Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Жизнь и смерь казака Михаила Герасимовича Ильина
Жизнь и смерь казака Михаила Герасимовича Ильина

Михаил Герасимович Ильин родился в 1896 году в станице Суворовской Кубанского казачьего войска в бедной казачьей семье. Когда ему исполнилось 6 лет, он остался без отца. Вскоре его мять второй раз вышла замуж за казака Михаила Андреевича Колесникова.
С 10 лет Михаил стал помогать по хозяйству и одновременно учиться в станичной двухклассной школе имевшей пять отделений, которую он закончил в 1911 году.
В течение четырех лет с 1911-го года по 1915 год юный Михаил Герасимович батрачил у своего дальнего зажиточного родственника Д. А. Ильина.
В 1915 году, когда во всю шла Первая мировая война, Михаил Герасимович Ильин будучи еще не призывного возраста, подал прошение атаману Баталпашинского отдела полковнику Михаилу Яковлевичу Косякину о вступлении добровольцем в ряды Русской армии. Атаман его просьбу отклонил. Ильин пригрозил, что напишет лично императрице Александре Федоровне, которая была шефом Баталпашинского отдела. Подействовала ли угроза, или просто высокое начальство сжалилось над столь настойчивым «малолеткой», но вскоре юный казак был определен в воинскую учебную команду Хоперского полкового округа.
Суворовское станичное правление приняло решение о взятии в аренду земельного надела принадлежащего Михаилу Герасимовичу в пользу управы на период прохождения им службы. Деньги, полученные за аренду своего земельного надела, Ильин потратил на приобретение строевого коня и снаряжение.
Окончив обучение и получив чин приказного, Ильин был направлен в 3-й Хоперский казачий полк под командованием войскового старшины Ивана Савельевича Соколов, воевавший в составе 3-го Кавказского армейского корпуса генерала Владимира Александровича Ирманова на Юго-Западном фронте. С этого времени для Михаила Герасимовича начались боевые будни. 3-й Хоперский полк слыл одним из наиболее боеспособных частей корпуса.
Одним из храбрых офицеров полка считался есаул Андрей Григорьевич Шкуро, который в том же 1915 году, излечившись от очередного ранения и пользуясь затишьем на фронте, предложил командованию проект формирования отряда специального назначения, который бы совершал диверсионные действия в тылу противника. Вначале военное командование идею приняло без воодушевления, но Шкуро смог убедить в необходимости подобного отряда. Получив одобрение, Шкуро в декабре 1915 – январе 1916 годов из казаков-кубанцев стал формировать «Кубанский конный отряд особого назначения».
В декабре новый командир 3-го Хоперского казачьего полка войсковой старшина Андрей Михайлович Труфанов прочел подчиненным приказ о создании специальной партизанской сотни. Михаил Ильин тут же подал рапорт и после короткой беседы с есаулом Шкуро, был принят в отряд, который оперировал в тылу противника на Западном фронте, в Минской губернии и в районе Южных Карпат.
Черное знамя Кубанского конного отряда особого назначения с изображением волчьей головы, папахи из волчьего меха, боевой клич, подражающий волчьему вою, породили неофициальное название отряда Шкуро – «волчья сотня». Первое же сражение, во время которого казаки отряда вырезали германскую роту и в качестве трофея взяли шесть пулеметов и три десятка пленных, прославило кубанцев. Практически без потерь казаки вернулись из набега. После этого боя отряд получил на фронте широкую известность. Ежедневно казаки отряда особого назначения устраивали бои в германском тылу. Казаки взрывали и крушили мосты, досаждая неприятелю своими партизанскими вылазками. Немцы оценили голову Шкуро в 60 тысяч рублей.
Участвуя в боевых действиях отряда, Михаил Ильин неоднократно проявлял доблесть, за что был награжден двумя Георгиевскими крестами: 4-й № 128129 и 3-й 2038 степеней, Георгиевской медалью с надписью «За храбрость» 4-й № 450690 степени, а также поочередно был произведен в младшие урядники, затем в старшие урядники и в вахмистры. При этом выполняя рискованные поручения и участвуя в непрерывных сражениях, он был несколько раз ранен и контужен.
В начале февраля 1917 года Михаил Ильин вместе с 3-м Хоперским казачьим полком в составе Кубанской отдельной казачьей бригады был переброшен на Кавказский фронт. Прибыв к месту назначения, бригада сразу же была включена генералом Николаем Николаевичем Баратовым в авангард Кавказского кавалерийского корпуса, готовившегося к наступлению. Оно началось в последние дни февраля 1917 года. Разгромив турецкие войска в боях у Синнаха и под Мнантагом, казаки, совершив стремительный четырехсоткилометровый марш, соединились с английскими дивизиями генерала Фредерика Стенли Мода у местечка Кизыл Рабат. Это было последнее крупное сражение Первой мировой войны с участием Русских армий, в результате которого Турецкая империя потеряла южную часть Ирака.
Октябрьская революция 1917 года застала Михаила Ильина в Персии. Развал Русской армии во всю шедший на Германском и Австрийском фронтах после еще февральской революции к концу лета началу осени докатился и до Кавказского фронта. Повсеместно в частях началось брожение и митинги. А после опубликования принятых в Петрограде на 2-м съезде Советов декретов «О мире» и «О земле» фронт окончательно рухнул. Начался процесс самостоятельного ухода солдат с фронта. Казачьи части менее подверженные антивоенной агитации, какое-то время еще продолжали сохранять дисциплину и боеспособность, но в конечном итоге тоже стали бросать оставлять фронт и уходить в сторону родных станиц.
После перемирия с турками и начавшегося вывода Русских войск из Персии 3-й Хоперский полк прикрывал их отход и лишь в конце декабря 1917 года был демобилизован.
Вернувшись в феврале 1918 года в родную станицу Суворовскую Ильин смог в короткое время сколотить небольшой отряд и во главе его в марте отправился в столицу Кубанской области город Екатеринодар. Отряд Михаила Герасимовича принял активное участие в обороне города от частей Добровольческой армии генерала Лавра Георгиевича Корнилова.
В апреле отряд Ильина был направлен в район города Ростов-на-Дону, где отряды Красной гвардии отражали натиск немецких оккупантов. Затем в составе 11 Красной армии сражался против частей Добровольческой армии под Армавиром. К тому времени его отряд разросся до трех сотен.
Вернувшись в мае 1918 года в станицу Суворовскую, Михаил Герасимович тут же пополнил свой отряд новыми добровольцами, доведя численность его в 500 сабель и штыков.
В самом начале лета 1918 года бывший командир Ильина полковник Кубанского казачьего войска Андрей Григорьевич Шкуро, создав вооруженный отряд из казаков станиц Воровколесской, Боргустанской, Бекешевской и Суворовской, начал боевые действия в ряде районов Пятигорского отдела Терской народной республики. Появлению этого антисоветского партизанского отряда у себя в тылу отчасти способствовали и недальновидные действия некоторых деятелей местного Совдепа. Так, в конце марта 1918 года Шкуро проживавший в то время в Кисловодской гостинице «Гранд-отель» был арестован по требованию председателя городского совдепа Дмитрия Ильича Тюленева, и переправлен во Владикавказскую тюрьму, откуда через два месяца, после случайного освобождения, бежал на Кубань в Баталпашинский отдел Кубанского казачьего войска. Здесь на границе Кубанской и Терской областей Андрей Григорьевич и примкнувшими к нему полковником Яковым Александровичем Слащевым и гвардейским капитаном Мстиславом Николаевичем Сейделером принялся формировать свой отряд, который в течение короткого времени вырос с 6 до 40 человек. С этим отрядом Шкуро и совершил свои первые лихие набеги на близлежащие станицы.
Набеги полковника Шкуро явились искрой, попавшей в бочку с порохом – они вызвали серию уже давно замышлявшихся казаками восстаний, в станицах Баталпашинского отдела: Чамлыцкой, Упорной, Бесстрашной, Спокойной и Удобной. За Шкуро уже тогда шел шлейф легенд. Его имя «густо окутанное таинственностью – для одних полной надежд и радости, для других – безотчетным страхом и ужасом, перед которым покорно пасовали и разум, и факты действительности» - писал впоследствии один из участников Терского казачьего восстания Дмитрий Писаренко. Хотя по большому счету, тогда никакой опасности большевикам его маленький отряд еще не представлял.
К 19 июня 1918 года полковнику Шкуро удалось сформировать отряд до 1000 человек. Против отряда Андрея Григорьевича в район станицы Боргустанской 23 июня были направлены Ессентукский, Пятигорский, Кисловодский, Минераловодский и Георгиевский батальоны, а также конный отряд Михаила Ильина и артиллерийский дивизион Красной армии.
На всей территории Терской области к этому времени уже созрели условия для вооруженного выступления, для начала активных действий нужен был лишь толчок. И таким толчком стало событие 18 июня 1918 года, когда горцы, подстрекаемые большевистской фракцией 3-го Съезда Народов Терека, напали на станицу Тарскую.
Нападение на станицу Тарскую вызвало не только возмущение казаков соседних станиц, но и волнение во владикавказском гарнизоне. На следующий день во Владикавказе, на плацу перед казармами во время выступления был убит председатель Совета народных комиссаров Терской республики Самуила (Ной) Буачидзе.
Чувствуя, что восстание может начаться стихийно, и, желая придать ему организованный характер, казачья фракция Съезда Народов Терека объявляет о созыве на 20 июня в Моздоке съезда казаков. Тем временем 13 июня со стороны Кубанской области отряд полковника Шкуро совершил налет на город Кисловодск.
Дальнейшие события стали развиваться стремительно и носили стихийный характер. Почти в один день восстали такие станицы, как Георгиевская, Незлобная, Подгорная и Марьинская . 18 июня в Моздокском районе поднялись казаки станицы Луковской, которые после кровопролитного боя овладели городом Моздоком, началось формирование боевых сотен.
23 июня 1918 года в городе Моздоке собрался казачье-крестьянский съезд Советов, который принял постановление о полном разрыве с большевиками. Основной лозунг съезда был – «За Советскую власть без большевиков». На съезде организовали Временное народное правительство Терского края, которое возглавил Георгий Бичерахов. Его меньшевистская программа не могла удовлетворить требования казаков, желавших установить прежний порядок, но политические лозунги уже никого не интересовали – Бичерахов был против большевиков, и этого оказалось достаточно. Товарищем руководителя казачье-крестьянского Совета стал Григорий Вертепов, его помощником избран 26-летний полковник Николай Букановский.
К началу июля 1918 года восстание распространилось почти по всем казачьим станицам Терека. Красные части, возглавляемые бывшим штабс-капитаном Павлом Васильевичем Егоровым, отошли к Минводам и образовали фронт на реке Золке. К этому времени на Тереке уже сформировалось восемь фронтов: Прохладненский, Курский, Кизлярский, Грозненский, Владикавказский, Сунженский, Котляревский и Боргустанский.
Не доверяя полностью казачьим народным вождям, но, не имея другого выбора, руководители пятигорских большевиков направили отряд Ильина в район станицы Прохладной для подавления Терского восстания казаков. Получив власть и неограниченные полномочия, Михаил Герасимович с рвением приступил к выполнению поставленной перед ним задачи. Разоружая станицы Марьинскую и Зольскую, он обстреливал их из пушек, что вызвало озлобление казаков. В следующем бою под станицей Солдатской эго отряд попал под перекрестный огонь пулеметов восставших казаков и потеряв полсотни человек убитыми Ильин вынужден был отступить, после чего получил приказ незамедлительно явиться к командующему Пятигорским военным округом Александру Михайловичу Беленковичу.
Явившись в штаб Беленковича, Ильин после ссоры с ним тут же арестовал его и направил в Пятигорский Совдеп телеграмму об отстранении от должности командующего округом. Ненашутку испугавшись, совдеповцы прозаседавши всю ночь постановили избрать штаб обороны города и приготовиться к обороне от Ильина. Одновременно с этим командующему 11-й Красной армии Ивану Лукичу Сорокину была направлена жалоба на самоуправство Михаила Герасимовича.
Однако вопреки мнению пятигорского совдепа командующий армией прислал приказ о снятии Беленковича с поста командующего Пятигорским военным округом. Поводом послужило неудачно предпринятое в 20-х числах июля наступление на Георгиевском боевом участке. Снятый с должности, но при этом освобожденный из под ареста Беленкович, был отправлен в Минеральные Воды, где получил новое назначение - став начальником штаба 1-й Стальной стрелковой дивизии.
Новым командующим Пятигорским военным округом 25 августа был назначен Михаил Ильин. Когда слух о новом командующем дошел до полковника Шкуро тот дал весьма весомую характеристику своему бывшему сослуживцу: «Храбрый казак Мишка, только в голове у него вместо мозгов - кирпич».
Новый командующий военным округом, несмотря на столь не лестную оценку своего бывшего командира в короткие сроки сумел жесткими мерами навести порядок во вверенных ему воинских частях, стабилизировал фронт, особенно страдавший от бегства бойцов с позиций. Укрепляя и стабилизируя фронт, Ильин установил связь с Свято-Крестовской группой войск Степана Семеновича Чугуева и Баталпашинскими отрядами Красной армии под командованием Якова Филипповича Балахонова.
Несмотря на принятые меры части Красной армии округа, испытывали огромную нужду в одежде, белье, обуви и денежных средствах. Для решения этой задачи Михаил Герасимович отправился в Пятигорск на бронепоезде, из которого он в ультимативной форме потребовал от местных советских органов наложения контрибуции на зажиточную часть населения городов и станиц. Тогда только в одном Пятигорске Совдеп и вверенные ему войска изъяли у населения более 2 миллионов рублей. Что касается обмундирования, вооружение и снаряжение то оно было доставлено в город Георгиевск 21 августа караваном, отправленным из Москвы еще 20 июня. Благодаря прибывшему каравану Пятигорский военный округ получил в свое распоряжение 24 тысячи снарядов разных калибров, 200 пулеметов, 20 тысяч винтовок, 3 миллиона патронов, 6 грузовых автомашин и 25 тысяч комплектов военного обмундирования.
С конца августа для частей Пятигорского военного округа ситуация сильно ухудшилась. Помимо боев на Георгиевском боевом участке, начались еще боевые действия в районе станиц Бекешевской и Боргустанской не только против восставших казаков этих станиц, но и против отрядов полковника Шкуро. Ожесточенные боевые стычки на этом участке продолжались в течение трех с половиной месяцев.
25 сентября бригада полковника Андрея Григорьевича Шкуро вновь ворвались в Кисловодск, и тем самым спровоцировала панику у местного Совдепа. Падение Кисловодска встревожило так же и командование Красной армией, которое в срочном порядке сняло с Георгиевского боевого участка, где в это время шли вялые позиционные бои, несколько батальонов и 30 сентября, 1, 2, 3 и 4 октября повело наступление на Ессентукско-Кисловодском направлении.
Под давление превосходящих сил красных полковник Шкуро был вынужден с боями отступить из города, уводя с собой в сторону Баталпашинской огромный обоз с беженцами и вывозя из Кисловодска имущество государственных учреждений.
5 и 6 октября произведя демонстрацию в направлении на Кисловодск, красноармейцы главными силами обрушились на отряд, защищавший направление Ессентуки-Боргустан.
7 октября 1918 года, командующий Красноармейскими частями Пятигорского военного округа Михаил Ильин, получив подкрепления и оттянув часть сил бригады полковника Шкуро на Ессентуки, при 4-х пушках, 4 бомбометах и 20 пулеметах, с батальоном пехоты и 2 эскадронами конницы, повел наступление на восставшую станицу Боргустанскую.
Рано утром 8 октября начался очередной бой за станицу Боргустанскую. Красноармейские части, руководимые Ильиным, огромными силами обрушились на отряд самообороны. Боргустанские повстанцы окружили красноармейские силы и рассекли их на части. Лишившись половины бойцов, красноармейцы вырвались из окружения и отступили.
Во время этого боя командующий Пятигорским военным округом Михаил Герасимович Ильин был тяжело ранен в голову. Его срочно эвакуировали в Пятигорск, где провели операцию. Спустя неделю мучений, 15 октября 1918 года, не приходя в сознание, Ильин умер.
Так закончилась короткая, но яркая жизнь Кубанского казака станицы Суворовской Михаила Герасимовича Ильина. Было ему на момент смерти всего 22 года.
Существует версия, что за смертью Ильина стоит бывший командующий Пятигорским военным округом Александр Михайлович Беленкович.
Смерть товарища Ильина большевики расценили как покушение на жизнь одного из вождей пролетариата и применили на практике приказ № 73 Чрезвычайной комиссии Северного Кавказа по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Во исполнение этого садистского приказа в Пятигорске без суда и следствия были казнены ранее арестованные в качестве заложников ни в чем не повинные лица. Среди казненных были: гвардии полковник Е. Ф. Случевский, полковник Р. Г. Шульман, штабс-капитана Б. И. Костич, фельдшер Н. Волков, поручик А. В. Шафоростов и бывший председателя "Союза увечных воинов" 70-ти летний слепой старик Н. Беляев.

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Ильин Михаил Герасимович 1896-1918 гг. С августа 1918 года командующий Пятигорским фронтом.
2. Кавказская казачья сотня на марше.
3. Казаки отряда полковника Шкуро А. Г.
4. Красноармейский отряд периода начала Гражданской войны на Юге России.
5. Генерал-лейтенант Андрей Григорьевич Шкуро. Портрет выполнен художником в дни освобождения города Воронежа от Красных в 1919 году. Хранится в Лондоне.
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (19.02.2024)
Просмотров: 151 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0