, с. 100.
19. РГАСПИ (данные взяты в 2004 году), ф. 64, оп. 1, д. 247, л. 15-16.
20. Агафонов О. В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002, с. 289-290.
21. Бугай Н. Ф., Тонов А. М. «По решению правительства СССР…». //Депортация народов: документы и материалы. – Нальчик, 2003, с. 83.
22. Орджоникидзе Г. К. Избранные сочинения. – Ереван, 1986, с. 242.
23. Бугай Н. Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 – 90-е годы). – М., 2000, с. 40.
24. РГАСПИ, ф. 64, оп. 1, д. 247, л. 94.
25. Сталин И. В. Полное собрание сочинений. Т. 4, с. 400.
26. ЦГА КБР, ф. Р-78, оп. 1, д.4, лл. 87, 88, 89; ф. Р-82, оп. 1, д. 3, лл. 10, 10 об.; ф. Р-100, оп. 1, д. 22, л. 3.
27. Слюсарева С. Н. Село Гражданское. Годы и люди. – Минеральные Воды, 2005, с. 30.
28. Совещание коммунистических организаций Дона и Северного Кавказа. – Владикавказ, 1920, с. 62.
29. Кислицин С. А., Перехов Я. А. Северо-Кавказская партийная организация в борьбе за решение казачьего вопроса на Тереке в первой половине 20-х годов. /Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Общественные науки. № 1. Ростов-на-Дону: Ростовский университет, 1989, с. 106.
30. Симонова Т. Ю. Черный передел: Переселение казаков с Северного Кавказа в 1918 - 1921 годах. //Родина: Российский исторический иллюстрированный журнал. N. 1/2002. – Москва: Б/и, 2002, с. 66.
31. Бугай Н. Ф. Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 – 90-е годы). – М., 2000, с. 36.
32. Гражданская война и военная интервенция в СССР. (Энциклопедия).- М., 1983, с. 248.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: eduardburda (04.04.2020)
Просмотров: 20391 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar