Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Последние дни на родной земле. Исход (январь – март 1920 года) Часть 1
Последние дни на родной земле. Исход (январь – март 1920 года)

Часть 1

В январе 1920 года в Терской области уже явно чувствовалось приближение Красной армии и вместе с ней крах всего фронта. «Большевики зашевелились повсеместно». На всех местных фронтах красные части повели энергичные атаки. Командование, «имея малые силы, едва успевало затыкать прорывы». В дело уже были привлечены кое-где и станичные самообороны из стариков и подростков допризывного возраста. В результате стремительного наступления Красной армии Терская область могла в любой момент быть отрезана от Кубани, кубанские части повсюду волновались, едва удерживаемые на фронтах, но вскоре стали сниматься и уходить домой. Все фронты постепенно стали удерживаться слабыми силами терцев.
Видя, что фронт стремительно рушится и откатывается все ближе к границам Терской области, рядовые казаки стремились остаться в своих станицах, со своими семьями. Казаки, уставшие от бессмысленной войны и от политической неразберихи, стали группами дезертировать из частей и пробиваться на Терек.
Дезертирство стало принимать массовый характер. 22 января 1920 года начальник канцелярии правителя Кабарды сообщил войсковому атаману, что «по донесениям старшин и личной проверкой офицерскими разъездами установлен факт беспрерывного следования конных казачьих партий численностью до 200 человек каждая. Проходят в полном вооружении проселочными путями, минуя полотно железной дороги на Ново-Ивановку, Кожохово, Аргудан, к Сунженскому отделу, очевидно, оставившие самовольно фронт». Из Армавира полковник Н. А. Флейшер сообщил в Пятигорск: «Казаки терцы вначале бежали большими партиями, ныне продолжают бежать мелкими партиями в полном вооружении, проселочными дорогами минуя заставы, крупные пункты, направляясь в свои станицы, занимаясь при следовании грабежами».
Командир дивизиона 1-го Сунженско-Владикавказского полка, прибывшего из Грозного в Георгиевск, доносил, что «казаки двух сотен указанного полка в составе 217 человек, оставив в станице лошадей, преступно разбежались. Сейчас в дивизионе 41 казак и 258 лошадей».
Были случаи перехода на сторону Красной армии целых подразделений. Так, одна из застав 2-го Сунженско-Владикавказского пластунского батальона перешла на сторону красных. Командир батальона с трудом уговорил казаков не брать его с собой к красным. Командование Красной армии в разбрасываемых листовках заверяла, что насильно мобилизованным солдатам и казакам гарантирована полная амнистия. Многие искренне верили, что репрессии против рядовой массы казачества не последует. Некоторые казаки стремились «купить прощение» тем, что приводили вместе с собой своих офицеров. Подобные эксцессы в этот период наличествовали во всех Войсках юга России, не только в Терском войске.
С дезертирством и неповиновением начальству пытались бороться со всей строгостью и порой излишней жестокостью. Так, приказом по Терскому казачьему войску от 30 января 1920 года казак Терского пластунского батальона Ермолай Пономарев за дезертирство и грабеж приговорен к лишению всех прав состояния и смертной казни через повешение; казака 2-го Кизляро-Гребенского полка Андрея Капустина «за неоднократный побег с позиции … и за вооруженное сопротивление при его аресте, с угрозой перерубить администрацию… присудить по лишению всех прав состояния к смертной казни через повешение»; «за побуждение казаков эшелона к неповиновению и подрыву авторитета начальства… присуждены Голубев и Могильный по лишению всех прав состояния ссылке в каторжные работы на 4 года каждый»; «Подхорунжего Подколзина, вахмистра Кондратенко, Демченко, Григоренко и Батманова за то, что 26 декабря 1919 года самовольно оставили свою часть и до настоящего времени не вернулись, - предать военно-полевому суду. В дополнение приказа по Войску от 24 декабря 1919 года считать хорунжих Бардош и Лозовского, за дезертирство, преданными военно-полевому суду».
Одно из показательных происшествий описывает в своих воспоминаниях начальник штаба Терского казачьего войска полковник Г. Хутиев. Один из Сунженско-Владикавказских батальонов стоял на станции Минеральные Воды. Командир батальона донес, что среди батальона идет сильная антивоенная агитация, которая ничего хорошего не предвещает. Войсковой атаман Г. А. Вдовенко с начальником штаба выехал к батальону. Сунженцы-Владикавказцы построены. Жалоб никаких казаками высказано не было – интересовались только вопросом, когда кончится война. Если казаки не встречали своего атамана с энтузиазмом, то и вражды не чувствовалось. Недели через две штаб войска получает донесение, что Сунженско-Владикавказский батальон покинул в полном, за исключением офицеров, составе станцию Минводы и двинулся к себе на Сунжу походным порядком. Немедленно войсковой Атаман генерал Вдовенко с двумя сотнями гвардейского дивизиона походным порядком выступили из Пятигорска, чтобы перехватить батальон и вернуть его обратно. Вечером того же дня при подходе к станице Георгиевской батальон, шедший в полном порядке был встречен Восковым Атаманом. Остановив батальон, Атаман указал казакам на их позорное поведение по отношению к Войску. По приказанию Атамана, три зачинщика, все на командных должностях, военно-полевым судом приговорены к смертной казни через повешение. Батальон же вернулся на следующий день на станцию и до конца нес службу исправно.
Для более успешной борьбы с дезертирством и неповиновением приказам и начальству Войсковой атаман приказал «сформировать подвижные военно-полевые суды с правом на месте возбуждать дело, решать его и приводить в исполнение». Причем приговоры судов разрешалось утверждать атаманам отделов. По данным на 10 января 1920 года в Моздокском отделе, например, было предано военно-полевому суду 39 казаков. Из них осуждено на каторгу 5 казаков, оправдано 4 казака. Остались не разобранными дела 32 казаков. В Кизлярском отделе под следствием находились 15 казаков-дезертиров, 3 казака-агитатора и 2 дезертира-агитатора неказачьего сословия. При задержании казаков-дезертиров у представителей власти возникали проблемы чисто технического характера: кому направлять задержанных казаков, кому сдавать отобранные у задержанных оружие, обмундирование и снаряжение. Как поступать с казаками, которые направлены эвакуационными пунктами по распоряжению атаманов отделов, задерживать их или вести учет по отделам и станицам. На все эти вопросы в отделы было направлено разъяснение начальника войскового штаба: «Всех терцев, уходящих с фронта, задерживать и направлять в Пятигорск, атаману Пятигорского отдела».
Но никакие репрессии в период крушения фронта уже не могли остановить дезертиров. Пытаясь оказать давление на высокие чувства сознания своего долга, и ответственности перед Отечеством, атаман Моздокского отдела полковник П. В. Байтуганов в приказе № 49 от 23 февраля 1920 года писал: «В данный грозный час на фронте разрешается вопрос – быть или не быть терскому казачеству, а наша опора, служилый состав, увлеклись личными шкурными делами, за малым исключением покинули фронт и, как трусливые зайцы за кустом, спрятались под юбки жен, полагая там найти спасение себе и сохранить свое имущество. Войско и опозоренную, Родину мы можем спасти только на фронте, туда должны пойти все и от сердца там поработать, и тогда только можем сохранить цельность Войска и рассчитывать на воссоздание разоренной матушки России». В приказной части полковник Байтуганов потребовал сведения от атаманов станиц и прочих выборных лиц, от глав семейств, «где укрываются дезертиры, сегодня же выслать в отдел всех самовольно ушедших из строевых и запасных частей. К этому моему приказу требую отнестись серьезно, ибо бездействие в этот исключительный момент ни в коем случае не может быть допущено, и виновные будут преданы военно-полевому суду. Казаки обязаны явиться со всем строевым имуществом: лошадью, обмундированием, вооружением, с которым они явились из части в станицы». Но, увы, подобные «приказы» уже не могли повлиять на умонастроения станичников.
Фронт все ближе и ближе подбирался к границам Терско-Дагестанского края. К январю-февралю 1920 года, помимо главного фронта, располагавшегося в районе Ростова и Батайска, на Северном Кавказе образовался еще ряд других второстепенных фронтов, среди которых выделялся Святокрестовский возникший в районе города Святой Крест. Так, в январе Кавказская армия (которой ранее командовал генерал П. Н. Врангель) отошла к Манычу. Это воодушевило командование Красной армией, и оно предприняло ряд активных действий, в результате которых фронт передвинулся от Астрахани к Святому Кресту.
На всей линии боевого соприкосновения, растянувшейся от Ростова до Святого Креста и Кизляра, оказывали сопротивление частям Красной армии Южного фронта лишь отдельные группы, верные «белому» движению. Остальная вооруженная масса вместе с примкнувшими беженцами отступала в глубь территории Северного Кавказа. Двигаясь в общем потоке отступающей армии, терские казаки, как и другие воинские подразделения, «шли вслепую, шли покорно, куда их вели, не отказывая в повиновении в обычном распорядке службы. Отказывались только идти в бой».
В крупных городах Терской области гарнизоны по своей малочисленности не могли оказать реальной помощи отступающим по всем направлениям войскам. Так, например, в городе Владикавказе на 23 января 1920 года гарнизон состоял из одной роты кадетов, роты учеников, третьей пешей сотни Кизлярского отдела, нестроевой команды из 12 человек, учебно-запасной батареи и штаба 2-й Терской дивизии.
В Моздокском отделе, по докладу полковника С. И. Портянко, имеющиеся в его распоряжении силы в состоянии были лишь взять под охрану железную дорогу между Моздоком и Прохладной, а также взять под контроль зараженные «большевизмом» наиболее беспокойные станицы Государственную и Курскую. Здесь было размещено 100 конных казаков с 2 пулеметами под командованием сотника Г. Бердяева и 50 конных казаков под командованием районного коменданта станицы Государственной. Им была подчинена и самооборона Эдиссии, Курской, Канова и Государственной. Кроме того, под командованием непосредственно полковника Портянко находился пеший батальон станицы Терской численностью 1100 человек, хотя оружие имели лишь 600 казаков.
В Нальчике находились: учебная команда Кабардинской конной дивизии, пулеметная команда, команда выздоравливающих, пешая рота гарнизона, несшая караулы в тюрьме, казначействе и прочих публичных местах и комендантская команда.
В районе города Грозного располагались части III корпуса генерала Д. П. Драценко.
На Кизлярском фронте, по сообщению агентов Красной Армии, «… силы у противника… слабые, технически плохо снабженные. Самый крупный гарнизон, стоит в Юрковке – человек до 600, панически настроенных и не способных оказать сильное сопротивление. В Кизляре численность гарнизона составляет примерно 100-200 человек. В последнее время прибыло еще 600 человек, преимущественно мобилизованных из крестьян Ставропольской губернии. Настроение их неуверенное и антиденикинское. Технических средств в Кизляре нет, почти все склады из прифронтовой полосы вывезены в станицу Каргалинскую. В Хасавюртовском округе сил противника чрезвычайно мало, есть только по железнодорожной ветке Гудермес-Петровск, которая усиленно охраняется».
Понимая уязвимость кизлярского участка фронта, войсковой атаман Г. А. Вдовенко в телеграмме генералу А. И. Деникину от 5 января 1920 года писал: «Ввиду угрожающего положения с отдачей Кизляра и неимения организованных частей для противодействия продвижению противника, прошу о командировании в мое распоряжение 1-й Терской дивизии».
На подконтрольной Терскому войсковому правительству территории в спешном порядке формировались новые конные и пешие подразделения. С этой целью по распоряжению войскового атамана терские казаки должны были оставить все службы (по вольному найму или по нарядам) за пределами Войска и вернуться в свои части. Так, в телеграмме командиру Волчьего дивизиона есаулу Г. И. Колкову предлагалось, немедленно «откомандировать, из дивизиона всех терских офицеров и казаков в распоряжение атаманов отделов». В ответной телеграмме командующий Кубанской армией генерал-лейтенант Н. Н. Стогов просил войскового атамана Терского казачьего войска об изменении своего решения: «Ввиду последовавшего от Вас распоряжения об откомандировании от Волчьего дивизиона офицеров и казаков вверенного Вам войска, очень прошу в память прошлой совместной боевой работы кубанцев и терцев, оставить один взвод терцев в составе Волчьего дивизиона для поддержания в будущем духовной связи между кубанцами и терцами».
В обращении к дежурному генералу штаба командующего войсками Северного Кавказа начальник штаба Терского войска полковник Г. С. Хутиев писал: «По приказанию войскового атамана прошу распоряжения об откомандировании из Кумыкского конного полка всех терских казаков в распоряжение атаманов отделов». К Каспийской флотилии, где в качестве матросов-охранников служили 80 терских казаков, предлагалось немедленно откомандировать их в распоряжение атаманов отделов. Из числа собранных и мобилизованных терцев формировались новые части и специальные подразделения. В приказе по Терскому войску от 21 января 1920 года сообщалось: «Временный особый Горско-Моздокский пеший батальон полагать сформированным в составе 4 сотен с 10 января. Командиром батальона допускаю полковника А. В. Малахова. Терский, временный особый батальон в составе 4-х сотен считать сформированным с 8 января 1920 года». Как свидетельствовал в своих воспоминаниях начальник штаба Терского казачьего войска полковник Г. Хутиев «В Моздоке еще было 2000 запасных казаков…».
Создавались и местные национальные части. В приказе № 1 от 1 января 1920 года сообщалось: «Сформировать из мобилизованных караногайцев Караногайский конный дивизион Терского казачьего войска 2-х сотенного состава, с пулеметным взводом и обозом согласно штатов. К исполнению должности командира Караногайского конного дивизиона допускаю 2-го Кизляро-Гребенского полка полковника В. Г. Карина».
В то время как Терское войсковое командование пыталось организовать круговую оборону по линии границы Терской области, сформированный экспедиционный корпус XI армии под командованием Ю. П. Бутягина 29 декабря перешел в наступление из района Оленичево в двух направлениях: на Величаевское – Святой Крест и вдоль Каспийского побережья на Кизляр.
1-я Сводная бригада в составе 298-го стрелкового полка и 1-го кавалерийского полка 29 декабря 1919 года двинулась из района Алабужинской на Величаевское, Урожайное с задачей взять Святой Крест. По пути движения к бригаде присоединились красные партизаны. Партизанские отряды в этом районе появились сразу же после взятия Добровольческой армией в январе 1919 года уездного города Святой Крест. Тогда не успевшие отступить красноармейцы укрылись в камышовых зарослях вдоль реки Кумы. Из этого района «красные камышанцы» совершали рейды против воинских частей ВСЮР расквартированных в Святом Кресте. Камышанская республика постоянно пополнялась за счет дезертиров и жителей уезда, уклонявшихся от мобилизации. Из них был сформирован 1-й Камышинский полк, вошедший в состав экспедиционного корпуса.
Повстанческое движение на Северном Кавказе представляло большую угрозу на протяжении всего 1919 года. Однако, их активизация была напрямую связана с успехами Красной армии на Южном фронте. Ряды повстанцев в свою очередь не были однородны в своем составе, среди них выделялись отряды зеленых и красных. Отряды зеленых комплектовались из крестьян, жителей сел и хуторов, а также из русских горожан и казаков, как правило, дезертировавших из рядов Добровольческой армии или уклонявшихся от мобилизации. Красные повстанческие отряды комплектовались в свою очередь из не успевших отступить в начале 1919 года красноармейцев, а также примкнувших к ним недовольных политикой проводимой властями Терско-Дагестанского края. Кроме того, на протяжении всего 1919 года не прекращали борьбу с Вооруженными силами Юга России национальные отряды Осетии, Ингушетии, Чечни и Дагестана.
Так, в Чечне и Дагестане поднимали вновь восстания неоднократно битые генералом Д. П. Драценко вожди шариатистов Узун-Хаджи и Али-Хаджи Акушинский. В горной Чечне рука об руку с шариатским движением действовал, и командующий советскими войсками Терской республики Н. Ф. Гикало. В районе Хасав-Юрта действовал «камышанский» партизанский отряд, состоявший из бывших красноармейцев XI Красной армии, дезертиров, и бежавших от преследования из Кизляра партийных и советских деятелей. В Ингушетии действовали партизанские отряды И. В. Огурцова и Х. Орцханова, которые стремились перехватить основную коммуникацию – Военно-Грузинскую дорогу, связывавшую Терскую область с Грузией.
Как сообщалось в сводке ОСВАГа о политическом положении на Северном Кавказе от 30 января 1920 года: « Среди населения по-прежнему продолжается агитация агентов Узун-Хаджи и запись бойцов в его отряды. В соседние к Ингушетии казачьи станицы распространяются воззвания, которые все сводятся к тому, что всем русским и другим национальностям, не составляющим коренного населения Кавказа, под различными угрозами предлагается уйти «с не принадлежащих им земель». Воззвания эти подписаны председателем совета министров, великим визирем и главнокомандующим войсками Северокавказского эмирства фельдмаршалом князем Дышинским… Агенты Гикало наряду с агентами Узун-Хаджи производят наборы в отряды среди ингушей и, главным образом, среди русских красноармейцев, застрявших в Ингушетии. Настроение продолжает идти круто в сторону большевизма, не только среди малодушных неблагонадежных, но и у той части населения, которая до сих пор твердо держалась платформы Доброармии…
В связи с положением на фронте и уходом экспедиционного отряда полковника К. К. Дорофеева, число дезертиров увеличивается с каждым днем. Местная администрация никаких мер к поимке дезертиров не принимает, хотя последние сидят по домам и всюду открыто появляются».
В начале 1920 года в Северной Осетии действовали многие партизанские отряды, среди них наиболее крупные действовали под руководством Д. Тогоева, оперировавшего в Дигории, А Ботоева – в районе Левобережной Осетии, М. Санакоева в Южной Осетии. А также отряды керменистов под общим руководством С. Такоева. Осетинские отряды в середине марта 1920 года заняли станцию Беслан, станицы Ардонскую и Архонскую.
В Балкарии действовал отряд Ако Гемуева. В Большой и Малой Кабарде оперировали партизанские отряды, возглавляемые вождем кабардинских шариатистов Н. Катхановым и коммунистом Б. Калмыковым. В конце февраля 1920 года около селений Лескен, Койсын-Анзорово, Догужоково стали проявлять активность «красные» горцы. То были преимущественно местные «красно-зеленые», и отряды керменистов из Осетии. Задачей красных партизан было дойти до линии железной дороги испортить ее и взорвать мосты. Особого вреда для войск Терско-Дагестанского края эти отряды не принесли, но зато внесли много беспокойства и без того тяжелую обстановку. Для прекращения их «деятельности» из Нальчикской слободы был отправлен дивизион конницы и пулеметная команда под командованием есаула Бориса Томашевского, ротмистра Сумбата Турпаева, корнета Н. М. Стельмашенко и других офицеров. Стычки в районе Анзорово-Лескен-Мисостово носили жестокий характер и продолжались до самого оставления Нальчикской слободы воинскими частями Терско-Дагестанского края.
В начале января 1920 года 2-я Сводная бригада экспедиционного корпуса XI Красной армии также перешла из Оленичево в наступление с целью овладения пристанью Серебряковской и Черным Рынком с последующим нанесением удара на Кизляр.
7 января части 2-й Сводной бригады XI армии, окружив гарнизон в селении Бирюзяк, что находится в 70 километрах южнее Оленичево, взяли в плен батальон ширванского полка, отряд моряков и 26 офицеров, захватили при этом 1 орудие и 12 пулеметов. Развивая наступление на Черный Рынок, 2-я Сводная бригада 11 января, после упорного боя, заняла этот населенный пункт и достигла селения Тарумовки, что в 30 километрах севернее Кизляра. Дальше продвинуться бригада не смогла из-за возраставшего сопротивления частей генерала Д. П. Драценко, который, собрав свои силы, в конце января перешел в контратаку и оттеснил части 2-й Сводной бригады вначале к Черному Рынку, а затем к реке Кума, где фронт удерживался до конца февраля 1920 года.
9 января 1920 года после непродолжительного боя советские войска экспедиционного корпуса XI армии заняли селение Величаевское, этому немало способствовал переход на сторону Красной армии артиллерийской батареи, открывшей огонь по отступавшим частям противника. Путь на Святой Крест был открыт.
Войска Терско-Дагестанского края генерал-лейтенанта И. Г. Эрдели удерживали натиск ХI Красной армии в направлении Дивного, Святого креста и Кизляра. Армия состояла из терских и кубанских казаков, уральцев, пробившихся из армии А. В. Колчака осенью 1919 года и добровольцев-горцев, оставшихся верными генералу Эрдели. Войска эти, что признавал и противник, сражались отчаянно.
1-я Сводная бригада ХI Красной армии развивала наступление на Святой Крест. В районе Левокумского к бригаде присоединился партизанский отряд, действовавший в районе Святого Креста и имевший в окрестных селах свои боевые группы.
Святой Крест и его окрестности обороняла объединенная группа войск, получившая название «Святокрестовского отряда». В состав отряда входили: 6-й и 12-й Кубанские пластунские батальоны; 6-я рота 5-го запасного армейского батальона; 2-я сотня 1-го Сунженско-Владикавказского казачьего полка; конная сотня Святокрестовского партизанского отряда; 5-й Кабардинский конный полк; отряд полковника Ф. С. Леонтовича; 1-я батарея 20-й артиллерийской бригады и бронепоезд "Генерал Скобелев". А также прибывший незадолго до этого из Дагестана 5-й Александрийский гусарский полк, укомплектованный уроженцами окрестностей Святого Креста, а также ногайцами, каранагайцами и калмыками.
25 января 1920 года кавалерийский полк 1-й Сводной бригады экспедиционного корпуса XI армии атаковал Святокрестовский отряд, оборонявший Святой Крест, с тыла, со стороны железнодорожной станции. Вскоре в бой ввязался и 298-й стрелковый полк XI-й Красной армии. Развернулись ожесточенные бои, в результате которых город переходил несколько раз из рук в руки. Первыми не выдержали натиска наступавших красноармейцев Кубанские пластуны, оставившие свои позиции у селения Покойного. Отступление пластунов прикрывал 5-й Кабардинский конный полк. Вскоре поступил приказ обозам отходить на юг, на станцию Воронцово-Александровскую. К концу дня 25 января сопротивление Святокрестовского отряда было сломлено и советские войска заняли Святой Крест. Победе Красной армии под Святым Крестом способствовал и переход на ее сторону две трети личного состава 5-го Александрийского гусарского полка, который сразу же совместно с красноармейцами пошли в атаку на Кубанских пластунов и кабардинцев 5-го конного полка.
Отступать пришлось по замерзшей заболоченной местности, поросшей камышами и высокими травами. Местами лошади и люди проваливались в ледяную воду. Во время отступления казаки и кабардинцы потеряли много коней. Полы шуб и черкесок обмерзали, превращались в твердые корки, препятствовавшие движению. Кабардинцы и казаки обрубали полы и шли дальше.
После падения Святого Креста командование войсками Терско-Дагестанского края отдало приказ любой ценой прикрыть направление вдоль железной дороги на Георгиевск. Обстановка на Северном Кавказе настоятельно требовала удержания этого участка фронта. Пятигорский штаб командующего войсками Терско-Дагестанского края направил последние свои резервы для усиления Святокрестовского направления.
Святокрестовский отряд отступил от города в район селения Воронцово-Александровского. Здесь в феврале 1920 года для проведения наступательных операций в районе Святой Крест - Покойное была создана Святокрестовская группа войск, в состав которой кроме частей Святокрестовского отряда вошли: Кумыкский конный полк, 1-й Волгский пластунский батальон, 1-й и 2-й Сунженско-Владикавказские пластунские батальоны, пешая сотня Свято-Крестовского партизанского отряда, 1-й Кизляро-Гребенский казачий полк, 1-й и 2-й Сунженско-Владикавказские казачьи полки, 2-й Осетинский стрелковый батальон и 5-й Кабардинский конный полк.
Святокрестовской группе войск удалось закрепиться на линии Тумузловское, Преображенское, Архангельское, при этом, неоднократно предпринимая попытки вернуть Святой Крест.
На Святокрестовское направлении к генералу С. Соколову выслан был и вновь сформированный из запасных частей Пятигорского отдела - 2-й Терский полк, о котором упоминает в своих воспоминаниях начальник штаба Терского казачьего войска полковник Г. Хутиев. «Дней через десять от полка остались лишь жалкие остатки». В одном из последних боев на подступах к Святому Кресту 20 февраля 1920 года приняли участие и чины личного конвоя командующего войсками Терско-Дагестанского края генерала И. Г. Эрдели.
В тылу у Святокрестовской группы войск в селении Чернолесском при помощи красноармейского кавалерийского дивизиона подняли восстания крестьяне, которые присоединились к действовавшему в этом районе партизанскому отряду. В ходе одновременного удара 1-й Сводной бригады экспедиционного корпуса XI Красной армии и партизан Святокрестовскоя группа войск была к концу февраля 1920 года разгромлена.
В ходе непрекращавшихся в течение месяца боев были практически уничтожены 1-й Кизляро-Гребенской и 1-й Сунженско-Владикавказский полки. Советские войска захватили много пленных, два танка и другое вооружение.
Красно-зеленые партизанские отряды действовали и в районе Георгиевска и Воронцово-Александровского. Их деятельность настолько укрепилась, что они начали подготовку восстания в «столице» Терско-Дагестанского края и Терского казачьего войска – городе Пятигорске. Однако о готовящемся восстании стало известно Терскому войсковому командованию и в срочном порядке были предприняты определенные контрмеры. Так, 11 февраля 1920 года в приказе атаману Пятигорского отдела, командиру гвардейского дивизиона и командиру учебно-пулеметного батальона было предписано:
«Ввиду ожидающегося сегодня 11 февраля, ночного выступления местных большевиков в городе Пятигорске и его окрестностях всем частям, состоящим в распоряжении атамана Пятигорского отдела, быть в готовности, дежурным частям от этих сотен в полной боевой готовности. От отдельской конной сотни высылать разъезд для разведки и охраны железнодорожного полотна на участке от Пятигорска до разъезда Лермонтовского. Отдельской сотне по тревоге обеспечить вокзал от захвата большевиками. Сотне сотника Е. В. Хмара, находящейся в станице Горячеводской, по тревоге прибыть к казармам учебно-пулеметного батальона и поступить в распоряжение командира названного батальона. Терскому гвардейскому дивизиону быть в готовности, дежурной части в полной боевой готовности. Каждые, четные часы высылать разъезды в направлении на мельницу Тица, где являться дежурному отдельской сотни. По тревоге сотня должна прибыть на площадь у городского собора. Учебно-пулеметному батальону быть в готовности. Каждые четные часы высылать, патрули в восемь человек до городской тюрьмы, через город. Выставить полевой караул у Горячей горы согласно словесному приказанию». Благодаря предпринятым мерам войсковым властям удалось предотвратить выступление пробольшевистских сил и тем самым избежать, возможно, опасных последствий.
В самом Пятигорске по воспоминанием очевидца и участника тех событий, адъютанта правителя Кабарды корнета К. А. Чхеидзе: «настроение было одновременно и беззаботно-веселое, и паническое, и возбужденно-самонадеянное. Чувствовалось, что зарвавшиеся игроки ставят ва-банк; что они, хотя и не очень веря, все-таки допускают, что «вывезет нелегкая». … Главный штаб все еще надеялся, что фортуна обернется к нему. Вместе с тем, в Пятигорске ходили определенные слухи о Новороссийске, о том, что там идет беспрерывная погрузка на корабли. В ответ на эти слухи в военной среде говорилось о необходимости сосредоточения всех войск на Кубани, о твердом решении штаба армии защитить Северный Кавказ, главным образом Кубань и Терек».
В середине января 1920 года, когда, практически стал ясен исход «белой» борьбы, командование Добровольческой армией выпустило Директиву, определявшую порядок эвакуации семей военнослужащих и гражданских лиц за пределы России. Согласно «директиве» эвакуацию предполагалось начать из Одессы, Севастополя и Новороссийска в следующей последовательности: первыми – больные и раненые воины; вторыми – семьи военнослужащих; третьими – семьи гражданских служащих; четвертыми – прочих, если будет время и место, и последними – начальники.
17 января 1920 года генерал-лейтенант А. С. Лукомский сообщил Терскому войсковому атаману о начале эвакуации семей военнослужащих на английских и русских пароходах. Предполагаемое место высадки – Принцевы острова, а «по заполнении коих укажут другие места». В дальнейшем высадку предполагалось осуществлять на территории Сербской республики, «где условия жизни, количество представляемых помещений пока не выяснено». Англичане будут перевозить даром, а на русских пароходах «пока только часть пассажиров будет перевозиться бесплатно, а с остальных взиматься плата в зависимости от их состояния». Семьи офицеров будут перевозиться бесплатно. В Терском войске после обсуждения телеграммы генерала Лукомского начальник штаба полковник Г. С. Хутиев сообщил 30 января полковнику М. В. Склярову следующее решение: «Войсковой атаман по причине морального свойства не находит возможным поднимать вопроса об эвакуации семейств офицеров». Запрещение эвакуации семей офицеров Терского войска «по причине морального свойства» являлся показателем равного в правовом состоянии рядового казака и офицера.
В начале февраля 1919 года Штаб Терского войска перешел во Владикавказ. Большинство населения восприняло это передислокацию, как свидетельство того, что Ставка передвинулась поближе к Военно-Грузинской дороге, то есть для отхода в Грузию.
К марту 1920 года в Терско-Дагестанском крае сложилась критическая ситуация. Части XI Красной армии, наступавшие на Ставропольском направлении, после упорных боев в середине февраля вышли на подступы к Ставрополю, и 29 февраля взяв город, устремились в район Минеральных Вод. Терские казачьи части и войска Терско-Дагестанского края оказались полностью отрезанными от ВСЮР.
На совместном заседании 6 марта 1920 года войскового атамана, и членов Круга Терского казачьего войска было принято решение начать эвакуацию представительских учреждений, архивов и складов во Владикавказ, куда еще накануне начали эвакуацию учреждения командующего войсками и главноначальствующего Терско-Дагестанского края.
Тем временем части правого боевого участка 1-й Сводной бригады экспедиционного корпуса XI Красной армии в первых числах марта перешли в наступление вдоль реки Томузловка и успешно продвигались на запад, в Александровский уезд. Части левого боевого участка под командованием В. И. Кучуры в это время также перешли в наступление из района Архангельского на селение Воронцово-Александровское и далее вдоль железной дороги к Георгиевску. На этом участке красному комбригу пришлось сталкнуться, хоть и с потрепанными, но еще способными оказать сопротивление 6-м и 12-м Кубанскими пластунскими батальонами, а также с 1-м и 2-м Сунженско-Владикавказскими и 1-м Кизляро-Гребенским конными полками.
Чтобы сломить сопротивление терских казаков В. И. Кучура направил кавалерийские полки в обход занимаемых позиций казачьих частей. Не выдержав натиска советских войск, казаки, оставив свои позиции, начали отход на Георгиевск и через станицу Государственную на станцию Прохладную.
7 марта, «оставив в Пятигорске атамана отдела полковника Менякова с заданием держаться, пока будет возможным, и затем отойти в горы Кабарды и Карачая, собирая вокруг себя остатки терских частей, войсковой атаман и правительство, несколько депутатов с председателем Круга, при обозе и в сопровождении Гвардейского дивизиона, походным порядком отправились под Георгиевск. Фронт еле держался всего в нескольких верстах от города». Кубанские пластунские батальоны, накануне приезда атамана оставив занимаемые позиции, «ушли домой, оставив фронт без артиллерии. Разрыв фронта заткнули только что прибывшими из станиц безоружными казаками из числа допризывных (1922 года призыва) и стариков». Советский комбриг В. И. Кучура почувствовал слабость терцев, яростно атаковал. «Атаман прибыл на фронт в тот момент, когда там некоторые части под влиянием обстановки намеревались бросить фронт и уйти по домам. Войсковой атаман вновь спас положение: он лично восстановил порядок и послал казаков в бой».

Список использованных источников и литературы:

1. Буркин Н. Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горских областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону: Партиздат, 1933.
2. ГАРФ, ф. 446, оп. 2, д. 114.
3. ГАРФ, ф. Р-5351, оп. 1, д. 569.
4. ГАРФ, ф. 5827, оп. 1, д. 165.
5. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 486.
6. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 534.
7. Генерал-майор Голубинцев А. В. Русская Вандея. Очерки Гражданской войны на Дону 1917-1920 гг. //Лейб-Казаки. – М.: Вече, 2008.
8. Гончаренко О. Г. Тайны Белого движения. Победы и поражения. 1918-1920 годы. – М.: «Вече», 2003.
9. Деникин А. И. Очерки русской смуты. В 3 книгах. Книга 3. ТТ. 4, 5. Вооруженные силы Юга России. – М.: Айрис-Пресс, 2005.
10 Жанситов О. А. Воспоминания К. А. Чхеидзе о событиях гражданской войны на Тереке. //Исторический вестник КБИГИ. № 3. – Нальчик, 2006.
11. История Гражданской войны в СССР. В 5 т. Т. 4. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1959.
12. Махров П. С. В Белой армии генерала Деникина: Записки начальника штаба Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России. – СПб.: Издательство «Logos», 1994.
13. Омельченко И. Последние дви Терского казачьего войска. //Газ. «Терский казак». № 1 (16), январь 2007.
14. Омельченко И. Последние дни Терского казачьего войска. //Газ. «Терский казак». № 2 (17), февраль 2007.
15. Пыльцын Ю. С. Терские казачьи части в составе Вооруженных сил Юга России и Русской армии П. Н. Врангеля (1919-1920 гг.). Диссертация магистра истории. Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцына. – Екатеринбург, 2015.
16. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Гвардейский Дивизион. //Галушкин Н. В., Стрелянов (Калабухов) П. Н. Собственный Е. И. В. Конвой. Гвардейский Дивизион. /Под ред. П. Н. Стрелянова (Калабухова). – М., 2008.
17. Сухоруков В. Т. 11 армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М.: Воениздат, 1961.
18. Хижняков Г. Полтава – Владикавказ – Крым. //Кадетская перекличка. 1974. № 8.

К. и. н. Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1.казачий отряд выступает в поход
2. отряд красных партизан
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (01.07.2018)
Просмотров: 1118 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar