Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Заруцкий Иван Мартынович
Заруцкий Иван Мартынович

Иван Мартынович Заруцкий, уроженец западной Руси, родился приблизительно в 1565 году в городе Тарнополе. Будучи еще мальчиком, попал в неволю к крымским татарам, от которых бежал на Дон, где стал казаком. Выделившись своими недюжинными способностями, Заруцкий стал одним из донских атаманов.
На протяжении всего Смутного времени фигура Ивана Мартыновича Заруцкого олицетворяла различные социально-политические силы имевшие место быть в среде казачества. Уникальная карьера Заруцкого объяснялась огромным честолюбием и умением принимать нестандартные решения. Однако, стремление любой ценой сохранить позиции одного из первых лиц в государстве, а также растущее социальное и политическое расслоение казачества предопределили конец его карьеры.
Иван Заруцкий примкнул к Смуте еще на начальном ее этапе став сторонником Григория Отрепьева объявившего себя, спасшимся царевичем Дмитрием Ивановичем. Вместе Лжедмитрием прибыл в Москву, где, впрочем, не играл сначала заметной роли и в скором времени вернулся на Дон.
С дона после гибели Лжедмитрия в 1606 году явился к Ивану Болотникову и Лжепетру. Вместе с ними он стоял под Москвой, а затем оборонял Тулу от войск избранного царя Василия Шуйского. Из Тулы Иван Заруцкий был отправлен в Северские города, отыскать «царя Димитрия Ивановича», о чудесном спасении которого ходили упорные слухи.
Своевременный отъезд осенью 1607 года спас ему жизнь, так как вскоре после этого войска царя Василия Шуйского взяли Тулу.
В городе Стародубе Иван Заруцкий действительно нашел «царя Димитрия Ивановича», то есть Лжедмитрия II, и поступил к нему на службу. С этой поры начинается головокружительная карьера Заруцкого. Красивый, статный, видный, смелый, энергичный, умный атаман пришелся по душе Лжедмитрию II и стал одним из приближенных к нему лиц.
По указу Лжедмитрия II зимой 1607 года Иван Мартынович был направлен на Дон, с целью привлечь на сторону очередного самозванца новые силы. Заруцкий не подвел и уже весной 1608 года привел в город Орел к «царю Димитрию Ивановичу» пятитысячный отряд казаков. После столь блестяще выполненного задания ему и Александру Лисовскому были подчинены все казацкие войска Лжедмитрия II.
В 1608 году «царь Димитрий Иванович» (Лжедмитрий II) обосновался в Тушине, Заруцкий занял одно из первых мест в его совете. Лжедмитрий пожаловал своего любимца саном боярина.
Однако влияние Заруцкого в Тушине базировалось как на личных качествах, так и на численности его отрядов, а численность самих отрядов в разное время колебалось, от 3-5 до 5 тысяч человек. Со своими донскими казаками участвовал Иван Мартынович в Болховском сражении 30 апреля 1 мая 1608 года. Во время похода Лжедмитрия II к Москве Заруцкий командовал правым крылом его армии, участвует в маневрах и боях в ее окрестностях, а также обустройстве Тушинского лагеря.
В сражении на Ходынке 25 июня 1608 года Заруцкий командовал отрядами казаков и служилых татар. В июне 1608 – декабре 1609 годов входил в состав Ближней думы Лжедмитрия II, возглавлял новый, специально созданный Казачий приказ, фактически руководил организацией сторожевой службы и сбором информации.
После Бегства самозванца в Калугу Иван Мартынович в январе-феврале 1610 года препятствовал уходу донских казаков к Лжедмитрию II. В этот период Заруцкий попытался было сменить хозяина, и примкнул к сторонникам короля Сигизмунда, а во время совещания многих влиятельных тушинцев с его послами согласился не признавать ни Шуйского, ни Лжедмитрия. В мае 1610 года он лично на аудиенции присягнул Польcкому королю Сигизмунду III. Затем участвовал со своим отрядом в походе войск гетмана Станислава Жолкевского на Москву.
24 июля 1610 года Заруцкий в составе войск Жолкевского оказался под Москвой, однако после того, как гетман предпочел ему в качестве командующего русскими войсками Ивана Михайловича Салтыкова, вновь перешел 7 августа на сторону Лжедмитрия II. В ночь на 27 августа 1610 года он с отрядом сопровождал самозванца и Марию Мнишик во время их бегства из Николо-Угрешского монастыря в Калугу. В день убийства Лжедмитрия II 11 декабря 1610 года Иван Мартынович находился в Калуге, принимал участие в волнениях горожан.
В первой половине января 1611 года Заруцкий уводит своих казаков в Тулу. Здесь перед ним встал непростой выбор, к какой стороне примкнуть или действовать на свой страх. В этот период поднялось земское ополчение для очищения Москвы от засевшего в ней польского гарнизона и захватившей власть «Семибоярщины». Заруцкий сделал выбор в пользу ополчения и со своими казаками, очень любившими своего вождя, двинулся под Москву на соединение с руководителем земского ополчения Прокопием Ляпуновым. Так, в январе-феврале 1611 года он участвует в переписке городов и подготовке к походу Первого ополчения 1611 года
Значительные силы, приведенные Заруцким под стены столицы, личные способности и влиятельное положение его среди бывших тушинцев, наконец, высокий сан, полученный им от Лжедмитрия и в то время имевший силу, выдвинули бывшего донского казака на одно из самых первых мест в государстве. Когда под Москвой образовался Совет всей земли, то во главе его стали боярин Дмитрий Трубецкой, боярин Иван Заруцкий и думный дворянин Прокопий Ляпунов. Двое из них представляли собой интересы казачества, а третий стоял во главе земщины.
Ляпунову, обладавшему очень твердым характером и опиравшемуся на сочувствие очень влиятельных земских кругов, удалось мало-помалу приобрести первенствующее значение в подмосковном стане и на Совете всей земли. Он провел 30 июня 1611 года ряд постановлений, очень невыгодных для казачества. После этого и сам по себе непрочный союз между двумя враждебными по существу частями подмосковного ополчения окончательно распался.
Этим обстоятельством воспользовался Заруцкий. Когда в казачью среду была умело пущена составленная по приказанию недругов Ляпунова подложная грамота его, в которой земский вождь якобы подстрекал земских людей бить и казнить казаков, где бы они ни встретились, Заруцкий сумел поддержать возмущение, вспыхнувшее у казаков. 22 июля 1611 года Прокопий Ляпунов был позван на казачий круг для объяснений. Пылкий и гордый предводитель земщины во время объяснений с казаками не захотел сдержать себя и был убит разъяренной толпой. Его единомышленники, объятые ужасом, покинули подмосковный стан.
Под Москвой остались лишь бывшие «тушинцы». После гибели Ляпунова влияние Заруцкого на управление Первым ополчением значительно возросло. Вместе с Трубецким он рассылал грамоты по городам, зовя рати на очищение столицы государства от поляков. Влиятельная Троице-Сергиева лавра под давлением Заруцкого составляла воззвания, приглашавшие уездных людей на соединение с подмосковными «боярами и воеводами».
В марте 1612 года вместе с Трубецким организует присягу Первого ополчения новому самозванцу Лжедмитрию III, позднее правда оба утверждали, что «целовали крест силою».
Пользуясь близостью к вдове Лжедмитрия, Марине Мнишек, он задумал провозгласить царем маленького сына «царя Димитрия Ивановича». При таком обороте дел Заруцкий упрочил бы свое положение, став на долгое время фактическим правителем государства. Однако даже в подмосковном стане затея Заруцкого встречена была без особого энтузиазма. В особенности же встревожила она патриарха Гермогена, который поспешил обратиться к земским людям с пламенным увещанием «отнюдь на царство проклятого паньина Маринкина сына не хотети». Не поддержали эту идею и вожди нового нижегородского ополчения, Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский.
К концу весны 1612 года Иван Заруцкий потерял контроль практически над всеми регионами Поволжья, севером, центром, а отчасти и югом страны. Последней попыткой переломить ситуацию стали организованные им и его приверженцами покушение на князя Дмитрия Пожарского. Подосланные убийцы были схвачены и раскрыли все обстоятельства заговора. Пожарский простил второстепенных участников заговора и отправил их в подмосковные таборы изобличить своих подстрекателей. В таборах поднялось большое волнение, которое еще более усилилось, когда обнаружилась новая интрига Заруцкого.
В последние месяцы пребывания в таборах под Москвой Иван Заруцкий активизировал контакты с Ногайской Ордой и установил связь с гетманом Яном Ходкевичем, шедшим на выручку сидевших в Москве поляков, однако последние вызвало резкое осуждение даже среди многих казаков.
При приближении авангарда Второго земского ополчения к Москве Иван Мартынович 28 июля 1612 года покинул лагерь, уведя с собой 3 тысячи казаков. Ограбив Коломну и захватив с собой Марину Мнишек и ее сына Ивана, Заруцкий попытался захватить Переяславль-Рязанский, но отряды воевод Мирона Андреевича Вельяминова и Михаила Матвеевича Бутурлина не допустили его в город, а затем нанесли поражение. Попытка Заруцкого восстановить антиправительственную коалицию на базе всех военно-служилых групп не удалась. С 11 декабря 1612 года резиденцией атамана был рязанский город Михайлов.
21 февраля 1613 года Земский собор возвел Михаила Федоровича Романова на русский престол самодержцем.
«Но море, взволнованное бурей, утихает не сразу». К тому же громадные расстояния государства московского, дезорганизованного долголетней смутой, не давали возможности быстро передавать вести. На окраинах в особенности жили неопределенными слухами.
Весь восток и юго-восток государства долго не знал о воцарении Михаила Федоровича. Тут правил атаман Иван Заруцкий, человек энергичный и тем более опасный для государства, что в руках его находилась Марина Мнишек с малолетним сыном, который в глазах многих являлся законным наследником царя Дмитрия Ивановича. Его-то и хотел посадить Заруцкий на престол вместо юного Михаила Федоровича.
Заруцкий в это время находился в Михайлове. В начале апреля 1613 года в его стане было около 2500 казаков, кроме черкас. Он еще не пришел к определенному плану действий: сам он желал идти в Персию, Марина же тяготела к Литве. У казаков об этом был круг.
Между тем московское правительство прекрасно понимало серьезность положения. Оно сознавало, что начиналась борьба, которая могла привести Россию к новым еще более страшным смутам. Оно приняло энергичные меры. Против Заруцкого был послан князь Иван Никитович Одоевский с воеводами из Михайлова, Зарайска, Владимира, Суздаля и других городов. Из Москвы писали, чтобы «бояре великими мерами промышляли, над Заруцким поиск учинили и с Литовскими людьми ему сойтись не дали».
Скоро пришла весть о победе князя Ивана Одоевского у Воронежа. Однако Заруцкий ушел в Астрахань, выполняя принятое им решение.
Захватив Астрахань, Заруцкий прежде всего казнил воеводу князя Ивана Хворостина а также некоторых приказных людей и купцов, не желавших признать в младенце Иване, прямого наследника русских царей и стал распространять свое влияние. К нему примкнул ногайский князь Иштерек, Тенмаметовы дети, юртовые и другие татары. Чуть позже к атаману присоединилось 500 Волжских вольных казаков и 600 татар. Город Терки объявил себя также за Заруцкого.
Параллельно Иван Мартынович Заруцкий пытался установить дипломатические связи с Персидским шахом Аббасом I, чтобы в случае необходимости получить помощь и убежище.
Но, ни Заруцкий ни его войско, не могли дать Астрахани спокойствия, к которому после продолжительной смуты, безусловно, стремились жители. Астрахань окунулась в хаос. Днем и ночью на пытках и казнях лилась кровь. Иностранные купцы, ограбленные людьми Заруцкого, разбежались. Неудовольствие Астраханцев росло. Марина Мнишек прекрасно видела недовольство населения и боялась восстания. Ей был памятен страшный звон московских колоколов при убийстве первого Лжедмитрия. Она опасалась того же и в Астрахани и запретила ранний благовест к заутренним под предлогом, что звон пугает ее маленького сына.
Между тем в Москву пришла страшная весть о заключении Заруцким договоров с Волжскими и другими соседними казаками о совместном походе на Москву. Грамота за грамотой пошли из Москвы на Дон и Волгу сначала от царя, затем от духовенства и наконец от бояр с увещеванием стоять против Заруцкого. Признавшие на соборе в Москве своим царем Михаила Федоровича донцы раньше других начали способствовать укреплению власти избранного юного царя.
Донцы написали грамоту: «Великому и славному рыцарскому Волгскому, и Терскому, и Яицкому войску и всех рек пресловутых господам атаманам и казакам и всему великому войску. Прислал к нам Самодержавный Государь, Царь и Великий Князь Михаил Федорович Всея России свои Царские грамоты и жалованное слово, и жалование денежное и селитру, и сукно, и запас, и к вам на пресловутую реку послал тоже жалованье многое денежное, и сукно, и селитру, и запас; и мы к вам, господа, послали Его Царские грамоты ко всему войску, и в Астрахань и к Заруцкому, и ко всем чинам Российского Царства и Московской области, чтобы Господь Бог гнев свой отвратил и на милосердие предложил, чтобы покой и покошнину (тишину – Б.Э.) есте воспряли, и в соединении были душами и сердцами своими, и ему Государю, служили и прямили, а бездельникам не потокали: заднее забывайте, на переднее возвращайтесь, ожидайте, государи, будущих благ, а ведайте и сами Святого Бога писание: тысяча лет яко един день, а день един, яко тысяча лет. А мы, господа, к вам много писали прежде о любви, да от вас к нам ни единой строки нет, мы и атаманов больших у вас не знаем, и вы господа наши, нас не дивитесь. А которые царские грамоты к вам посланы, и вы, господа, знаете, как их дослать в Астрахань, явно или тайно, либо кто не посмеет, инодровейникам дайте, да к нам отпишите о всем подлинно; а послали есмы к вам теми грамотами казака вольного Третьяка Дмитриева, сына Кудрявцева. А мы вам о любви челом бьем до лица земного, до общая нашея матери, аминь».
Эта грамота была услышана. Так, на Тереке воевода Петр Головин в срочном порядке привел к присяге царю Михаилу Федоровичу стрельцов и вольных казаков. С Терок под Астрахань был послан стрелецкий голова Василий Данилович Хохлов с отрядом стрельцов, а так же вольные терские казаки, дети боярские и терские служивые люди, всего семьсот человек.
Войско Василия Хохлова, достигло Астрахани, как пишут источники, к среде страстной недели. К этому времени в самой Астрахани уже вспыхнуло восстание посадских и служивых людей против бесчинств творимых людьми Ивана Заруцкого.
По прибытию под Астрахань Василий Хохлов привел к присяге царю Михаилу Федоровичу помимо посадских и служивых астраханских людей еще и ногайского князя Иштерека, разочаровавшегося в Заруцком. С этими людьми стрелецкий голова Василий Хохлов взял в осаду Астраханский кремль, где засел Иван Заруцкий с Мариной Мнишек и ее сыном.
Одновременно с этими событиями царская рать под командованием князя Ивана Никитовича Одоевского, окольничего Семена Васильевича Головина да дьяка Василия Юдича собралась около Самары. В формировании войска помогал самарский воевода князь Дмитрий Пожарский.
Осада Астраханского кремля продолжалась около трех недель. Ивану Мартыновичу становилось все тяжелее. Многие его приверженцы начали перебегать к Василию Хохлову. Волжские казаки стали сговариваться, как только прибудет в Астрахань царская рать, выдать атамана. В ночь на 12 мая 1614 года Заруцкий покинул Астраханский кремль вместе с Мариной Мнишек, ее сыном, заложниками и 1050 казаками.
14 мая 1614 года во время попытки прорваться к морю Заруцкий потерпел поражение от стрельцов Хохлова, после чего ушел на Яик. Ему вслед были высланы Волгою астраханские служивые люди и терские казаки, где на Медвежьем острове его 24 июня настигли правительственные отряды, посланные князем Иваном Никитовичем Одоевским. После короткого кровопролитного боя Иван Мартынович был схвачен стрелецким головой Гордеем Пальчиковым и головой Севастьяном Онучиным.
6 июля 1614 года Заруцкий был привезен в Астрахань, а оттуда вместе с Мариной Мнишек и ее сыном выслан в Москву.
Осенью в столице над ними состоялся скорый суд. 12 ноября 1614 года Иван Мартынович Заруцкий был жестоко казнен, посажен на кол. Маленького 4-х летнего сына Мнишек – Ивана повесили, а саму Марину заточили в тереме, где она в скором времени скоропостижно скончалась.

кандидат исторических наук Эдуард Бурда

В качестве иллюстрации использована картина Иванова С. "В смутное время". 1908 год
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (24.10.2020)
Просмотров: 3023 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar