Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Предводитель антипольского восстания гетман Запорожского войска Павло Михнович Павлюк (Бут)
Предводитель антипольского восстания гетман Запорожского войска Павло Михнович Павлюк (Бут)

О происхождении, времени и месте рождения гетмана Запорожского Войска, руководителе антипольского казачье-крестьянского восстания Павло Михновиче Павлюке по прозвищу Бут ничего не известно. По одной из версий он родился в Чигирине. По другой версии был крещенным турком, и до появления в Запорожской Сечи якобы служил Крымскому хану. Не известно и время его появления в самой Сечи. Зато что хорошо известно, так это многочисленные имена, под которыми он появлялся в официальных бумагах, как на самой Запорожской Сечи, так и в универсалах Речи Посполитой. В этих документах и хрониках Павло Михновича Павлюка-Бута называли: Павло Михнович, Карпо Павлюк, Баюн, Полурус, Гудзан, Павлюга, Палий и Паулус.
Первые достоверные сведения о Павлюке относятся к началу августа 1635 года, когда он, будучи хорунжим в войске не реестрового гетмане Запорожского войска Ивана Сулимы, принимал участие в уничтожении запорожцами сильной польской крепости Кодак и тем самым становится одним из руководителей казачьего антипольского восстания.
В разгар восстания был предательски схвачен вместе с Сулимой и еще четырьмя руководителями восстания был и доставлен в Варшаву. Гетмана Сулиму и еще четверых сподвижников четвертовали, но Павло Павлюк по непонятным причинам был помилован Сеймом и отпущен: по одной версии благодаря заступничеству великого канцлера Речи Посполитой Томаша Замойського, по другой по просьбе турецкого посла, этот эпизод дал основание впоследствии выдвигать гипотезу о якобы турецком происхождении Павлюка-Бута.
Вернувшись в Запорожскую Сечь, Павлюк в начале 1637 года, во главе отряда запорожцев, по просьбе хана Бахадыра I Герая (Батыр-Гирея), который добивался независимости от Османской Порты и вел упорную борьбу против турецкого ставленника – хана Кан-Темира, выступил ему на помощь. Объединенные силы Батыр-Гирея и Павлюка двинулись против буджакских татар. Благодаря помощи казаков эта военная кампания закончилась в пользу Батыр-Гирея.
Активные действия Павлюка изрядно обеспокоили шляхетскую администрацию на Левобережье Днепра. В это время король Речи Посполитой Владислав IV поставил старшим над реестровыми казаками Адама Киселя, православного шляхтича, который верой и правдой служил власти и всю свою жизнь пытался помирить с ней казачество.
Еще в 1635 году реестровым гетманом был поставлен Василий Томиленко. Человек преклонного возраста, он стремился, прежде всего, к спокойствию, чем к активным действиям, и предпочитал не вмешиваться в то, что творилось за пределами войска. К тому же Томиленко мало верил в искренность польского правительства. Это уныние еще больше усилилось, когда он и реестровые старшины на мартовском 1637 года Сейме через своих послов обвинили правительство в нарушении их прав и привилегий. В своем ответном письме король Владислав IV писал, что эти требования не обоснованы и что это еще одно проявление произвола казаков.
Сразу же после Сейма, стараниями Адама Киселя на реке Росава была созвана Рада реестровых казаков, на которой был отрешен от должности действующего гетмана Василия Томиленко и на его место был «выбран» пропольски настроенный полковник Савва Кононович. Буквально сразу же после этой Рады началось военное противостояние запорожского нереестрового казачества с реестровым, особенно после того, как в мае 1637 года нереестровые запорожцы захватили в Черкассах артиллерию реестровых казаков и увезли ее на Запорожскую Сечь.
Вернувшись из Крымского похода Павлюк, в июле 1637 года был провозглашен гетманом Войска Запорожского и возглавил казачье восстание против насилий и несправедливостей польской шляхты, в защиту гонимой православной веры. При этом бывший гетманом Василий Томиленко находился при Павлюке в качестве заместителя. Это был крайне редкий случай в истории Запорожской Сечи. На этой же казачьей Раде были выбраны и новых полковников, которыми стали Карп Скидан, Семен Быховец, Григорий Лихой, Дмитрий Гуня, Филоненко, Сачко. Среди вновь избранных были такие казачьи предводители, как Дорош Кучковский, Роман Попович, Черняк, Сахно, Курило, Чечуга, Цехриня, Каирский и другие. Некоторые из них впоследствии вошли в историю как отчаянные рубаки. Был избран также войсковой писарь Стефан Добринский.
Непосредственно перед началом активных действий против польской шляхты Павлюк провел некую пропагандистскую работу, а именно выпустил обращенные к народу универсалы. В них он, обращаясь к простым крестьянам, писал, что «всякий, кто захочет стать казаком, не может более считаться подданным панов». В результате к нему в войско потянулись сотни и тысячи простых крестьян. Таким образом, обращение Павлюка к началу августа послужило сигналом к массовому восстанию на Левобережье Днепра. Восставшие крестьяне повсеместно изгоняли шляхту, крушили и жгли костелы и поместья. Однако уровень подготовки у восставших крестьян был крайне невысоким. Из 23 тысяч повстанцев 17 тысяч вообще не имели никакого боевого опыта, равно как и серьезного оружия, кроме кос и вил.
В середине августа, повстанцы, возглавляемые Павлюком, двинулись на Киевщину. Дойдя до границы Запорожской Сечи, Павлюк остановился у города Крылов близ Чигирина. Прежде чем приступить к активным действиям, он решил обезглавить реестровое казачество. С этой целью Павлюк направил в Переяслав, где находилась гетманская канцелярия и сам Савва Кононович, двухтысячный отряд во главе с опытными полковниками Карпом Скиданом и Семеном Быховцем. В письме, присланном с ними 12 августа 1637 года, Павлюк писал: «Павел Михнович Бут, гетман с войском И. К. М. Запорожским. Господину атаману Переяславскому и всему обществу, черни, т. е. поспольству и всей братии нашей навсегда желаем от Бога доброго здоровья. Милостиво объявляю своим верным и благоприхильним товарищам, что я с разрешения и по приказу войска, несмотря на большие затруднения военные, посылаю к вам в Переяслав двух полковников: господина Карпа Павловича Скидана и господина Семена Биховця, а с ними войска И. Кол. М. Запорожского несколько тысяч. О чем ваши милости, как верные товарищи наши, не беспокойтесь, но пожалейте себя и приставайте к этим полковникам, и что же касается тех предателей войску, сколько бы их ни оказалось у вас, которым давались обеды, ужины и банкеты у п. Жолкевского и которые за то выдали ему наших товарищей, так что многим из них отрезали уши, а самих отправили в Гадяч строить валы, — этих предателей не запрещайте ловить и препровождать к военной пушке, где они должны дать необходимые пояснения...». Далее в письме говорилось о том, что реестровые казаки должны как можно быстрее пристать к повстанцам. Скоротечность и счастливое для восставшего казачества развитие событий в определенной степени повлекли за собой то, что реестровые казаки все-таки прислушались к письму. Хронист Симеон Окольский, доминиканский монах, автор «Дневника» о польско-шляхетских походах 1637-1638 годов против восставших крестьян и казаков, по этому поводу писал: «Мятежники против короля и Речи Посполитой совершили преступление с такой же скоростью, с которой он был задуман: схватили гетмана или старшего войска Запорожского, его писца, и много другой лучшей старшины в Переяславе и выдали Павлюку, который ждал их в Боровицы, городке князя Вишневецкого. Получив арестованных вместе с их имуществом, он без всякого милосердия и почтения яростно казнил их на равнине перед городом...».
После казни реестровых старшин Павлюк отправился в Запорожскую Сечь собирать войско. Свои отряды стоявшие лагерем у города Крылова он отдал под командование полковника Карпа Скидана, который разбил свой лагерь в Мошнах.
Тем временем восстание разгоралось все сильнее с каждым днем. Повстанцы захватывали город за городом, разоряли имения шляхтичей. Сама шляхта спасалась бегством, предпочитая по свидетельству польского хрониста Симона Окольского «лыковую жизнь шелковой смерти». Согласно все тому же хронисту Окольскому, Павло Михнович Павлюк намеревался объединиться с донскими казаками и перейти в подданство Московского царства.
Коронный гетман Речи Посполитой Станислав Конецпольский послал против восставших своего заместителя «польного гетмана» Николая Потоцкого.
Коронное войско во главе с Николаем Потоцким очень быстро заняло все ключевые замки на Левобережье, вынудив запорожцев и крестьян отступать. Одновременно в лагере восставших начались междоусобицы, оппозиция из числа старшины выступила против атаманов, выражая им недоверие. Вследствие нарастающего давления как извне, так и изнутри полковнику Карпу Скидану пришлось отводить свои полки ближе к Дикому Полю.
Коронное войско в декабре 1637 года стала на линии Богуслав-Корсунь, преградив путь повстанцам из южных степей, а также отрезав от Павлюка левобережные казачьи ватаги атамана Кизимы. Николай Потоцкий расположил основную часть своего войска около села Кумейки, что находилось между речкой Россь и селом Мошны, где остановились казаки полковника Карпа Скидана. 15 декабря 1637 года к ним присоединились и основные силы повстанцев во главе с самим Павлюком.
Бой начался на следующий день 16 декабря по инициативе польской стороны. Отряд конного стражника Самуила Лаща атаковал казачье-крестьянское войско восставших, выманивая его на удобное для себя поле под Кумейками, где Потоцкий заранее занял удобные позиции, грамотно расставив своих солдат и пушки. Перед коронным войском простиралась заболоченная равнина, куда Лащ и должен был привести восставших, и те, в конце концов, поддались на уловку. Павло Павлюк приказал преследовать отступающих поляков, двигаясь под прикрытием возов.
Огромный лагерь восставших, окруженный по периметру шестью рядами тяжелых повозок, вскоре появился на поле под Кумейками. Однако увидев польское войско, которое выстроилось в десять рядов и приготовилось к битве, запорожский гетман не решился продолжить наступление. Тем более что болота, которые лежали на пути у восставших, несмотря на зимнее время, еще не успели замерзнуть. Павлюк принял решение обойти это обширное поле и приказал повернуть повозки, двигаясь по направлению к Кумейкам. Это решение было фатальной ошибкой. Развернувшись, восставшие подставили свой не защищенный пушками фланг под огонь поляков. Как только армия Павлюка обошла болотистую местность, так сразу же подверглась атаке польских пехоты – жолнеров. На отражение ее казачьему гетману пришлось бросить лучшие свои силы, которые с большим трудом сумели остановить натиск пехоты противника. Но в самый разгар кровопролитного боя по лагерю восставших с другой стороны ударили польские драгуны. Кавалеристам удалось подойти вплотную к возам и поджечь некоторые из них, в образовавшуюся брешь тут же кинулись жолнеры Потоцкого.
Бой внутри лагеря продолжался до вечера. Полагая, что битва окончательно проиграна, Павлюк, Скидан, Томиленко и часть запорожской старшины с небольшими силами покинули обреченный лагерь и спешно отступили в Чигирин, где надеялись соединиться с другими повстанческими отрядами и пополнить запасы пороха. В это время основные силы восставших, оставшиеся на поле боя под командованием Дмитрия Гуни, продолжали вести бой до поздней ночи. Во время боя повстанцы потеряли только убитыми около 6 тысяч человек, среди них свыше 1500 реестровых казаков. Потери коронного войска были значительно ниже около 2000 человек.
В связи с наступлением темноты поляки прекратили атаковать табор восставших. Видя, что атаки поляков и огонь их артиллерии прекратились, повстанцы под покровом темноты в три часа ночи 17 декабря на нескольких десятках возов покинули табор, и отступили к Мошнам. Не остановившись в Мошнах, запорожцы и крестьяне отступили к местечку Боровица под Черкассами. Здесь отряд Павлюка вновь объединился с казаками Дмитрия Гуни.
К 19 декабря силы восставших были окружены коронным войском Речи Посполитой, взявшими Боровицу в осаду. 20 декабря разгорелся новый бой. При этом Потоцкий вел осаду по всем правилам: окружил Боровицу окопами и отрезал ее от воды. Несмотря на это, осажденные упорно оборонялись. Поняв, что не имеет возможности сломить сопротивление повстанцев силой, Николай Потоцкий предложил переговоры. В условиях полного окружения запорожская казачья старшина уговорила Павло Павлюка пойти на переговоры с Потоцким. Во время переговоров по одной из версий Павлюка выдали врагу сами казаки, желая его головой купить себе прощение. По другой версии его предательски схватили вместе с другими руководителями восстания – бывшим гетманом реестровых казаков Томиленко и полковником Лихим.
Как только восставшие казаки и крестьяне сложили оружие, на них тут же набросились поляки. По приказу Николая Потоцкого вся дорога от Днепра до Нежина была уставлена кольями с посаженными на них казаками и крестьянами. Множество повстанцев, спасавшихся от кровавой расправы, бежали за пределы Речи Посполитой, в частности, на берега Дона и в Днепро-Донское междуречье – в будущем Слобожанщину. Полковникам Карпу Скидану и Дмитрию Гунне удалось бежать на Запорожскую Сечь.
Временным гетманом реестровых казаков Николай Потоцкий назначил Ильяша Караимовича.
Схваченные же Павло Павлюк, Василий Томиленко и Григорий Лихой в цепях были отправлены в Варшаву, где после пыток в феврале 1638 года были четвертованы.

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Павло Михнович Павлюк (Бут) неизвестный художник XVII в.
2. Худ. Синявский Д., Днепровские пороги.
3. Худ. Шульга Иван. Песня Запорожцев
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (09.10.2022)
Просмотров: 3201 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar