Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Съезды народов Терека и установление Советской власти в Терской области Часть 2
Съезды народов Терека и установление Советской власти в Терской области
Часть 2

16 февраля (1 марта) 1918 года, спустя всего несколько дней после начала работы Войскового Круга, в г. Пятигорске открылся II Съезд народов Терека. На съезд в Пятигорск прибыло более 500 делегатов. Казачья фракция Пятигорского съезда по численности не уступала Войсковому Кругу. Оказалось, что и на этот раз некоторые депутаты круга имели мандаты на участие в Пятигорском народном съезде. Не раз выезжали они в Пятигорск — знакомились с обстановкой на съезде и старались внести разложение в казачью фракцию, которая в большинстве своем состояла из казаков-фронтовиков уже зараженных идеями большевизма.
Почти не изменилась численно и осетинская фракция. Представительство же кабардинского и балкар¬ского народов удвоилось. Более активное участие в работе второй сессии приняло иногороднее население Терека. Фракция иногородних по праву стала теперь самой крупной на съезде. Прибыли на съезд и делегация ингушского народа во главе с Гапуром Ахриевым и представитель Чечни – Асланбек Шерипов.
Укрепился состав социалистического блока. Фракция большеви¬ков пополнилась Г. Г. Анджиевским (солдат расформированного 113 пехотного полка, председатель Пятигорского совета рабочих и солдат¬ских депутатов), И.В. Малыгиным (тоже солдат из 113 полка, впослед¬ствии один из 26 Бакинских комиссаров, расстрелянных англи¬чанами в Закаспии).
Председателем съезда, по предложению социалистического бло¬ка, был избран Симон Такоев, первым заместителем его — Г. Анджиев¬ский. Кроме того, каждая фракция выделила еще по одному замести¬телю председателя съезда.
Одним из первых своих решений делегаты II съезда народов Терека потребовали немедленного закрытия и роспуска Войскового Круга. Во Владикавказ на Круг от имени съезда послали телеграмму, в которой в категоричной форме говорилось: «Делегатам круга, имеющим полномочия работать с нами, немедленно прибыть в Пятигорск, делегатам, не имеющим таких полномочий, немедленно разъехаться по домам; бывшему войсковому правительству быть на своих местах до принятия от него власти и войскового имущества законным избранникам от терского казачества».
Четырнадцать дней заседал войсковой круг, с нетерпением ожи¬дая, какие же решения примет II съезд народов Терека в Пятигорске, чтобы соответственно определить свою дальнейшую тактику. Все это время президиум круга пытался найти общий язык с казачьей фракцией Пятигорского съезда не допустить развязывания политической борьбы внутри казачества. Поэтому и было решено созвать очередной войсковой круг 28 марта (10 апреля) — к тому времени положение на Тереке должно было, так или иначе, определиться.
Бывший заместитель атамана Терского казачьего войска Лев Ефимович Медяник, не дожидаясь окончания работы Войскового Круга, отправился в Тифлис с целью доставить в Терскую область денежные средства, находящиеся на хранении в одном из банков. Еще в конце января 1918 года приехавший во Владикавказ из Москвы представитель французского посольства – Воган от имени французского и английского правительств предложил Терско-Дагестанскому правительству денежную помощь. Помощь была предложена путем гарантированного Францией займа или наличными деньгами, которые можно было получить через Английский банк в Тифлисе. В Тифлисе тогда находилась и Английская миссия. Вопрос о денежной помощи был поставлен на заседании Терско-Дагестанского правительства и обсуждался в присутствии Вогана. Было решено послать в Тифлис для связи с английской миссией исполняющего обязанности атамана есаула Л.Е. Медяника, возглавлявшего финансовое ведомство правительства, кроме того, военной комиссией Войскового Круга ему поручалось добиться от командования Кавказского фронта отпустить Терскому войску оружие и патроны из Тифлисских складов.
Есаул Л.Е. Медяник в сопровождении депутатов Войскового Круга Карданова, Старченко, Ивана Вертепова сотника Белого и нескольких казаков на автомобиле выехали в Тифлис по Военно-Грузинской дороге. «В это время эта дорога всецело была в руках ингушей. – писал впоследствии в своих воспоминаниях член Терского Войскового Правительства Д.С. Писаренко. - Уже с осени проезд по ней был небезопасен. Редкий автомобиль ускользал от обстрела и ограбления, и смелые путники почти ежедневно прибывали во Владикавказ обобранными до нитки. Езда по этой дороге, особенно для казаков, находившихся в войне с ингушами, была весьма опасной. Тем не менее, Л.Е. Медяник решил рискнуть, ибо поездка признавалась не только необходимой, важной, но и срочной, а это был путь кратчайший, да и в охране дороги стояли остатки ингушской части, официально подчинявшейся главнокомандующему Терско-Дагестанским краем генералу Голощапову, что признавалось за некоторого рода гарантию, что ингуши не посмеют учинить расправу».
Однако на обратном пути из Тифлиса, во время следования по Военно-Грузинской дороге 8 марта 1918 года он был захвачен ингушами. О том, как произошло задержание исполняющего обязанности Войскового атамана Льва Медяника через много лет, будучи в эмиграции рассказал очевидец тех событий Д.И. Демушкин: «Около полудня мы подъезжали к бывшей крепости Джайрах. Уже издали наше внимание привлекли какие-то двигавшиеся около крепости и по дороге темные пятна. На большом расстоянии трудно было разобрать, что это такое. Но по мере приближения к Джайраху, картина становилась яснее. Темные пятна – это были толпы ингушей, запрудивших все пространство перед крепостью и на Военно-Грузинской дороге. Проезд был закрыт. При виде всего этого, наше веселье мигом испарилось. Ведь шла война между ингушами и казаками, сжигались дотла как станицы, так и аулы. А теперь мы, терские офицеры во главе с Атаманом, попадаем в руки врагов! Было от чего сильнее забиться молодому сердцу! Ингуши заранее знали, что здесь будет проезжать Терский Атаман. Какой-то ингушский офицер спросил, кто здесь Атаман Медяник, и, поговорив с ним, распорядился, чтобы машины въехали в крепость Джайрах. Медленно, как черепахи, окруженные морем ингушей, въезжали машины в крепость, и ворота за нами закрылись. Нас разместили по помещениям, Атамана с комиссией – отдельно. Время близилось к вечеру. Никита (здесь речь идет о Никите Львовиче Медянике – Э. Б.) несколько раз бегал к отцу. Последний раз он пришел с известием, что ингуши не желают отпускать Атамана и комиссию, объясняя это тем, что обозленный народ может прикончить всех на дороге. Офицеров же отпускают во Владикавказ. Вскоре появился и сам ингушский «герой» и повторил нам то же самое. Вскоре нас всех вывели во двор и Атаман сам попросил нас уезжать и не беспокоиться об остающихся, так как ингушский офицер поклялся, что «волос не упадет с их головы». И сказал, что мы больше поможем ему, если будем «там», а не здесь… Нас снова разместили по машинам, куда влезло и по несколько ингушей, - охрана, как они заявили, и мы двинулись сквозь огромные толпы ингушей к воротам Джайраха и выехали на Военно-Грузинскую дорогу. Выехав на дорогу, мы помчались во Владикавказ. Доехали без приключений. …Со слов Никиты знаю, что он несколько раз ездил к отцу, вел какие-то переговоры, привозил выкуп, но… все напрасно. Ингушский «герой» в погонах русского офицера предал Коран, обесчестив себя нарушенной клятвой!».
С момента пленения летели день за днем, и как полагал Д.С. Писаренко, лишь «одного движения в направлении Ингушетии хотя бы двух полков было бы достаточно, чтобы ингуши выдали пленников. А собрать и позвать два полка, хотя бы Волгский и Гребенской, возможность еще была, но ее не использовали, вероятно, потому, что слишком придавлен был уже казачий дух настроением приспособления казачества к большевистскому советодержавию. Между тем судьба пленников ужасна. Их увели в горы и долгое время водили по аулам и кочевкам, подвергая мучениям и издевательствам, а потом порубили. Войсковая власть делала энергичные попытки вызволить пленников то путем выкупа, то путем различных влияний и подкупов в Ингушетии, но все кончалось неудачей. И взятки, и выкупы принимались, но освобождения не последовало». Таким образом, Терское казачье войско второй раз в течение трех месяцев было обезглавлено.
24 февраля (9 марта) Войсковой Круг VI созыва закончил свою работу, и депутаты разъехались, поручив Временному исполнительному комитету к следующему созыву круга выяснить финансовое положение войска. Закрывая работу Круга, его председатель Г.Ф. Фальчиков сказал: «События на севере развиваются своим чередом, не забывайте, что Петроград уже прогнил, а у нас здесь жемчужина, которую мы должны сохранить... Итак, с богом вперед!».
Сам же II съезд народов Терека проходил в крайне напряженной обстановке разгоравшейся межнациональной войны. Так, в ночь, накануне открытия съезда, несколько тысяч вооруженных чеченцев напали на станицу Романовскую, расположенную недалеко от Грозного. На помощь примчались казаки из станицы Ермоловской. Во время сражения было убито 12 казаков и ранено 20, общие потери составили более 60 чеченцев и казаков. В это же время во Владикавказе были убиты три ингуша, сопровождавшие делегатов ингушского народа, что задержало приезд ингушских делегатов в Пятигорск. Грозненский Военно-революционный совет телеграфировал съезду в Пятигорск, что: «Сегодня, по донесению, станицы Ермоловская и Романовская в пять часов утра были атакованы чеченцами. Путь между ст. Ермоловской и Грозным был разобран. Атака отбита. Сейчас идет артиллерийская и ружейная перестрелка. Чеченская артиллерия действует из Алхан-Юрта. Части хотят перейти в наступление. Согласно вашего распоряжения, приказания о наступлении не даем. Необходимо вмешательство съезда. Ждем точных распоряжений».
Опять, как и на Моздокском съезде, начались яростные призывы к войне против Чечни и Ингушетии, волновавшие и возбуждавшие съезд. Многие казачьи делегаты, побывав после Моздокского съезда в своих станицах, вновь оказались во власти местных воинственных на¬строений.
Казачья фракция, считая, что мирные переговоры с представите¬лями чеченского народа не привели ни к чему, потребовала органи¬зовать вооруженный заслон по всей Сунженской линии. После долгих споров, несмотря на резкие возражения и угрожающие протесты депутатов сунженских станиц, съезд постановил так, как с самого начала предлагал «социалистический блок»: передать вопрос на разрешение Терского Народного Совета, а для выяснения обстоя¬тельств вооруженного столкновения направить комиссию из предста¬вителей всех фракций.
23 февраля на восьмой день работы II съезда народов Терека прибыла делегация от чеченцев и ингушей. Прибытие ингушской и чеченской делегаций на съезд фактически обозначило поражение руководства Моздокского казачьего ревкома, добивавшегося начала войны.
Председатель съезда С. Такоев обратился к вновь прибывшим с речью, в которой отметил, что времена изменились, что теперь они сами будут определять свою судьбу, что казаки им не враги, а врагами и тех и других являются горские и казачьи верхи. От имени съезда чеченцев и ингушей приветствовал С. Киров, делегат Трамов от кабардинцев и балкарцев, от казаков Сунженской линии Белячков. Он особо отметил, что казаков и горцев долгие годы стравливали друг с другом и именно новая власть должна разрешить все возникшие вопросы. В ответной речи к съезду от ингушей выступил Гапур Ахриев, от чеченцев А. Шерипов. Они отметили, что необходимо перейти от национального к социальному движению в деле разрешения первостепенных задач Терека.
С.М. Киров от имени «социалистического блока» призвал народы Терека положить конец межнациональной войне, вспышки которой все еще наблюдались в отдельных районах. «Единственный путь, — указывал С.М. Киров, обращаясь к делегатам,— и для вас, казаки, и для вас, горцы,— это во что бы то ни стало, ценой каких угодно жертв протянуть друг другу братскую руку. Ибо какие бы вы жертвы при этом не приносили, они будут несравненно меньше тех жертв, какие дает война».
В резолюции, принятой по докладу С. М.Кирова, съезд подтвердил необходимость создания на Тереке народной власти и утвердил проект основных положений управления Терской республикой.
Следует отметить, что многие партийные работники — меньшевики-интернационалисты и левые эсеры — не пошли на разрыв с большевиками и в дальнейшем работали в интересах укрепления сил революции на Тереке, а некоторые из них, порвав с меньшевиками и эсерами, вступили позднее в ряды большевистской партии.
Характерно и то, что представители казачьей фракции на съезде одними из первых заявили о признании власти Советов. Выступивший по этому поводу казак Поморцев заявил: «Фракция казаков признает власть авторитетную, покоящуюся не на штыках и грохоте пушек, а на общем доверии, уважении и подчинении. Власть должна быть советской… Но раз у нас будут Советы, то мы должны признать и власть Народных Комиссаров». В пользу признания СНК и провозглашения Советской власти в Терской области высказалось и подавляющее большинство делегатов от горцев, включая и прибывших на съезд представителей чеченцев и ингушей. На заседании съезда 4 марта основная масса его участников, отвергнув предложение эсеров и меньшевиков о созыве в области местного Учредительного Собрания, 220 голосами против 22 при 44 воздержавшихся проголосовала за признание Совнаркома. Об этом важном политическом решении было телеграфно сообщено в СНК.
«Социалистический блок» во главе с большевиками стремился как можно быстрей, покончить с Терско-Дагестанским правительством, и «очистить» областной центр – Владикавказ от офицерских сотен самообороны. Только утвердившись во Владикавказе, где были сосредоточены все областные организации и учреждения, они могли по-настоящему приступить к управлению Терским краем. Возглавлявший тогда коллегию Народного Совета по охране общественного и революционного порядка Ной Буачидзе предложил для осуществления этого плана переехать всему областному народному съезду во Владикавказ. Терский Народный Совет направил во Влади¬кавказ комиссию, которая предупредила И.Н. Беликова о предстоящем прибытии во Владикавказ народного съезда и об ответственности за любую при этом провокацию. Полковнику Беликову ничего не оставалось, как распустить офицерские сотни и дружину Георгиевских кавалеров. В городе осталась только пулеметная команда.
6 (19) марта 1918 года II съезд народов Терека всем составом переехал во Владикавказ. Терско-Дагестанское правительство в спешке покинуло областной центр. А на другой день начались драматические события. Самооборона Молоканской и Курской слобод окружила железнодорожное училище, где жила большая группа офи¬церов пулеметной команды полковника Беликова. Вспыхнула ожесто¬ченная перестрелка, которая прекратилась только по требованию представителей Терского Народного Совета. Офицерам было предло¬жено, сдав оружие, выехать из Терской области. Но когда их в особом вагоне отправили в сторону Беслана, самооборона Курской слободки задержала вагон в пути за городом и расстреляла нескольких офице¬ров. Остальные были спасены только благодаря самоотверженным действиям сопровождавших офицеров членов Терского Народного Совета. Цель совнаркома была достигнута. Добровольческие сотни были разоружены, военное имущество забрано.
После падения Владикавказа какое-либо серьезное сопротивление антисоветских сил в крае практически прекратилось. Небольшие локальные его очаги сохранялись только в Кизлярском отделе, где действовал офицерский казачий отряд полковника С.Г. Бочарова, и в долине реки Сунжи, где Советскую власть не признали казаки Михайловской и Самашкинской станиц. Но на общий ход развития политических событий в области они никакого реального влияния оказать не могли.
Во Владикавказе II съезд народов Терека продолжил свою работу. 8-9 (21-22) марта был избран новый состав Терского областного Народного Совета, объявленный высшим органом государственной власти на территории области. При Терском областном Народном Совете были образованы национальные фракции: кабардинская, балкарская, осетинская, чеченская, ингушская, казачья и иногородних.
9 (22) марта декретом Терского Народного Совета был утвержден состав первого Совета Народных Комиссаров Терской республики. Председателем Терского Народного Совета был избран Е.С. Бог¬данов; председателем Совета Народных Комиссаров — С.Г. Буачидзе. Народными комиссарами: Ю.Г. Пашковский — комиссар земледе¬лия, Ю.П. Фигатнер — внутренних дел, Я.П. Бутырин — военный, А.А. Андреев — финансов, Е.С. Богданов — труда и промышленности. И. И. Элердов — продовольствия и торговли, К.Н. Дигуров — юсти¬ции, Я.Л. Маркус — народного просвещения, доктор С.И. Иванчен¬ко — народного здравоохранения и общественного призрения (т. е. социального обеспечения), П.Ф. Карпинский — государственного кон¬троля, С. Долобко — железнодорожного транспорта, Г.С. Ахриев — по делам национальностей (т. е. по делам горских народов), А.А. Сомов - по казачьим делам.
II съезд признал Советскую власть. Конституция, принятая на II съезде, объявила Терскую республику составной частью РСФСР, однако в ней не говорилось о переходе власти к Советам рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов.
Основным законодательным органом являлся съезд народов Терской республики. Съезд избирал Терский областной Народный Совет — высший орган государственной власти. В свою очередь областной Народный Совет выделял для непосредственного управления исполнительный орган — Совет Народных Комиссаров.
В национальных округах и казачьих отделах органами власти объявлялись народные советы и их окружные и отдельские исполнительные комитеты.
В селах, станицах, аулах и хуторах органами власти были объявлены сельские, аульные, станичные и хуторские народные советы и организованные при них управы или исполкомы.
Выборы во все органы власти должны были проводиться на основе всеобщего, прямого, тайного и равного избирательного права.
Наряду с Советами рабочих и солдатских депутатов продолжали существовать городские думы и управы.
Таким образом, народные советы, признанные Пятигорским съездом в качестве основы государственного строя Терской республики, являлись по сути дела властью, переходной от буржуазно-демократической системы управления к Советской власти.
Приехавшие со съезда делегаты-казаки рассказали на Войсковом Круге, как упорно отстаивали свою позицию большевики и как лебезили перед ними союзники из «левого» блока, готовые на любые уступки ради удержания власти. Жесткую позицию по отношению к казачеству держали и иногородние. Надеявшиеся на передел казачьих наделов, они были готовы идти за кем угодно, громче всех, ругая казаков за «отсталость и тайную контрреволюцию». Предав казачество, крестьяне своими руками создали самую важную предпосылку будущей разгромной коллективизации 1930 года. Но это будет позже. А на пятигорском съезде представители иногородних по части непримиримости переплюнули даже эсеров, бурно поддерживая речи о необходимости «потеснить народ-помещик». На съезде приняли закон о социализации земли, по которому у терского казачества отчуждались десятки тысяч десятин земли. Съезд также постановил распустить все казачьи части и приступить к формированию Красной Армии.
Говоря о сущности установившейся на Тереке власти, Г.К. Орджоникидзе отмечал, что «... это было не правительство борьбы за освобождение угнетенных... масс, это была не Советская власть, как мы ее понимаем, - это была власть нейтралитета».
«Власть нейтралитета» была интересным и оригинальным явлением в практике революционной борьбы, своеобразной формой проявления особенностей социально-экономического и политического развития народов Терской области и расстановки классовых сил. В течение всего периода существования Терской республики происходил процесс укрепления, возрастания роли пролетарских организаций и создавались условия для перехода власти к Советам рабочих и солдатских депутатов.
Второй областной народный съезд заканчивался под гул орудийной стрельбы: станица Котляревская палила из пушек по кабардинскому селению Бароково, за то, что селение укрыло у себя шайку, ограбившую казаков. Две тысячи кабардинцев и ингушей были готовы ринуться на станицу Котляревскую и вырезать всех жителей, но делегации посланной областным съездом во главе с Георгием Федоровичем Бичераховым удалось быстро погасить новый очаг военного пожара и примерить враждующие стороны.
Совнарком Терской республики, находившийся в руках большевиков, принимал меры к быстрейшему разрешению злободневных для Терской области земельного, национального и других вопросов.
Декретом от 13 марта 1918 г. областной Народный Совет и Совнарком объявили о переходе земель «казенных, дельных, кабинетских, монастырских и нетрудовых частновладельческих... в распоряжение земельных советов». Областному земельному отделу поручалось «немедленно приступить к выполнению всего плана справедливого распределения земель Терской области между трудящимися по принципу социализации земли».
Терский Совнарком издал декреты о национализации крупных промышленных предприятий, банков и о введении 8- часового рабочего дня.

Использованные источники и литература:

1. Агафонов О.В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002.
2. Борьба за Советскую власть в Северной Осетии (1917-1920 гг.). Сборник документов и материалов. – Орджоникидзе, 1957.
3. Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сборник документов и материалов. – Орджоникидзе, 1977.
4. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI-XXI вв. История взаимоотношений. – М., 2015.
5. Бурда Э. В. Терского казачье восстание. 1918 год. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2016.
6. Войсковой круг Терского казачьего войска VII созыва. – Владикавказ, 1918, с. 3-7. Типографский оттиск.
7. Газ. «Горская жизнь». № 19, 25 января 1918 г.
8. Газ. «Горская жизнь». № 25, 1 февраля 1918 г.
9. Газ. «Известия» Пятигорского Совета № 18, 11 мая 1918 года.
10. Газ. «Народная власть». № 11, 13 апреля 1918 г.
11. Газ. «Народная власть». № 128, 8 октября 1918 г.
12. ГАРФ, ф. Р-446, оп. 2, д. 30.
13. ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 569.
14. Гугов Р. Х., Улигов У. А. Очерки революционного движения в Кабардино-Балкарии. – Нальчик, 1967.
15. Демушкин Д. И. «Кавказский пленник». О судьбе Терского войскового атамана Л. Е. Медяника. //Родной Терек. Правление Союза терских казаков. № 11. – Монтерей США, штат Калифорния, 1982.
16. Денисов С. В. Белая Россия. Альбом № 1. – Нью-Йорк, 1937.
17. Жупикова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920-1925 годах. / Академия исторических наук. Сборник трудов. Том 1. – М., 2007.
18. За власть Советов! Документы и материалы из истории гражданской войны в Чечено-Ингушетии. – Грозный, 1967.
19. Институт Гуманитарных Исследований при правительстве Кабардино-Балкарской Республики и отделении Российской академии наук Кабардино-Балкарской Республики. Ф. 2, оп. 2, д. 19.
20. История Кабардино-Балкарской АССР в 2-х томах. – М., 1967. Т. 2.
21. Коковцев В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919. – М., 1991.
22. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
23. Кучиев В. Д. История Осетии. XX век. – Владикавказ, 2011.
24. Лобанов В. Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе 1917-1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана. – СПб., 2013.
25. Малиев Н. Д. Историография Великой Октябрьской Социалистической революции и гражданской войны на Тереке. – Орджоникидзе, 1977.
26. Незабываемые годы. Воспоминания участников революционных событий и Гражданской войны на Ставрополье. – Ставрополь, 1960.
27. Немцов И. Моздокское восстание (воспоминание участника). //Памяти годовщины восстания Терского казачества 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
28. Никитин И. К. Страницы истории. Борьба за власть Советов в Пятигорском округе (1917-1920 гг.). – Ставрополь, 1957.
29. Отчет заседаний войскового круга Терского казачьего войска VI созыва. – Владикавказ, 1918.
30. Стенографический отчет I съезда представителей трудового народа Нальчикского округа 18-21 марта 1918 г. – Нальчик, 1918.
31. Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). – М., 1961.
32. Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. – Махачкала, 1927.
33. ЦГА КБР, ф. 198, оп. 1, д. 3.
34. Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М., 2007.
35. Щербаков М. Ф. Большевики и борьба с ними Терского казачества. //Памяти годовщины восстания Терского казачества 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
36. Этенко Н. Д. Большевистские организации Дона и Северного Кавказа в борьбе за власть Советов. – Ростов-на-Дону, 1972.
37. Янчевский Н. Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Т. 2. – Ростов-на-Дону, 1927.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (31.10.2017)
Просмотров: 3127 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar