Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Терская область в событиях 1917 года Часть 2.
Терская область в событиях 1917 года
Часть 2.

Двоевластие, сложившееся после Февральской революции в центре, сказалось и на организации власти в Терской области. В самой области в первые месяцы после революции сложилась исключительно сложная политическая обстановка. С одной стороны, Горское и Войсковое правительства, областной Гражданский исполнительный комитет и его городские, окружные, отдельские исполкомы и городские думы и с другой стороны – Советы рабочих и солдатских депутатов и их областной исполнительный комитет. Особой борьбы за власть в Терской области между Гражданским исполнительным комитетом и Советами рабочих и солдатских депутатов в начале их деятельности не было, она появилась лишь с началом активизации деятельности на Тереке РСДРП(б) в конце апреля – начале мая 1917 года.
Противоречия между казачьим и неказачьим населением в казачьих областях были, в первую очередь, обусловлены желанием последних осуществить земельный передел. Если в Донской области казак имел надел от 19,3 до 30 десятин, коренной крестьянин – 6,5 десятин, а пришлый крестьянин – 1,3 десятины, то в Терской области подобный разрыв еще и осложнялся национальными противоречиями. Здесь казачий надел составлял от 8 до 23 десятин, а у ингушей едва доходил до – 0,3 десятины.
Исходя из этого, земельный вопрос стал наиболее обсуждаемым на общеказачьем съезде, прошедшем в столице 23-29 марта 1917 года по инициативе Петроградского общества взаимопомощи донских казаков. Съезд проводился с санкции начальника штаба Главковерха, который предписывал командировать на съезд от каждого казачьего полка по одному офицеру и казаку. Правда, ввиду ограниченного времени на подготовку не все представители полков смогли прибыть, тем не менее, все казачьи войска имели своих представителей на нем. Среди более 800 делегатов съезда подавляющим большинством были представлены офицеры и чиновники.
Работу съезда открыл А.П. Саватеев, примыкавший к кадетам депутат 4-й Государственной Думы. Председателем съезда избран был донской казак И.Н. Ефремов (депутат 1-й, 3-й, 4-й Государственных Дум, один из будущих лидеров радикально-демократической партии, будущий министр Временного правительства), товарищами председателя стали представители от каждого казачьего войска. Участников съезда приветствовал член 4-й Государственной Думы М.К. Муранов – представитель от Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Делегаты съезда, в свою очередь, направили приветствия председателю Государственной Думы М.В. Родзянко, Временному правительству и Петроградскому Совету РСД.
По вопросам войны и мира, а также земельному вопросу съезд одобрил действия Временного правительства потому, что еще 14 марта 1917 г. за подписью военного министра А.И. Гучкова был издан приказ «О реорганизации местного гражданского управления казачьего населения», который отражал интересы казачества. Приказ ввиду установления нового государственного строя намечал скорейшую отмену всех правоограничений казаков, не оправдывающихся особыми условиями их военной службы. Также указ намечал реорганизацию местного управления казачьими войсками на началах самого широкого самоуправления, как вполне отвечающего историческому прошлому казачьих войск. Еще один пункт правительственного указа предусматривал рассмотрение вопроса об облегчении казакам снаряжения на службу, как в военное, так и в мирное время. Таким образом, Временное правительство шло на перестройку казачьей жизни в рамках буржуазного строя таким образом, чтобы сделать казачество своей опорой.
Из выступления казаков-делегатов съезда выяснилось общее стремление сохранить сословную замкнутость, подтверждалась незыблемость старого принципа казачьей службы до окончания войны. Общеказачьим съездом выражалась поддержка Временному Правительству и Совету рабочих и солдатских депутатов, который казаки признали «истинным представителем революционного пролетариата и армии, завоевавших свободу Родине». На съезде подчеркивалось, что казачьи земли составляют неотъемлемую войсковую собственность, что все частновладельческие земли, выделенные из них, должны быть возвращены на основе того принципа отчуждения земель в пользу трудящихся, который будет принят Учредительным Собранием. За крестьянами сохранялось право владения ранее полученными наделами. В целях объединения казачьих войск съезд решил создать Временный Совет Союза казачьих войск, в который от Терского войска вошли Г.А. Ткачев, М.А. Караулов, Г.А. Вертепов, К.А. Шамшин и Я.С. Кривошей. Г.А. Ткачев возглавил во Временном Совете Аграрную комиссию.
Общеказачий съезд не ликвидировал земельных противоречий между казаками и неказаками, но лишь попробовал законсервировать их, однако непоследовательные действия Временного правительства лишь обострили ситуацию.
Политика Временного правительства в казачьих областях отличалась двойственностью. Не противясь выборности войсковых структур управления, оно стремилось, по свидетельству А.И. Деникина, «изъять из подчинения выборным атаманам казачьи гарнизоны областей и ограничить компетенцию казачьей власти, ставя повсюду для наблюдения за закономерностью ее действий правительственных комиссаров… В областях образовалось троевластие: атаман с правительством, комиссар, Совет рабочих депутатов». В апреле 1917 года было упразднено Главное управление казачьих войск, и все войсковые структуры переданы под юрисдикцию военного министерства (министр – А.Ф. Керенский).
В годы, предшествовавшие февральским событиям 1917 года, усиливается поляризация разных социальных групп населения внутри самой казачьей станицы. Поворот казачьего сознания в сторону классовости усилила затяжная война и пропагандистская работа большевиков. Классовое противостояние начинало разрушать даже такую монолитную общность как казачество.
Рост революционных настроений в казачьей среде был процессом крайне медленным. Жесткие общинные порядки, традиционная корпоративная замкнутость, относительная защищенность в экономическом, политическом, правовом отношениях ослабляли остроту классовых противоречий в казачьей станице. Революция наряду с другими задачами поставила в порядок дня ликвидацию обособленного, искусственно созданного положения каза¬чества, ликвидацию исторически изжившей себя полувоенной хозяй¬ственной казачьей организации. Именно так восприняла веление вре¬мени часть казаков-фронтовиков, на протяжении трех лет Первой мировой войны испытавшая всю горечь казачьей воен¬ной кабалы.
Так на первом краевом съезде Кавказской армии в Тифлисе 12 мая 1917 года секция казаков-фронтовиков признала «условия жизни старой казачьей вольницы умершими; обособленные интересы современного казачества – привитыми старым режимом искусственно, а посему интересы современного казачества общи с интересами крестьян и трудового народа. Будущее устройство казачества приветствовать на общих началах со всем русским народом».
А в казачьих станицах были совсем иные настроения. Земля—вот что страшно волновало казачество. Некоторые представители консервативных взглядов этим пользовались и всячески разжигали опасения казаков, распространяя провокационные слухи о том, что социалисты отберут у них земли для раздачи их крестьянам. Так, газета «Новое время» писала, что, согласно лозунгу «Зем¬ля — трудовому народу», социалистам предстоит «разместить 180 мил¬лионов человек на 520 миллионах десятин… Окраинам нужно помнить об этом и принять меры». Временное же правительство, не желавшее разрешать аграрный вопрос, откла¬дывавшее его до Учредительного собрания, поспешило объявить, что права казачества на землю, как они сложились исторически, остаются неприкосновенными. Противоречия же казаков и иногородних росли по мере нарастания социальных ожиданий, особенно по земельному вопросу.
Для выработки совместного решения по дальнейшему взаимодействию 5 мая 1917 года казаки и горцы заполнили актовый зал Владикавказского кадетского корпуса. Объединенное собрание открыл председатель «горского съезда» Басият Шаханов. На собрании было решено создать собственное государство на Северном Кавказе.
Исполняя решение объединенного собрания, 18—20 мая 1917 года во Владикавказе состоялся съезд представителей все¬го населения Терской области или, как он официально назывался, съезд представителей сельского населения, городских самоуправлений и Советов рабочих и солдатских депутатов. Председателем съезда был избран атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов. Съезд принял «Положение о временном самоуправлении Терской области». Высшим органом власти на Тереке стали Терский областной съезд и областной исполнительный комитет. Должность начальника области была упразднена.
Председателем областного исполнительного комитета был избран известный кабардинский коннозаводчик Пшемахо Коцев, товарищами председателя — кумык¬ский князь Туган Алхазов и войсковой атаман М.А. Караулов, членами исполко¬ма— Васангирей Джабагиев, Тапа Чермоев, Ибрагим Чуликов и председатель Владикавказского Совета рабочих и солдатских депутатов С.М. Киров. И хотя Караулов и Киров и находились в одних органах власти, они все же по-разному видели будущее России, не пройдет и месяца, как идейные взгляды разведут их по разные стороны баррикад.
Между тем положение на Тереке с каждым днем становилось все более на¬пряженным, недовольство и возмущение охватывало самые широкие массы населения. В городах и крупных населенных пунктах Терской области постоянно происходили столкновения отдельных групп солдат с горцами и казаками. Такие явно спровоцированные столкновения обычно вспыхивали на базарах, жертвами их станови¬лись случайные люди. Терское Войсковое правительство и Союза объединенных горцев стали тре¬бовать вывода из Терской области воинских частей которые в обстановке полной анархии царившей в стране вели себя разнуздано и не признавали никакой дисциплины. Именно эти полуанархические вооруженные части и стали вооруженной опорой Советов рабочих и солдатских депутатов.
Последним эпизодом «мирного» сосуществования казачьих структур власти и Советов солдатских и рабочих депутатов можно считать второй общеказачий съезд, проходивший в Петрограде 7-19 июня 1917 года. Созван был второй съезд Временным Советом Союза казачьих войск при поддержке военного министра А.Ф. Керенского. В работе съезда приняли участие около 600 делегатов (к существовавшим ранее 11 казачьим войскам прибавилось Енисейское казачье войско). В качестве гостей присутствовали и члены дипломатического корпуса.
На съезде с речами и докладами выступили: А.И. Гучков, А.Ф. Керенский, П.Н. Милюков, М.В. Родзянко, Ю.Н. Глебов, член ВЦИК В.С. Войтинский, генерал Л.Г. Корнилов и П.А. Половцев. Их выступления на съезде были обращенной к казачеству мольбой о по¬мощи против развивающейся революции. Коснувшись раздававшихся кое-где призывов к расказачиванию казаков, Гучков воскликнул: «Упаси нас господь вступить на этот путь. Казачество в настоящий исторический момент нужно, как никогда!».
Доклад о деятельности Временного Совета Союза казачьих войск сделал А.И. Дутов (будущий атаман Оренбургского войска), который и был в дальнейшем избран председателем этой организации. В выступлении по аграрному вопросу Г.А. Ткачев охарактеризовал казачью форму землепользования как своеобразный кооператив с равным правом на пай. В резолюции съезда по земельному вопросу подтверждалось решение предыдущего съезда о неприкосновенном праве казачьих войск на их земли, а также указывалось, что каждое войско имеет право пользоваться ими самостоятельно и независимо, что все частновладельческие земли должны быть возвращены в собственность казачьих войск. Подтверждалось право на имеющиеся у коренных крестьян надельные и собственные земли. В резолюции говорилось о полной поддержке Временного правительства, о необходимости доведения войны до победного конца и о будущем России в качестве единой демократической республики с широким местным самоуправлением.
Съезд утвердил Устав Совета Союза казачьих войск, определил цели организации в объединении всех казачьих войск, защите их интересов и проведении реформы. Были проведены выборы во Временный Совет Союза казачьих войск. Председателем Совета Союза был избран А.И. Дутов, товарищем председателя Аникеев, старшим секретарем – П.П. Калмыков. Членами Совета от Терского войска вошли Мибузов, Зайцев, Шамскин. По отношению к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов высказался А.И. Дутов: «…мы, казаки, с Советом никогда врозь не пойдем», а также один из терских делегатов: «…казачество считает Совет истинным хозяином земли русской».
В то же время, несмотря на лояльность казаков к революции, по инициативе Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов началась агитация по проведению идеи расказачивания, которая нашла широкий отклик в лице неказачьего населения.
В начале июля 1917 года в Петрограде Временное правительство пресекло попытку большевистской партии произвести вооруженный переворот. Подавлением большевистского мятежа 4-5 июля занимались в том числе и казачьи подразделения. Завершился так называемый «мирный период развития революции». С двоевластием в стране было покончено. Эсеро-меньшевистские Советы стали как бы придатком Временного правительства. В связи с изменением политического положения большевистская партия изменила тактику. VI съезд РСДРП(б), состоявшийся в Петрограде с 26 июля по 3 августа 1917 года, нацелил партию на подготовку вооруженного восстания. Опасаясь, как бы петроградские события не вызвали бы вооруженные выступления на окраинах государства, Временное правительство потребовало «навести порядок на местах», в том числе и на Тереке. Выполняя это требование, в Терской области уже 6 июля 1917 года создан Военный комитет, которому Совет рабочих и солдатских депутатов передал всю полноту власти. И хотя у Военного комитета не хватало надежной военной опоры – единственно, чем комитет располагал, это казачий кавалерийский дивизион, прибывший с Кавказского фронта 20 июня 1917 года – порядок в Терской области был хоть и номинально, но сохранен.
При этом ситуация на Тереке оказалась более сложной, чем на Дону и на Кубани, где казачье население составляло около 50 %. Отношения между казаками и горцами, в особенности ингушами и чеченцами, оставались сложными даже в сравнительно благополучный предреволюционный период. Так, в 1908 году казаки станицы Кахановской Кизлярского отдела подали депутату Государственной Думы Н.В. Лисичкину служебную записку с описанием 29-ти случаев преступлений, совершенных чеченцами в период с 1905 по 1908 год в отношении жителей станицы, в том числе одиннадцати убийств. В станице Тарской в период с 1914 по 1918 год в результате нападений ингушей убито 118 человек, понесено убытков на сумму 763 тысячи рублей, не считая тех убытков, что понесли казачьи семьи в 1918 году при переселении станицы.
Процесс распада в Терской области все более углублялся. На берегах Терека, Сунжи и Ассы, вокруг Грозного и Владикавказа уже лилась кровь казаков и горцев, пылали станицы и аулы, учащались и все более грозными становились вооруженные столкновения. Атаман М.А. Караулов пытался лавировать в сложной политической ситуации, стараясь вести диалог с горцами, участвуя в разрешении конфликтных ситуаций между ними и казаками.
К лету 1917 г. ситуация с грабежами настолько обострилась, что съезд казаков и туземцев Сунженского отдела постановил учредить особую комиссию (в нее вошел и Караулов), которая получила «право применять в одинаковой мере к казакам и туземцам шариат, по которому убийство карается убийством, первая кража – отсечением правой руки, вторая – отсечением левой и т.д.». Караулов же продолжал свой курс на сотрудничество с горцами. Принудительные административные меры должны были проводиться совместно казаками и горцами против всех преступников, к какой бы группе населения они не принадлежали.
«Войсковой Атаман и Правительство знали хорошо характер горца и, тем не менее, надеялись путем постоянных сговоров удержать, по крайней мере, от официального военного выступления Ингушетии против казачества, а главное удержать других горцев от помощи им словом и делом. И потому так упрямо канителились с всякими примирительными и казачье-горскими судами и совещаниями, смешанными судами, штрафами, примирительными камерами и пр. штуками, действовавшими отлично на воображение, но отнюдь не на практику казачье-горских отношений. Примирительные протоколы писались, все эти установления на бумаге сочинялись, казачьи делегаты с горскими в знак вечной дружбы целовались и клялись в искренности, а на станицы, опутавшиеся окопами и проволокой, продолжали дружно наседать горцы, и там ежедневно и ежечасно лилась непрерывно кровь».
Войсковой круг был так же бессилен, как и атаман с правительством, и поэтому он одобрял примиренческую политику Караулова и попутно добивался отпуска с фронта строевых частей.
С конца лета обострились отношения и с местными Советами. Так в августе 1917 года, на Государственном совещании в Москве атаман Каледин выступил с декларацией от имени всех казачьих войск: «Казачество заявляет, что в минуту смертельной опасности для Родины... оно не сойдет со своего исторического пути служения Родине с оружием в руках, на полях битвы и внутри – с изменой и предательством... В грозный час тяжких испытаний на фронте и полного развала от внутренней политической и экономической разрухи страну может спасти от окончательной гибели только действительно твердая власть, находящаяся в опытных и умелых руках лиц, не связанных узкопартийными групповыми программами, свободных от необходимости после каждого шага оглядываться на всевозможные комитеты и советы... Расхищению государственной власти центральными и местными комитетами и советами должен быть немедленно и резко поставлен предел... Время слов прошло, терпение народа истощается».
Атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов поддержал требования Донского атамана А.М. Каледина об упразднении всех комитетов и Советов на фронте и в тылу, особенно тех, которые нарушают «порядок землепользования», и накануне корниловского выступления отозвал всех казаков из областного Совета. В ответ на это съезд иногородних Терской области ходатайствовал перед Временным правительством о воздействии на Караулова, но атаман своей политики не изменил. Приоритетным направлением своей деятельности он считал выстраивание долгосрочных союзнических отношений с горцами.
Между тем, напряжение в стране все возрастало. Россия все ближе и ближе подходила к дням Октябрьского переворота. Поражение генерала Лавра Георгиевича Корнилова и капитуляция правительства Керенского перед большевиками и левыми эсерами заставили казаков пересмотреть свою прежнюю «оборонительную политику», направленную на изоляцию казачьих областей от революционной смуты. К началу осени уже четко были расставлены все политические акценты между людьми и общественно-политическими силами, стоявшими по разные стороны во все разгоравшемся противостоянии, которому вскоре суждено, будет перерасти в братоубийственную войну.
Все больше усиливались влияние и роль большевиков в Терской области, а в ответ пытались объединить свои силы и те, кто им противостоял. Атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов в то время занимал решительную позицию в борьбе с силами, «вносящими смуту» в среду казачества. Атаман направил все свои силы на создание «Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей», мотивируя такой шаг «развалом центральной государственной власти» и в связи с этим крайней необходимостью «оздоровления России с окраин». Именно Караулов настоял на том, чтобы привлечь в Союз горские народы Северного Кавказа. «Блок с горцами необходим. В нем только можно найти спасение», – поддержали атамана казаки строевых частей на своем съезде во Владикавказе.
Идея образования на Северном Кавказе автономных правительств казаков и горцев, которые должны были в конечном итоге объединиться в межрегиональный политический союз, возникла в голове у М. А. Караулова еще в июле 1917 года на совещании лидеров казачьих войск Дона, Кубани и Терека в Новочеркасске. На совещании было принято решение для разработки проекта будущего Юго-Восточного союза трех казачьих войск создать особую комиссию. Как вспоминал впоследствии атаман Кубанского казачьего войска А.П. Филимонов – «…Мысль эта встретила повсюду очень большое сочувствие, и за нее схватились правительства трех казачьих областей. Разъезжавшиеся по домам делегаты верили, что «Юго-Восточный союз, возглавляемый генералом Калединым, создаст надежный оплот против будущей и бунтующей Великороссии». По признанию А.П. Филимонова, «душою» создаваемого союза являлся атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов.
Роль национального «правительства» кавказских горцев в это время играл Центральный Комитет Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, избранный в мае 1917 года Первым съездом горских народов. Председателем горского ЦК являлся бывший офицер царского конвоя, чеченский нефтепромышленник Тапа Чермоев. Союзу объединенных горцев непосредственно подчинялись гражданские и национальные комитеты Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Кумыкии. Кроме того, Союз координировал деятельность национальных организаций карачаевцев, черкесов, адыгейцев, ногайцев и караногайцев. В сентябре к Союзу присоединился Абхазский национальный совет.
Однако наиболее важным обстоятельством было то, что руководству Союза объединенных горцев фактически подчинялся Кавказский Туземный конный корпус, более известный как Дикая дивизия. Сформированная из горцев Кавказа и Туркестана Дикая дивизия в это время являлась одним из наиболее боеспособных подразделений российской армии. В конце сентября национальные части корпуса по настоянию горского ЦК стали возвращаться на Северный Кавказ. Так, к концу осени на Терек вернулись кабардинский, ингушский, чеченский, два осетин¬ских конных полка и осетинская пехотная бригада.
Получив поддержку хорошо вооруженных и закаленных в боях всадников, Союз объединенных горцев стал важным партнером для казачества. Горские лидеры тоже были заинтересованы в поддержании стабильности на Кавказе и сохранении хороших отношений с казаками. «В эпоху величайшей в жизни государства разрухи, грозящей неисчислимыми бедствиями культурным и экономическим ценностям горских народов, Центральный Комитет счел долгом войти в соглашение с дружественными соседними народами... – отмечается в воззвании ЦК Союза. – Установление живой связи и взаимной поддержки народов, расселенных от Дона до Закавказья, обеспечивает порядок и правильный товарообмен и открывает широкие пути для разрешения финансовых проблем, принимающих весьма тяжелый характер».
После серьезной подготовки, 20 сентября 1917 г. в г. Екатеринодаре открылась конференция представителей Донского, Кубанского, Терского, Яицкого (Уральского), Оренбургского и Астраханского казачьих войск, Союза горских народов Кавказа, Кубанского областного горского исполнительного комитета. В ее работе принимал участие и комиссар Временного правительства в Кубанской области В.К. Бардиж. Участники конференции, выразив поддержку Временному правительству, одновременно заявили, что в случае образования правительства, не опирающегося на все «живые и национальные силы страны, казачество и горцы оставляют за собой свободу решений». Относительно корниловского выступления делегаты заявили, что оно может оказаться «результатом планомерной провокации» и потребовали включения в следственную комиссию по этому делу представителя казачьих войск, поскольку «в противном случае у казачества неизбежно явятся свои собственные самостоятельные выводы по этому вопросу».
Рассмотрев проблему национально-государственного устройства страны, участники конференции высказались за принципы федеративной организации Российской республики с полным сохранением единства государства. Здесь же они подчеркнули и «крайнюю необходимость … немедленного образования союза областей». При этом, конечно же, была высказана полная поддержка идеи образования прежде всего региональных федеративных объединений из числа казачьих войск.
Цели образуемого «Юго-Восточного союза казачьих войск» излагались в принятом итоговом постановлении, содержавшем пять пунктов. Провозглашалось стремление членов союза к содействию в образовании и укреплении «коалиционной национальной государственной власти в стране…, способной спасти ее от анархии и разрухи». Такой власти они обещали поддержку в борьбе «с внешним врагом и внутренней разрухой». Следующей целью союза объявлялось обеспечение «порядка и спокойствия на его территории». Одной из основных его целей провозглашалась и защита политических, земельных, культурно-экономических и национальных прав всех участников союза. Пятый, последний пункт постановления о целях союза отражал принцип казачьего самоуправления. Предусматривалось образование высшего исполнительно-распорядительного органа союза – объединенного правительства «Юго-Восточного Союза казачьих войск», в состав которого входило бы по два представителя от каждого из его членов. Местопребыванием этого правительства объявлялся г. Екатеринодар.
Некоторые из идеологов данного союза стремились придать ему форму максимально демократического единого образования. Например, терский атаман М. А. Караулов в сентябре даже составил черновой проект «Основных государственных законов Республики Юго-Восточной», возглавляемой парламентом и президентом. Данная идея, правда, не была обнародована, а рукописный проект атамана так и остался в его личном архиве.
Однако для горцев решение о вхождении в союз с казачеством далось непросто. Мешали как историческая память о долгом военном противостоянии, так и нерешенные земельные споры. Вопрос был вынесен на обсуждение открывшегося 21 сентября (4 октября) 1917 года Второго горского съезда. В целом идея политического союза с казачеством получила одобрение, хотя на местах она подверглась довольно острой критике.
Атаман Караулов и представители Союза объединенных горцев быстро согласовали общую программу объединения казачества и горских народов.

Использованные источники и литература:

1. Агафонов О. В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002.
2. Ауский С. А. Казаки. Особое сословие. – СПб., 2002.
3. Букановский Е. А. Памяти Атамана М. А. Караулова. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. – Белград, № 21, декабрь 1937.
4. Бурда Э. В. Очерки о Терском казачестве. – Нальчик: «Полиграфсервис и Т», 2003.
5. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI – XXI вв. История взаимоотношений. – М., 2015.
6. Бурда Э. В. Терское казачье восстание. 1918 год. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2016.
7. Бьюкен Джордж. Мемуары дипломата. – М., 1991.
8. Волхонский М., Муханов В. Россия на Кавказе. Пяти веков истории: Научно-публицистические очерки. – М., 2009.
9. ГАРФ, ф. 1799, оп. 1, д. 15.
10. ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 524.
11. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 569.
12. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 599.
13. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 699.
14. ГАСК, ф. 65, оп. 1, д. 10.
15. ГАСК, ф. 167, оп. 1, д. 6.
16. ГАКК, ф. 975, оп. 1, д. 1.
17. ГАСК, ф. 1318, оп. 1, д. 6.
18. Газ. «Вестник Союза казачьих войск». № 11. 7 июля 1917 г.
19. Газ. «Вольная Кубань», 26 сентября 1917 г.
20. Газ. «Вольный Дон», 30 сентября 1917 г.
21. Газ. «Вольный Дон», 23 января 1918 г.
22. Газ. «Вперед». № 115, 29 октября 1917 г.
23. Газ. «Горская жизнь». № 3, 12 августа 1917 г.
24. Газ. «Горская жизнь». № 16, 21 января 1918 г.
25. Газ. «Терские ведомости». № 62. 18 марта 1917 г.
26. Газ. «Терские ведомости». № 64. 21 марта 1917 г.
27. Газ. «Терский вестник». № 184. 115 декабря 917 г.
28. Генерал Кутепов. Сборник статей. – Париж, 1934.
29. Гордеев А. А. История казаков. Часть 4. – М., 1993.
30. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М.: «Советская энциклопедия», 1983.
31. А. И. Гучков рассказывает… //Вопросы истории. № 7-8, 1991.
32. Далгат Б. Первый горский съезд. – Владикавказ, 1917.
33. Декреты Советской власти. Том I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. - М., 1957.
34. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917. – Минск, 2003.
35. Игумен Серафим (Кузнецов). Православный Царь-Мученик. Паломник. 1997.
36. История Азербайджана. – Баку, 1960. т. 2.
37. История народов Северного Кавказа. Конец XVIII в. – 1917 г. /Отв. Ред. Ак. А. Л. Нарочицкий. – М.: «Наука», 1988.
38. История Северной Осетии: XX век. – М: Наука, 2003.
39. Кавказские Минеральные Воды.Хронология 1803- 2003 годы. – Ессентуки, 2003.
40. Казачий словарь-справочник. Т. 2. – Сан Ансельмо, США, 1968.
41. Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. От начала до Великой победы. – М., 2005.
42. Кобылин В. С. Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора. – СПб., 2005.
43. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
44. Краснов Н. Н. Незабываемое. 1945 – 1956. – Сан-Франциско, 1957.
45. Краснов П. Н. От двухглавого орла к красному знамени. Книга 2. – Екатеринбург, 1995.
46. Литвин А. Л. Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. – М., 2004.
47. Лобанов В. Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе 1917-1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана. – СПб., 2013.
48. Медведев Р. А., Стариков С. П. Жизнь и гибель Филиппа Кузьмича Миронова. – М., 1989.
49. Николаев А. Б. Комиссары Временного комитета Государственной думы (февраль-март 1917 г.): персональный состав. //Из глубины времен. № 5. 1995.
50. Опрышко О. Л. На изломе времен. – Нальчик, 1996.
51. Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции. – М., 1991.
52. Памяти годовщины восстания Терского казачества. 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
53. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания. /вступ. ст. и коммент. Ф. С. Киреева. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
54. Платонов О. И. Покушение на русское царство. – М., 2005.
55. Покровский Г. Г. Деникинщина. – Харьков, 1926.
56. Политические деятели России 1917 года. Биографический словарь. – М., 1993.
57. Протопопов Н. Н. Приемство власти в Терском казачьем войске. //«Родной Терек», № 9. 1974.
58. Радзинский Э. С. «Господи… спаси и усмири Россию». Николай II: жизнь и смерть. – М., 1993.
59. РГВИА, ф. 207, оп. 1, д. 80.
60. РГВИА, ф. 1300, оп. 1, д. 70.
61. Сборник указов и постановлений Временного правительства. 27 февраля – 5 мая 1917 г. – Петроград. Вып. 1.
62. Смирнов А. А. Казачьи атаманы. – СПб., 2002.
63. Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. – СПб., 1996.
64. Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. – Махачкала, 1927.
65. Ткачев Г. А. Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области. – Владикавказ, 1911.
66. Труды общеказачьего съезда с 23 по 29 марта 1917 в Петрограде. – Петроград, 1917.
67. Трут В. П. Казачий излом. Казачество Юго-Востока России в начале XX века и в период революции 1917 года. – Ростов-на-Дону: «Гефест», 1997.
68. Ульянов И. И. Казаки и советская республика. – М., 1929.
69. Хереш Элизабет. Купленная революция. Тайное дело Парвуса. – М., 2004.
70. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 2.
71. ЦГА РСО-А, ф. р-10, оп. 1, д. 3.
72. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 3, д. 936.
73. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 5, д. 5192.
74. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 5, д. 4378А.
75. ЦГА РСО-А, ф. 255, оп. 1, д. 2.
76. Чхеидзе К. А. Генерал Заур-бек Даутоков-Серебряков. Гражданская война в Кабарде. – Нальчик, 2008.
77. Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М., 2004.
78. Шамбаров В. Е. За веру, царя и Отечество! – М., 2003.
79. Шамбаров В. Е. Казачество. История вольной Руси. – М., 2007.
80. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. – М., 1991.
81. Шляпников А. Г. Семнадцатый год. – М., 1992.
82. Шульгин В. В. Дни. 1920. – М., 1989.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (30.09.2017)
Просмотров: 3751 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar