Категории раздела
Помочь сайту
Поиск
Поделиться
Друзья сайта
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Терская область в событиях 1917 года Часть 3.
Терская область в событиях 1917 года
Часть 3.

15 октября 1917 года во Владикавказе в атаманском доме собрались полномочные делегаты пяти казачьих войск, горцев Северного Кавказа и калмыцкого народа. Войско Донское представляли один из лидеров казачьей фракции Государственной Думы Михаил Араканцев и войсковые старшины Иван Семенов и Аркадий Епифанов; Кубанское Войско – председатель войскового правительства Иван Макаренко; Терское Войско – войсковой атаман Михаил Караулов и председатель войсковой ревизионной комиссии Георгий Вертепов; Астраханское Войско – члены Войскового Круга Александр Скворцов и Петр Колоколов. От горских народов в конференции участвовали представители ЦК Союза объединенных горцев кабардинец Пшемахо Коцев, дагестанец Башир Далгат, ингуш Васан-Гирей Джабагиев и осетин Исмаил Баев; калмыков представлял один из руководителей ЦК по управлению калмыцким народом князь Дмитрий Тундутов.
Председателем конференции избрали М. Караулова, заместителем – П. Коцева, секретарем – А. Скворцова. Председатель войскового правительства Иван Макаренко сделал доклад «о настоятельной необходимости организовать Союз Юго-Восточных областей с целью образования на месте твердой государственной власти, обеспечивающей спокойное развитие и устроение областей». Мнение большинства присутствовавших было за подобное объединение всех сил казачества и горцев для борьбы с анархией, «угрожающей российской демократии», и безвластием, все более парализовывавшим страну.
Учредительный съезд Юго-Восточного Союза состоялся спустя пять дней, 20 октября, во Владикавказе. В подписанном участниками съезда документе говорилось: «Мы, нижепоименованные Казачьи Войска, Горские Народы Кавказа и Вольные Народы Степей, заключаем между собою Союз с целью способствовать установлению наилучшего государственного строя, внешней безопасности и порядка в Государстве Российском, а также обеспечить Членам Союза их неприкосновенность, поддержать внутреннее спокойствие, поднять общее благосостояние и тем закрепить завоеванные революцией свободы...»
В качестве первоочередных целей Юго-Восточного союза делегаты съезда назвали:
«Достижение скорейшего учреждения Российской Демократической Федеративной Республики...
Всемерную поддержку других народов и областей, стремящихся к устройству Государства Российского на федеративных началах, и установление с ними связи и соглашений.
Стремление к образованию твердой и авторитетной демократической государственной власти, опирающейся на все живые силы национальностей и территорий страны и свободной от давления безответственных организаций.
Содействие Центральной Государственной власти в борьбе с внешним врагом и в заключении достойного мира на основе самоопределения народов, в установлении в стране правопорядка и в борьбе с анархией и контрреволюцией.
Гарантию полной самостоятельности и независимости членов Союза в отношении их внутренней жизни.
Содействие членам Союза в подготовке и реорганизации внутренней жизни их как штатов будущей Российской Федерации.
Защиту прав членов Союза: политических, земельных, культурно-экономических и национальных, а также урегулирование земельных отношений между членами Союза.
Согласование и объединение мер к обеспечению порядка и спокойствия на территории членов Союза.
Улучшение благосостояния членов Союза и содействие им в деле обеспечения населения предметами первой необходимости...».
На банкете по поводу создания Юго-Восточного Союза атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов сказал: «Казаки не нуждаются в словесном доказательстве своей преданности Родине, казаки первые поддержали правительство и при новом строе, когда враги народа и свободы открыто выступили в Петрограде, казаки не знают дезертирства, они до конца защищали границы Государства, много больших жертв отдали казаки во имя государства. Создавая это объединение мы хотим принести новую и может быть последнюю жертву, нас не понимают сейчас, поймут потом. В добрый час! Бог в помощь! Да здравствует свободная демократическая республиканская федеративная Россия».
Программа Юго-Восточного союза вызвала практически немедленный отклик представителей других российских регионов. Еще в дни работы конференции во Владикавказ поступили телеграммы от Азербайджанского национального комитета и казаков Урала и Оренбуржья о желании присоединиться к союзу. Делегаты решили «предоставить право Азербайджану и казачьим войскам Уральскому и Оренбургскому вступить членами в союз по письменному о том заявлению их органов власти». 31 октября (13 ноября) представители войскового правления Уральского войска Полевит Кораблев и Александр Савичев подписали Союзный договор.
Вскоре с просьбами о присоединении к Юго-Восточному союзу обратились Ставропольская губерния, Башкирия и Туркестан («Кокандская автономия»). Украинская Центральная Рада и Грузинский национальный комитет, воздерживаясь от вступления в союз, со своей стороны выразили готовность тесно с ним сотрудничать. Таким образом, Юго-Восточный союз мог превратиться в мощное межрегиональное объединение, способное реально противостоять и большевикам, и любым другим деструктивным силам.
16 ноября 1917 года на очередной конференции, проходившей в Екатеринодаре, было образовано «объединенное правительство» из атаманов казачьих войск, представителей от Центрального Комитета Союза горцев и «вольных народов степей».
Таким образом, на конференции в г. Екатеринодаре принимается окончательное формально-законодательное решение об образовании «Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей».
Довольно значительная организационная работа, проделанная инициаторами данного союза казачьих войск, нашла свое логическое и формально-правовое завершение. Однако к этому времени ситуация в стране, в том числе, конечно, и в казачьих областях, существенно изменилась. Нарастали дезинтеграция, неконтролируемые процессы, радикализация массового общественного сознания. Заметно осложнилась обстановка непосредственно на территориях каждого войска. Поэтому, по достаточно верному замечанию одного из основных идеологов и организаторов Юго-Восточного союза М.П. Богаевского, данный союз «оказался предприятием мертворожденным: внутри каждой области оказалась сложная местная обстановка». Об этом же говорил позже, уже в эмиграции, и А.И.Деникин, отмечавший, что «практического осуществления идея союза не получила». Он не раскрыл причин этого, но современникам они были очевидны: дезинтеграционные внутренние процессы в стране, нарастание революционных настроений среди основной массы населения. Не случайно к образованному союзу отношение подавляющего большинства казачества оказалось более чем прохладное.
Агония Временного правительства закончилась 25 октября 1917 года с приходом к власти новой революционной силы – большевиков. Зная о готовящемся штурме Зимнего дворца, Временный Совет Союза казачьих войск провел совместное заседание с полковыми комитетами трех казачьих полков Петроградского гарнизона, на котором принято решение соблюдать нейтралитет. Накануне штурма, в девять часов вечера, Зимний дворец покинули сотни 14-го Донского казачьего полка. Участь Временного правительства была решена.
В последующие несколько дней А.Ф. Керенский предпринял попытку с помощью Третьего конного корпуса, находящегося под командованием генерала П.Н. Краснова, вернуть утраченную власть. В расформированном после корниловского мятежа корпусе оставалось всего 700 казаков, но они смогли без боя взять Гатчину и разоружить гарнизон. Бои за Царское Село показали большевистскому командованию, что революционные подразделения не способны противостоять организованной военной силе, даже при значительном численном превосходстве. Советский гарнизон насчитывал 16 тысяч солдат и в обороне потерял убитыми 400 человек, а казаки – 3-х. Большевики, учитывая негативное отношение казаков к Керенскому, пошли на переговоры, и в Царское Село прибыли агитаторы. Наступление было сорвано, Керенский бежал, Краснов заключен под домашний арест.
Петроградский Совет отдал приказ казачьим частям, находящимся в столице и в населенных пунктах, прилегающих к ней, сдать оружие. Казаки не торопились исполнять приказ и выторговали себе право организованно вернуться домой.
Юридически казачье сословие ликвидировано декретом ВЦИК и Совнаркома от 10 ноября 1917 года «Об уничтожении сословий и гражданских чинов», но фактически Советской власти приходилось еще долго учитывать исторически сложившийся в казачьей среде традиционализм. Спустя неделю, 17 ноября, был создан Казачий комитет ВЦИК (с сентября 1918 года – отдел), который руководил работой Советов казачьих депутатов, готовил руководящие кадры в областные ревкомы и исполкомы, разрабатывал законодательные предположения, касающиеся казачества.
25 ноября Совета Народных Комиссаров обратился к трудовому казачеству — в связи с контрреволюционным восстанием казаков на Дону и Урале. Советское правительство призывало казаков объеди¬ниться со всей Советской Россией против ее врагов, объявить Кале¬дина, Корнилова, Дутова, Караулова и всех их сообщников врагами народа, изменниками и предателями. «Казаки! — говорилось в обращении.— Объединяйтесь в Советы казачьих депутатов! Берите в свои трудовые руки управление всеми делами казачества. Отбирайте земли у ваших собственных помещи¬ков — богачей. Передавайте их зерно, их инвентарь на обработку земель трудового казачества, разоренного войной. Вперед, казаки, на борьбу за общенародное дело! Да здравствует трудовое казачество! Да здравствует союз казаков, солдат, крестьян и рабочих!». Как видно из текста обращения, документ имел явно декларативный характер, но уже 13 (26) декабря 1917 года Совнарком публикует декрет, в котором конкретизирует действия большевиков в отношении казачьего населения. В данном декрете определялись очень привлекательные для станичников положения, в частности, Совнарком постановил:
1. Отменить обязательную воинскую повинность казаков и заменить постоянную службу краткосрочным обучением при станицах.
2. Принять на счет государства обмундирование и снаряжение казаков, призванных на военную службу.
3. Отменить еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, зимние занятия, смотры и лагеря.
4. Установить полную свободу передвижения казаков.
Однако Российские окраины в этот период еще не придали должного значения Октябрьскому перевороту, казачьи войска жили в состоянии иллюзии самодостаточности и исторически обоснованной независимости. Руководители образовавшегося Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей, не зная о событиях в Петрограде, пытались выйти на Временное правительство с политическим торгом. Предлагая помощь, они требовали за нее беспроцентный заем в полмиллиона рублей, компенсацию за содержание казачьих частей, обеспечение пострадавших в ходе боевых действий и признание за казаками права «военной добычи».
27 октября М.А. Караулов провел в атаманском дворце экстренный расширенный атаманский совет с представителями терского казачества, поводом стало известие о захвате власти в Петрограде большевиками. На совете выносится постановление: «Противодействовать успеху большевиков и большевистской пропаганды и с этой целью войти во взаимоотношения с демократическими революционными организациями».
Газета Терского войскового правительства «Вперед» в те дни в передовой своей статье писала: «К тебе, казачество, обращаются теперь с последней надеж¬дой взоры страдающей Родины. Скорей организуй свою мощь! Орга¬низуй вокруг себя все оставшееся здоровым в России и выступай про¬тив темных сил!».
Весть о победе большевиков вызвала тревогу и среди терской интеллигенции и городских верхов. Их представители на своем съезде Союза городов Терской области, проходившем во Владикавказе 28 октября 1917 года, призвали «... местные городские самоуправления напрячь все усилия для организации народных сил с целью противодействия возможным в городах выступлениям... большевиков». На имя съезда пришла телеграмма с города Калуги, в которой Городской голова сообщал о том, что у них в Калуге разогнан Совет рабочих и солдатских депутатов и советовал сделать то же во Владикавказе.
Юго-Восточный союз предстал теперь как договорное объединение областных и национальных правительств. В декларации Юго-Восточного союза было заявлено, что цель его — устройство Российской демократической республики на феде¬ративных началах. И Терское войсковое казачье правительство, и Союз объединенных горцев Кавказа «ввиду чрезвычайных обстоя¬тельств, переживаемых Россией», поспешили «встать на путь фактиче¬ского осуществления федеративного республиканского государствен¬ного строя».
Терское казачье войско также было провозглашено суверенной составной частью Российской федерации. Была принята и конституция этого нового «государства», составленная по типу кубанской. Теперь войсковой атаман становился как бы президентом: утверждал законы, был высшим начальником всех частей Терского войска.
Аналогичную позицию занял и Центральный Комитет Союза горцев. Так, 31 октября 1917 г. состоялось заседание ЦК горского Союза, на котором было оформлено фактическое подчинение горскому ЦК частей Туземного корпуса. При ЦК создали военный штаб во главе с бывшим командиром 2-й бригады Кавказской Туземной дивизии князем Темботом Бековичем-Черкасским, которому подчинили все горские войсковые части. Затем 6 ноября на своем чрезвычайном заседании Центральный комитет Союза объединенных горцев заявил, что «... события, приведшие к падению Временного правительства, ставят в опасность само существование Союза объединенных горцев. В связи с этим Союз горцев потребовал от командующего кавказским туземным корпусом срочно призвать отлучившихся из своих частей всадников и офицеров и привести корпус в боевую готовность не позже 15 ноября, а штаб корпуса переоформить по штатам военного времени».
Войсковое казачье правительство активно начало вести переговоры с Союзом горцев для совместного отпора большевикам. В начале ноября вырабатывается общее соглашение о том, что в Терской и Дагестанской областях должна быть федеративная республика; область разбивается на две территории – казачью и горскую – по их границам. Города же оставались вне компетенции их. Что¬бы распространить свою власть на города, они договорились с мест¬ными руководителями «Союза городов» об организации Объединен¬ного областного правительства и не только для Терека, но и для Дагестана.
Через несколько дней была провозглашена Горская республика. Главой правительства стал Т. Чермоев, начальником военного отдела Временного правительства Союза горцев – полковник князь Т. Ж. Бекович-Черкасский. 15 ноября Войсковой атаман М.А. Караулов объявил о том, что он сам вступает в управление Терского края, то есть в управление территорией, населенной казаками, – Пятигорского, Моздокского, Кизлярского и Сунженского отделов. Атаман призвал всех граждан края, как казаков, так и иногородних, забыть взаимную вражду и рознь и сплотится вокруг лозунга «Спасение Родины и Свободы». В связи с этим в Терском крае было объявлено военное положение. В своем чрезвычайном приказе «О приведении в боевую готовность казачьих воинских частей и объявлении Терской области на военном положении» атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов писал: «Все полки Терского казачьего войска, находящиеся в Терской области, немедленно привести в полную боевую готовность. Действие разрешенных ранее отпусков прекращается, а военнослужащим Терского войска – офицерам и казакам призываю явиться в распоряжение командиров ближайших строевых частей. Дабы не дать разгореться пожару гражданской войны, вся территория Терского края объявляется на военном положении».
Во второй половине ноября 1917 года Объединенное правительство попыталось взять в свои руки железнодорожную сеть Северного Кавказа, передав управление в руки местных правительств, а ее охрану в ведение горских и казачьих частей. Правительство успело наладить эмиссию местных денежных знаков – екатеринодарских бонов. Активно велись переговоры с Закавказским комиссариатом и командованием Кавказским фронтом по вопросу предотвращения развала армии и ее стихийной демобилизации, грозящей нашествием на Северный Кавказ деморализованных, вооруженных толп солдат. Ни одного из своих начинаний Объединенное правительство Юго-Восточного союза так и не успело завершить.
Последующие события показали полную неспособность казачьих лидеров Юга России удержать ситуацию под контролем. Если на протяжении всего 1917 года этот регион лихорадило от сметающих все на своем пути толп дезертиров, покинувших Кавказский фронт, то в зиму 1917-1918 годов этот процесс стал лавинообразным. Получила осложнение ситуация в области и в результате возникшей в самой казачьей среде проблемы «стариков» и «фронтовиков», достаточно обработанных революционной пропагандой и не желающих оказывать сопротивление большевистскому режиму.
Так, еще 6 августа 1917 года на заседании Терского Войскового Круга 3-го созыва урядник 3-го Горско-Моздокского полка Остапенко изложил требование личного состава служивых казаков о всеобщем и полном расказачивании. Войсковой Круг категорически отказался удовлетворять эти требования и принял решение послать делегатов для убеждения полка против расказачивания. Однако попытка Войскового Круга не увенчалась успехом. Более того, Войсковое правительство вынуждено было пойти на радикальные уступки рядовому казачеству и 12 сентября 1917 года на своем заседании при участии представителей от Отдельских казачьих исполкомов приняло постановление, согласно которому: а) казаки не могут посылаться для усмирения внутренних восстаний; б) казачьи части будут нести службу только в пределах Терской области.
Процесс разложения, начатый в среде рядового казачества, возвращающегося с фронта, несмотря на возражение Терского Войскового Правительства, и Круга, получил в станицах и войсковых частях широкую поддержку. Эта поддержка приобрела форму саморасказачивания и открытого неповиновения войсковым властям. Первыми выразили недоверие войсковому атаману казаки восьми станиц Сунженского отдела, которые 25 октября 1917 года на заседании военной секции Совета рабочих и солдатских депутатов заявили, что они не признают своим идейным руководителем нынешний Войсковой Круг и Войсковое Правительство. Здесь же на заседании из уст представителей казаков Сунженского отдела поступило предложение переизбрать Войсковой Круг, а затем работать совместно с Советом рабочих и солдатских депутатов, от которых их искусственно отделяют казачьи верхи. Забегая вперед, следует сказать, что именно эти восемь станиц через полгода сыграют немаловажную роль в подавлении казачье-крестьянского восстания на Тереке, поднятого против политики большевиков и вошедшего в историю под названием «Бичераховского». На «бунт» сунженских станиц атаман Караулов и войсковое пра¬вительство ответили заявлением об отставке; на 17 (30) декабря было назначено заседание войскового круга для решения этого вопроса.
В самой же Терской области к этому времени сложилась ситуация, когда казакам пришлось с оружием в руках обороняться от враждебно настроенных горцев и возвращавшихся с фронта озлобленных солдат. В ноябре чеченцы сожгли станицу Фельдмаршальскую, затем разграбили станицы Воздвиженскую, Кохановскую, Ильинскую, Гудермес и изгнали все русское население Хасав-Юртовского округа.
Войсковое правительство с нетерпением ждало возвращения с фронта казачьих полков, надеясь опереться на свои вооруженные силы. Но, вернувшись на Терек, казаки-фронтовики очень скоро разъехались по своим станицам, и здесь оказались в своеобразной фронтовой обстановке: станицы опоясаны окопами, день и ночь дежурят сторожевые охранения, то и дело по малейшему поводу вспыхивают вооруженные столкновения с жителями соседних аулов, нередко переходящие в настоящие сражения. Выполнять распоряжения войскового круга и приказы войскового атамана в таких условиях никто не хотел.
Обстановка в Терской и Дагестанской областях все более становилась нестабильной. Триумфальное шествие власти Советов по стране дошло и до Терека. Все больше и больше активизируется деятельность обновленного большевиками Совета рабочих и солдатских депутатов. В такой обстановке Правительство Горской республики и Войсковое правительство Терского края приходят к мысли о создании коалиционного Терско-Дагестанского правительства. 1 декабря 1917 года Терско-Дагестанское правительство было сформировано. Оно состояло из 12 «главноуправляющих ведомств» – министерств. В его состав от Горского правительства вошли П. Коцев, В. Джабагиев, князь Р. Капланов, генерал Талышханов. От иногороднего населения и социалистических партий портфель министра земледелия досталось представителю областного Совета крестьянских депутатов, министра труда – представителю Совета рабочих и солдатских депутатов, министра путей и средств сообщения – представителю Союза почтово-телеграфных работников. Три ведомства в правительстве были отданы представителям терского казачества. Войсковой атаман М. А. Караулов фактически стал главой правительства.
Была опубликована и декларация Терско-Дагестанского прави¬тельства: в кратчайший срок созвать краевой учредительный сейм, «который и разрешит все основные во¬просы»; беспощадно бороться с контрреволюцией, анархией, разбоями и грабежами; разработать мероприятия «к смягчению хозяйственной и финансовой разрухи»; заняться «подготовкой разрешения земельно¬го вопроса в соответствии с интересами трудящихся масс». Даже по вопросу организации центральной власти в стране Терско-Дагестанское правительство брало на себя обязательство «обеспечить возможность выждать без чрезвычайных потрясений окончательную организацию общепризнанной центральной власти» и высказалось за «необходимость создания мини¬стерства из всех социалистических партий, от народных социалистов до большевиков».
Атаман отлично понимал, что предстоящая, неминуемая борьба с Советами может иметь успех лишь при условии полного содружества всего населения Терской области. Но судьба не пожелала дать возможность осуществить все намеченные им планы. В этот период представители партии большевиков стали с беспокойством смотреть на выдвинутых казачьими войсками ярких и видных вождей. «Беспокойство это возрастало с каждым днем. – Запишет впоследствии Е.А. Букановский. - С обычной откровенностью Троцкий в тогдашней речи своей в Петрограде на митинге во всеуслышание заявил, что пока жив Каледин на Дону, Караулов на Тереке и Дутов в Оренбурге — Советская власть не может чувствовать себя прочной и призывал к скорейшему уничтожению этих вождей казачества».
День ото дня стала усиливаться большевистская пропаганда. Совет народных комиссаров обвинял М.А. Караулова в том, что он «громит чеченцев и ингушей на Кавказе». В «Обращении к трудовым казакам о завоеваниях Октябрьской революции и о борьбе с контрреволюцией» СНК писал, что «Корниловы, Каледины, Дутовы, Карауловы, Бардижи всей душой стоят за интересы богачей и готовы утопить Россию в крови, только бы отстоять земли за помещиками».
Надо сказать, пропаганда большевиков, разжигающая как социальную, так и этническую рознь, действовала весьма эффективно, несмотря на противоречивость некоторых ее тезисов. «Терский вестник» отмечал, что «велась упорная агитация в массах. Что бы ни случилось, во всем обвиняли Караулова: нет керосина – виноват Караулов, плохо выпечен хлеб – опять-таки виноват Караулов, хотя, как войсковой атаман, ни к керосину, ни к печению хлеба он никакого отношения не мог иметь, и не имел».
Уже с осени 1917 г. большевики разрабатывали планы по ликвидации атамана. Один из агентов Караулова сообщал ему в секретной записке, что «по отношению Вашей личности имеются самые смелые предложения вплоть до попытки проникновения в атаманский дом. Осуществимо ли все это, сказать трудно, но так как идут деятельные приготовления, а источники, указывающие на это, вполне достоверны, то сообщаемое вполне заслуживает самого серьезного внимания».
С конца ноября за Войсковым атаманом повелась форменная охота. «Не стало дня, - пишет в своих воспоминаниях Д.С. Писаренко, - когда бы, как сказано, не приходило по нескольку анонимных писем, то угрожавших смертью, то сообщавших о готовящейся расправе, то предупреждавших, откуда и кем она затевается. Атаман на это не обращал внимания, хотя и знал, что сообщения, несмотря на анонимность, правдивы, что убийство действительно готовится, но верить не хотел, что враги на это осмелятся в границах войсковой земли».
В декабре 1917 года атаман Караулов приветствовал в Пятигорском отделе 1-й Волжский казачий полк, прибывший с фронта. Его сопровождали брат Владимир, хорунжий А. А. Белоусов и депутат Войскового Круга А.В. Султанов. При возвращении во Владикавказ 13 декабря вагон атамана задержали на станции Прохладная, где группа вооруженных большевистски настроенных солдат контрольной роты Уфимской дружины во главе с неким Зотовым, которые возвращались с Кавказского фронта и находились в тот момент на станции, узнали, что в вагоне № 4 пассажирского поезда находится Атаман Терского казачества, потребовали всем выйти из вагона. Караулов и его сопровождающие отказались покинуть вагон, возникла перестрелка. М.А. Караулов и все его сопровождающие погибли в перестрелке, кроме тяжело раненого А.В. Султанова. Солдаты ворвались в вагон. Тело Атамана выволокли на перрон, раздели и разграбили, разбили прикладами винтовок голову до мозгов, отрубили палец с перстнем. И под крики «Ура» озверевшая толпа солдат стала праздновать победу, сбросив тело атамана с железнодорожной насыпи. Позже черкеску атамана и кожаную офицерскую куртку брата Михаила Караулова – Владимира, со следами крови нашли в вагонах Уфимцев. Так пресеклась законно избранная атаманская власть на Тереке.
На помощь Войсковому атаману со стороны станицы Прохладненской выдвинулась сотня терских казаков, но часть солдат, захватив отдельный поезд, на всех парах бежала в Георгиевск. Узнав, что опоздали, казаки, расстреляли 3 подозреваемых в расстреле вагона. Убежавших в Георгиевск революционных Уфимцев встретили, подняты по тревоге, казаки 1-го Волжского казачьего полка, по полной отплатившие солдатам за смерть своего Войскового атамана. По получении известия об убийстве М. А. Караулова из Владикавказа была послана в Прохладную команда гвардейцев для доставки тела покойного атамана. С нею выехал туда же и заместитель Войскового атамана Л.Е. Медяник. Тела Михаила Караулова и убитых с ним Владимира Караулова и хорунжего Алексея Белоусова были доставлены во Владикавказ и 17 (30) декабря 1917 года похоронены в ограде собора Святого Михаила Архангела. Через некоторое время в Новочеркасске был задержан главный подстрекатель нападения на М.А. Караулова – Зотов, который так громко рассказывал, как они в Прохладном убили Терского Войскового атамана, что кто-то из пассажиров вызвал патруль. Старший патруля – юнкер Новочеркасского казачьего училища Попов, вызвал военного коменданта станции – поручика Рясенцова. Тот приказал арестовать Зотова. После проведенного дознания, по приговору военно-полевого суда Зотов был расстрелян.
Когда во время заседания Войскового круга V созыва в зале появился генерал П.А. Половцев и сообщил об убийстве атамана М.А. Караулова, члены Войскового правительства, прервав свою работу, удалились для выработки срочных мер борьбы против большевиков, революционно настроенных воинских частей и революционных организаций. По экстренно разработанному плану в район станции Прохладной направлялись верные Войсковому правительству казачьи сотни под командованием подполковника А.С. Туроверова. Они должны были обезоружить пехотные части в городах Пятигорске и Георгиевске. Заместителю войскового атамана по военной части генерал-майору В. И. Голощапову был дан приказ немедленно выз¬вать вооруженных казаков из ближайших станиц — Ардонской, Архонской Николаевской и Сунженской и совместно с воинскими формированиями Союза объединенных горцев ликвидировать Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, разоружить гарнизон, а солдат отправить на родину. Но казаки на вызов не явились, приказ не был выполнен. Терско-Дагестанское правительство вынуждено было в срочном порядке во Владикавказе сформировать две сотни - 1-ю под командованием капитана 21-й артиллерийской бригады П. Глухарева, для охраны правительства, и 2-ю генерала Рудсона – для охраны города.
В эти же дни во Владикавказе произошло еще одно событие, в котором на протяжении всего советского периода обвиняли Терское войсковое правительство, которое не имело к этому никакого отношения. Так, 30 декабря вечером в помещение, где заседал Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, ворвалась группа офицеров и солдат осетинского конного полка, разогнала депутатов, разгромила помещение Совета, арестовала председателя Совета И.Д. Орахелашвили, депутатов С.Г. Буачидзе и меньшевика-интернационалиста док¬тора Я. Рискина. Было разгромлено и находившееся в том же здании помещение Владикавказского партийного комитета большевиков. Все это сопровождалось контрреволюционными выкриками и угрозами расправиться с большевиками.
Поводом к разгрому Владикавказского совета послужил инцидент, произошедший с офицерами и солдатами осетинского конного полка, которые были отправлены в Армавир, где тогда находилась одна из баз «Кавказской туземной дивизии», за каким то снаряжением. Но Армавирский Совет рабочих и солдатских депутатов разоружил их и задержал на некоторое время, причем были отобраны и личные вещи. Вернувшись во Владикавказ, они рассказали об этом в своей части. Тогда группа разъяренных офицеров и всадни¬ков бросилась к Совету, где в это время происходило заседание, и учи¬нила разгром. Офицеры заявили, что они задержат арестованных И.Д. Орахелашвили и других, пока Армавирский Совет не вернет зах¬ваченного им имущества.
После разгрома Владикавказского Совета в тот же вечер, 30 де¬кабря, Осетинский национальный совет потребовал от командира 2-го осетинского полка немедленно освободить арестованных. По приказу командира арестованные были освобождены в ту же ночь.
Убийство М.А. Караулова и сложившаяся в это время политическая обстановка, не могли не отразиться на работе, заседавшего под председательством П.Д. Губарева в городе Владикавказе войскового круга, который прервал свои заседания до января 1918 года.
В это время здесь уже во всю шли бои между казаками, с одной стороны, чеченцами и ингушами – с другой. Непростые взаимоотношения существовали и между некоторыми горскими народами. Фактически Терская область находилась на грани масштабной межнациональной войны. В такой ситуации процессы внутреннего политического размежевания непосредственно в казачьей среде здесь шли, естественно, гораздо более замедленно и скрытно по сравнению с другими казачьими войсками. Но они также имели место. Среди основной массы терского казачества в это время возрастали и оппозиционные тенденции по отношению к политике войсковых властных структур. Все усилия исполняющего обязанности войскового атамана, есаула Льва Ефимовича Медяника и членов войскового правительства переломить неблагоприятные для них настроения большинства казаков не приводили к желаемому. Наоборот, они стали находить свое конкретное выражение. Так, в середине января по инициативе местного казачьего населения в Пятигорске состоялся съезд казаков Пятигорского отдела. На него были приглашены и представители других отделов области. В принятой на съезде резолюции содержался призыв к образованию в Терской области власти с участием всех демократических элементов, в которой бы совместно работали казаки и горцы. Этот съезд явился весьма заметным событием в крае. Авторитет же войскового правительства и объединенного Терско-Дагестанского продолжал падать. Особенно с большим недоверием казаки относились к последнему. В итоге дело дошло до того, что представители войска в нем заявили о своем намерении сложить свои полномочия на Войсковом Круге. Налицо был кризис власти высших властных структур и войска, и области.
Горцы с целью грабежа продолжали нападать на станицы и даже совершали многократные набеги на город Владикавказ. В 20-х числах января 1918 года командующий вооруженными силами Терско-Дагестанского края генерал-лейтенант П.А. Половцев, всего лишь месяца два тому назад назначенный на эту должность, в своей телеграмме на имя главнокомандующего Кавказским фронтом генерала от инфантерии М.А. Пржевальского писал: «Все образовавшиеся до сих пор в Терско-Дагестанском крае пра¬вительства не смогли установить прочную власть и дальнейшие по¬пытки организовать объединенное управление, безусловно, обречены на неудачу, особенно среди туземцев. Кроме того, целые части, а также отдельные члены корпуса («дикой дивизии») втянулись в кровопро¬литную гражданскую войну и в организованный грабеж. При таких условиях считаю для себя невозможным дальнейшее командование корпусом...». В тот же день генерал-лейтенант П.А. Половцев подал в отставку и отбыл в Персию.
В такой ситуации казачьи и горские властные органы фактически признавали свое бессилие. Прекратил существование ЦК «Союза объединенных горцев». Номинальным стало и не пользующееся авторитетом Терско-Дагестанское правительство, внутри которого к тому же обострились отношения между представителями казаков и горцев. 20 января члены войскового правительства заявили о своем выходе из состава Терско-Дагестанского правительства. А через несколько дней в отставку подало и само войсковое правительство. Таким образом, терское казачество осталось без своего руководящего органа.

Использованные источники и литература:

1. Агафонов О. В. Казачьи войска России во втором тысячелетии. – М., 2002.
2. Ауский С. А. Казаки. Особое сословие. – СПб., 2002.
3. Букановский Е. А. Памяти Атамана М. А. Караулова. //Терский казак. Ежемесячная информация Терской канцелярии. – Белград, № 21, декабрь 1937.
4. Бурда Э. В. Очерки о Терском казачестве. – Нальчик: «Полиграфсервис и Т», 2003.
5. Бурда Э. В. Терское казачество и Российское государство XVI – XXI вв. История взаимоотношений. – М., 2015.
6. Бурда Э. В. Терское казачье восстание. 1918 год. – Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2016.
7. Бьюкен Джордж. Мемуары дипломата. – М., 1991.
8. Волхонский М., Муханов В. Россия на Кавказе. Пяти веков истории: Научно-публицистические очерки. – М., 2009.
9. ГАРФ, ф. 1799, оп. 1, д. 15.
10. ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д. 524.
11. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 569.
12. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 599.
13. ГАРФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 699.
14. ГАСК, ф. 65, оп. 1, д. 10.
15. ГАСК, ф. 167, оп. 1, д. 6.
16. ГАКК, ф. 975, оп. 1, д. 1.
17. ГАСК, ф. 1318, оп. 1, д. 6.
18. Газ. «Вестник Союза казачьих войск». № 11. 7 июля 1917 г.
19. Газ. «Вольная Кубань», 26 сентября 1917 г.
20. Газ. «Вольный Дон», 30 сентября 1917 г.
21. Газ. «Вольный Дон», 23 января 1918 г.
22. Газ. «Вперед». № 115, 29 октября 1917 г.
23. Газ. «Горская жизнь». № 3, 12 августа 1917 г.
24. Газ. «Горская жизнь». № 16, 21 января 1918 г.
25. Газ. «Терские ведомости». № 62. 18 марта 1917 г.
26. Газ. «Терские ведомости». № 64. 21 марта 1917 г.
27. Газ. «Терский вестник». № 184. 115 декабря 917 г.
28. Генерал Кутепов. Сборник статей. – Париж, 1934.
29. Гордеев А. А. История казаков. Часть 4. – М., 1993.
30. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. – М.: «Советская энциклопедия», 1983.
31. А. И. Гучков рассказывает… //Вопросы истории. № 7-8, 1991.
32. Далгат Б. Первый горский съезд. – Владикавказ, 1917.
33. Декреты Советской власти. Том I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. - М., 1957.
34. Деникин А. И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917. – Минск, 2003.
35. Игумен Серафим (Кузнецов). Православный Царь-Мученик. Паломник. 1997.
36. История Азербайджана. – Баку, 1960. т. 2.
37. История народов Северного Кавказа. Конец XVIII в. – 1917 г. /Отв. Ред. Ак. А. Л. Нарочицкий. – М.: «Наука», 1988.
38. История Северной Осетии: XX век. – М: Наука, 2003.
39. Кавказские Минеральные Воды.Хронология 1803- 2003 годы. – Ессентуки, 2003.
40. Казачий словарь-справочник. Т. 2. – Сан Ансельмо, США, 1968.
41. Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. От начала до Великой победы. – М., 2005.
42. Кобылин В. С. Анатомия измены. Истоки антимонархического заговора. – СПб., 2005.
43. Коренев Д. З. Революция на Тереке. – Орджоникидзе, 1967.
44. Краснов Н. Н. Незабываемое. 1945 – 1956. – Сан-Франциско, 1957.
45. Краснов П. Н. От двухглавого орла к красному знамени. Книга 2. – Екатеринбург, 1995.
46. Литвин А. Л. Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. – М., 2004.
47. Лобанов В. Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе 1917-1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана. – СПб., 2013.
48. Медведев Р. А., Стариков С. П. Жизнь и гибель Филиппа Кузьмича Миронова. – М., 1989.
49. Николаев А. Б. Комиссары Временного комитета Государственной думы (февраль-март 1917 г.): персональный состав. //Из глубины времен. № 5. 1995.
50. Опрышко О. Л. На изломе времен. – Нальчик, 1996.
51. Палеолог Морис. Царская Россия накануне революции. – М., 1991.
52. Памяти годовщины восстания Терского казачества. 23 июня 1918 г. – 23 июня 1919 г. – Пятигорск, 1919.
53. Писаренко Д. С. Терское казачество: Три года революции и борьбы. 1917-1920. Материалы и воспоминания. /вступ. ст. и коммент. Ф. С. Киреева. – М.: Кучково поле; Военная книга, 2016.
54. Платонов О. И. Покушение на русское царство. – М., 2005.
55. Покровский Г. Г. Деникинщина. – Харьков, 1926.
56. Политические деятели России 1917 года. Биографический словарь. – М., 1993.
57. Протопопов Н. Н. Приемство власти в Терском казачьем войске. //«Родной Терек», № 9. 1974.
58. Радзинский Э. С. «Господи… спаси и усмири Россию». Николай II: жизнь и смерть. – М., 1993.
59. РГВИА, ф. 207, оп. 1, д. 80.
60. РГВИА, ф. 1300, оп. 1, д. 70.
61. Сборник указов и постановлений Временного правительства. 27 февраля – 5 мая 1917 г. – Петроград. Вып. 1.
62. Смирнов А. А. Казачьи атаманы. – СПб., 2002.
63. Старцев В. И. Русское политическое масонство начала XX века. – СПб., 1996.
64. Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. – Махачкала, 1927.
65. Ткачев Г. А. Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области. – Владикавказ, 1911.
66. Труды общеказачьего съезда с 23 по 29 марта 1917 в Петрограде. – Петроград, 1917.
67. Трут В. П. Казачий излом. Казачество Юго-Востока России в начале XX века и в период революции 1917 года. – Ростов-на-Дону: «Гефест», 1997.
68. Ульянов И. И. Казаки и советская республика. – М., 1929.
69. Хереш Элизабет. Купленная революция. Тайное дело Парвуса. – М., 2004.
70. ЦГА РСО-А, ф. Р-9, оп. 1, д. 2.
71. ЦГА РСО-А, ф. р-10, оп. 1, д. 3.
72. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 3, д. 936.
73. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 5, д. 5192.
74. ЦГА РСО-А, ф. 54, оп. 5, д. 4378А.
75. ЦГА РСО-А, ф. 255, оп. 1, д. 2.
76. Чхеидзе К. А. Генерал Заур-бек Даутоков-Серебряков. Гражданская война в Кабарде. – Нальчик, 2008.
77. Шамбаров В. Е. Белогвардейщина. – М., 2004.
78. Шамбаров В. Е. За веру, царя и Отечество! – М., 2003.
79. Шамбаров В. Е. Казачество. История вольной Руси. – М., 2007.
80. Шкуро А. Г. Записки белого партизана. – М., 1991.
81. Шляпников А. Г. Семнадцатый год. – М., 1992.
82. Шульгин В. В. Дни. 1920. – М., 1989.

Кандидат исторических наук Эдуард Бурда
Категория: Мои статьи | Добавил: burdaeduard (03.10.2017)
Просмотров: 3867 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar