Разделы
Категории раздела
Помощь сайту
Поиск
Поделиться
Вход на сайт

Главная » Статьи » Мои статьи

Зигзаги судьбы Главкома Сорокина Часть 2
Зигзаги судьбы Главкома Сорокина
Часть 2

Отрезанная от армии Сорокина красная Таманская армия в количестве 25 тысяч человек двинулась на Новороссийск, покинутый при ее приближении германо-турецким десантом. Затем по Сухумскому шоссе в направлении Туапсе, куда и прибыли 1 сентября.
Прибывшая Таманская армия выбила из Туапсе грузинский отряд и захватила 16 орудий, 10 пулеметов, большое количество снарядов и патронов. 8 сентября Таманская армия после небольшого отдыха очистила Туапсе, который в тот же день был занят частями Добровольческой армии, и направилась вдоль железной дороги на Армавир.
1-я Кубанская конная дивизия генерала Виктора Леонидовича Покровского, насчитывавшая до 3000 сабель, 8 сентября заняла станицу Белореченскую и преградила путь Таманской армии. 11 сентября после ожесточенного боя Таманская армия овладела станицей Белореченской и стала укрепляться в ее районе, а оттуда, сминая заслоны генерала Покровского, устремилась на прорыв. В ночь на 17 сентября, перейдя за реку Лабу, в районе между станицами Лабинской и Дондуковской Таманская армия соединилась с войсками Сорокина.
Разрозненные силы советских войск, многократно превосходившие по численности Добровольческую армию, с боями отходили в направлении к Терской области, охваченной казачьим восстанием.
К этому времени Антон Иванович Деникин, чьи силы к сентябрю возросли до 40 тысяч человек, стремился зажать армию Сорокина между Кавказским предгорьем и рекой Кубань. На севере у станицы Петропавловской стояла дивизия генерала Петра Николаевича Врангеля, получившая задачу опрокинуть Михайловскую группу красных и наступать на станицу Урупскую. У Армавира стояла дивизия Михаила Гордеевича Дроздовского. На западе генерал Виктор Леонидович Покровский теснил красные части к реке Лабе, продвигаясь к Невинномысской. На юго-востоке активно действовали партизанские полки отдельной Кубанской казачьей бригады полковника Андрея Григорьевича Шкуро у Баталпашинска и Беломечетинской. На востоке генерал Александр Александрович Боровский теснил красноармейские соединения в реке Кубани и Невинномысску.
Однако выход Таманской группы на соединение с армией Сорокина резко изменил положение на фронте. 23 сентября Северо-Кавказская Красная армия перешла в наступление на широком фронте: Таманская группа – от Курганной на Армавир (с запада), Невинномысская группа – на Невинномысскую и Беломечетинскую (на юг и юго-восток).
24 сентября 1-я колонна таманцев беспрепятственно развертывалась против Армавира, а 25-го атаковала город, вынудив Дроздовского в ночь на 26-е уйти из Армавира на правый берег Кубани, в Прочноокопскую. Дроздовскому удалось удержать только переправу у хутора Фортштадта, прикрытую предмостным укреплением.
Поскольку падение Армавира создавало угрозу дальнейшего наступления красных на Кавказскую, Деникин приказал частям 3-й дивизии Михаила Гордеевича Дроздовского во что бы то ни стало вернуть город. Следствием этого стали кровавые бои за Армавир, продолжавшиеся до начала ноября.
2-я и 3-я колонны таманцев вели успешные бои с конной дивизией генерала Петра Николаевича Врангеля в районе Курганной и Михайловской.
Сам Иван Лукич Сорокин после недели тяжелых боев выбил 28 сентября из Невинномысской части генерала Александра Александровича Боровского, которые с большими потерями отошли к Ново-Екатериновке.
Общая численность Таманской армии и армии Сорокина достигала в это время 124427 человек (в том числе 93557 штыков и 13836 шашек). Из вооружения Красная Армия Северного Кавказа имела 247 орудий, 8369 снарядов к ним, 919 пулеметов, 5995122 ружейных патрона. Обе армии путем сведения отдельных частей были подразделены на пять колонн, особую Ставропольскую группу и кавалерийский корпус. После взятия Армавира и Невинномысской их расположение по фронту представляло собой вытянутый клин: с вершиной у станицы Михайловской, одной стороной, шедшей через Армавир до Невинномысской, а другой – вдоль Лабы до станицы Ахметовской. В таком положении обе армии готовились к переходу в наступление.
К концу сентября обозначилась угроза тылу и сообщениям добровольцев в районе Ставрополя. Красные войска Ставропольской группы образовали два отряда: в районе Дивногостояла 2 Ставропольская дивизия, или группа Ипатова в количестве 12 тысяч штыков и 1 тысяча шашек, в районе Благодарного - 1-я Ставропольская дивизия, или группа Рыльского в количестве 5 тысяч штыков, 500 шашек; кроме того, к северо-востоку от Петровского стоял отряд Дмитрия Петровича Жлобы силою до 6 тысяч, приходивший в себя после поражения, нанесенного ему 27 сентября генералом Улагаем.
Против этих частей у добровольцев были только мелкие отряды восточнее Медвежьего, у Донского, гарнизон Ставрополя и 2-я Кубанская дивизия Улагая у Петровского, общей численностью 4-5 тысяч бойцов.
29 сентября 2-я Ставропольская дивизия красных начала наступление сразу в трех направлениях: на Торговую, Медвежье и Донское. Через три дня, отбросив добровольцев, ее главные силы дошли до Егорлыка, выйдя на фронт Преградное – Безопасное. Для прикрытия Торговой командованием Добровольческой армии был переброшен по железной дороге небольшой отряд, а к станции Егорлык стянуты 1,5 тысячи бойцов и 2 орудия. Командовал этим отрядом из двух родов войск генерал Сильвестр Львович Станкевич, который получил задачу прикрыть Ставрополь с севера. Отряду было выдано 150 снарядов и по 70 патронов на винтовку.
Выдвинувшись к Безопасному, Станкевич отбросил красных. Конница Улагая в районе Благодарного 11 октября нанесла поражение 1-й Ставропольской дивизии. Но 2-я Ставропольская дивизия в середине октября вновь перешла в наступление крупными силами и отбросила отряд генерала Станкевича; в то же время ее северная колонна заняла села по нижнему Егорлыку в одном переходе от Торговой.
К 15 октября части Дроздовского сменили дивизию Боровского на позиции против Невинномысской. Генерал Боровский получил приказ, объединив командование над войсками Ставропольского района и 2-й дивизией, очистить как можно скорее север губернии. 19 октября 1918 года соединенными силами Станкевича, Улагая и Боровского красноармейские части были разбиты у Терновки. Принявший командование над колонной генерал Станкевич преследовал противника в направлении на северо-восток и в боях 25-27 октября в районе Большой Джалги совместно с Донской бригадой вновь нанес им сильное поражение. Дальнейшее преследование оказалось невозможным, так как начало сражения под Ставрополем потребовало немедленного возвращения туда 2-й дивизии и конницы Улагая.
Воспользовавшись ослаблением отряда генерала Станкевича, 2-я Ставропольская дивизия 30 октября перешла в наступление и к 6 ноябрю отбросила его отряд от Большой Джалги к Тахтинскому, где он занял оборону.
После отступления советских войск из Екатеринодара и Армавира в первых числах сентября 1918 года в Пятигорск прибыл ЦИК Северо-Кавказской Советской республики и Северо-Кавказский крайком РКП(б), сюда же, в Пятигорск, прибыл и главком Северо-Кавказской Красной армии Иван Лукич Сорокин со своим штабом.
Реввоенсовет войск Северного Кавказа по предложению Сорокина решил в первую очередь разбить группировку противника в районе Ставрополя и закрепиться в восточной части Северного Кавказа, держа связь с центром через Святой Крест на Астрахань. Для этого следовало перебросить Таманскую армию из Армавира в Невинномысскую, отвести остальные войска на линию Ахметовская – Упорная – Урупская – Армавир и закрепиться на ней. В противоположность этому плану командарм Таманской армии Иван Иванович. Матвеев и командующий белореченским участком Георгий Анатольевич Кочергин предложили нанести главный удар от Армавира в северо-западном направлении – на станцию Кавказскую, с тем, чтобы в дальнейшем либо действовать на Екатеринодар, либо искать связи с Х Красной армией в районе Царицына.
Мнение Сорокина победило, а Матвеев, который на собрании красных командиров в Армавире при общем одобрении заявил, что выходит из подчинения Сорокину, был вызван в Пятигорск и там 11 октября расстрелян. Эта казнь вызвала сильное возмущение в войсках Таманской армии и страшное озлобление лично против Сорокина. Командармом таманцев был назначен Епифан Иванович Ковтюх. 15 октября армия была переформирована: на основе колонн были образованы две Таманские пехотные дивизии.
3 октября 1918 года приказом командующего Южным фронтом Павла Павловича Сытина за № 16 войска фронта разделялись на пять армий: VIII, IX, X, XI, и XII армии. Согласно этого приказа войска Северного Кавказа разделялись на три армии: X армия командующего Климента Ефремовича Ворошилова действовала в районе Царицына и Камышина; XII армия командующего Алексея Ивановича Автономова действовала в Астрахани и Восточной части Северного Кавказа; XI армия командующего Ивана Лукича Сорокина на линии реки Кума, городов Георгиевска и Святого Креста. 5 октября ЦИК Северо-Кавказской республики, в соответствии с новой организацией большевистских сил (создание РВСР) и распоряжением из Москвы, отменил единоличную власть главнокомандующего и во главе армии поставил Реввоенсовет под председательством Яна Васильевича Полуяна, прежнего предсовнаркома, и членов: Сорокина (главком), Гайчинца (командующий войсками Северо-Восточного фронта), Петренко (бывшего начальника штаба Сорокина) и Крайнего (председатель крайкома партии и заместителя председателя ЦИК). Штаб Сорокина был расформирован и создан новый во главе с бывшим казачьим офицером Одарюком.
7 октября началась перегруппировка Северо-Кавказских советских армий: Таманская армия, усиленная одной из колонн армии Сорокина, перебрасывалась в эшелонах на Невинномысскую, оттуда она должна была наступать на Ставрополь, а фронт сокращался отводом войск на линию Армавир – Урупская – Упорная – Ахметовская. Эти войска, численностью в 20 тысяч человек, обеспечивали Ставропольскую операцию красных. По форме их расположение представляло острый угол с вершиной в Армавире и со сторонами между реками Кубанью и Урупом. Южный фас этого угла находился под угрозой конницы Покровского, а в тылу из района Баталпашинска продолжал действовать полковник Андрей Григорьевич Шкуро.
На участке генерала Петра Николаевича Врангеля красные стали готовиться к отступлению, так как части Покровского достигли Лабы, местами переправились на правый берег в районе станиц Владимирской и Зассовской, угрожая флангу и тылу Михайловской группы.
В ночь на 14 октября красноармейцы взорвали железнодорожный мост в тылу Кош-Хабльского плацдарма и оттянули свои части на правый берег Лабы. На рассвете отход обнаружился на всем фронте, и Врангель отдал приказ о переходе в общее наступление. На следующий день красные спешно отходили к переправал через Уруп у станиц Урупской и Бесскорбной. К вечеру части Врангеля достигли реки Урупа, но обе переправы все еще были в руках противника, который вел за них упорный бой. В течение последующих дней обе станицы несколько раз переходили из рук в руки.
Отступление Михайловской группы Красной армии побудило перейти в наступление все три левобережные дивизии Добровольческой армии.
20 октября части генерала Врангеля взяли Бесскорбную, а на следующий день – Урупскую. Красные отошли на правый берег реки Урупа, где и закрепились на господствующих высотах. Переправиться на другой берег Петру Николаевичу Врангелю не удалось, и он занял пассивное положение, ограничиваясь разведкой.
Генерал Покровский, отбросив заслоны большевиков, перешел Лабу и 15 октября атаковал Вознесенскую и Упорную, но взять их не смог. 16 октября красные части сами перешли в наступление и силами до 4 полков пехоты и многочисленной конницы оттеснили Покровского обратно за Лабу. В следующие дни он вновь и вновь атаковал и после упорных боев к 20 октябрю вышел к Урупу, овладев Попутной и Отрадной.
К 15 октября 3-я дивизия Михаила Гордеевича Дроздовского была переброшена из-под Армавира в район станицы Темнолесской, на фронт против Невинномысской, где красные группировались для наступления на Ставрополь.
В октябре 1918 года командующий «Стальной» дивизии Дмирий Петрович Жлоба рассорившись с главкомом XI Красной армии Иваном Лукичем Сорокиным, самовольно покинул Кавказский фронт. Самовольное оставление позиций не осталось не замеченным, и Добровольческая армия Деникина тут же вступила в Армавир.
«Стальная» дивизия, покинув Кавказский фронт двинулась в сторону Царицына на соединение с X Красной арией. Совершив 800-километровый переход, дивизия 15 октября 1918 года нанесла удар по тылам войск Донской армии атамана Петра Николаевича Краснова, оказав тем самым помощь защитникам Царицына.
После перегруппировки связанной с уходом на Царицынский фронт дивизии Дмитрия Петровича Жлобы, Таманская армия под командованием Епифана Иовича Ковтюха 23 октября, выдвинулась из района Невинномысской на Ставрополь. Началось 28-дневное сражение, которое, по мнению генерала Антона Ивановича Деникина стало решающей битвой всей кампании.
В ночь на 30 октября 1918 года, разбив части 2-й и 3-й дивизий, Таманская армия овладела Ставрополем, но дальше продвинуться не смогла. В начале ноября Деникин, разгромив армавирскую группу красных, смог направить все свои силы против Ставрополя и взять Таманскую армию в кольцо. Силы его, однако, были недостаточными, и красные сумели вырваться из окружения и перебросить часть сил в район Петровского.
15 ноября, после нескольких дней тяжелых боев, дивизия генерала Петра Николаевича Врангеля штурмом взяла Ставрополь, в последующих боях таманцы были отброшены к селу Петровскому, где 20 ноября и закрепились. Фронт ненадолго стабилизировался, так как обе стороны понесли тяжелые потери, и некоторое время не могли вести наступательные действия.
В это время происходил процесс реорганизации Красной армии, укрепления «революционной дисциплины», установления субординации, известный как «борьба с партизанщиной». Многим командирам, в том числе и Сорокину, привыкшим быть самостоятельными в своих действиях и имевших практически ничем не ограниченную власть в контролируемых районах, эти нововведения пришлись не по душе. Рано или поздно назревавший в этой связи конфликт между Иваном Лукичем Сорокиным и Революционным Военным Советом Северного Кавказа должен был прорваться наружу. И он прорвался в конце октября.
Сорокинский конфликт с руководством Советской республики в Кубано-Черноморском крае близился к концу. На съезде командного состава Красной армии Северного Кавказа главнокомандующий обвинил политическое руководство республики в плохом снабжении красных войск продовольствием и обмундированием, боеприпасами и денежным довольствием. В том вызревшем конфликте эта речь стала последней каплей.
Сорокина решают снять с поста главнокомандующего. Дело дальше обстояло так. Секретарь Кубано-Черноморского края Моисей Израилевич Крайний перебросил через стол президиума того съезда красных командиров записку председателю ЧК Михаилу Федосеевичу Власову. В записке говорилось о том, что на днях будет решаться вопрос о снятии Сорокина. В записке говорилось: «…Или эта сволочь, или мы».
Однако Власов не заметил переброшенной ему записки. Ее поднял начальник пятигорского гарнизона Черный, который был сторонником главнокомандующего.
На следующий день Сорокину стало известно содержание записки Крайнего. Он собирает Военный совет армии, который принимает обвинительное решение по отношению к руководству Кубано-Черноморского края. Руководители края обвиняются, ни много ни мало, в измене революционному делу и приговариваются к расстрелу.
Так, 21 октября 1918 года Сорокин приказал оцепить отель «Бристоль» в Пятигорске, где размещался Центральный Исполнительный Комитет Северо-Кавказской республики, и арестовать председателя ЦИК Абрама Израилевича Рубина, секретаря крайкома Моисея Израилевича Крайнего-Шнейдермана, председателя фронтовой ЧК Бориса Григорьевича Рожанского, уполномоченного ЦИК по продовольствию Семена Дунаевского и члена ЦИК Михаил Федосеевич Власова. В тот же день стало известно, что эти лица были расстреляны.
Обезглавленный ЦИК, не имея своих войск, растерялся, часть активных видных работников скрылась в подполье, часть разбежалась.
Оставшиеся члены ЦИКа вели переговоры с Сорокиным относительно созыва Съезда Советов. Сорокин согласился на созыв съезда в Пятигорске. Он полагал, что, собравшись, съезд пройдет под надзором его штаба, под его самого личным влиянием, и расстрел ЦИКа ему сойдет.
Однако все пошло не по плану Сорокина. Съезд начал собираться, но не в Пятигорске, а вблизи фронта, в станице Невинномысской. 27 октября 1918 года в станице Невинномысской был собран 2-й Чрезвычайный Съезд Советов Северного Кавказа. Собирался съезд в условиях тяжелых, ибо деморализованная отступлениями, исстрадавшаяся от непрерывного сидения на фронтах армия поверила, что виновники несчастий найдены и наказаны. Армия была за Сорокина. Больших трудов стоило членам ЦИКа и работникам партии доказать делегатам съезда, что Сорокин – бандит и что расстрел ЦИКа – величайшее преступление.
Расстрел высокопоставленных руководителей Северокавказской республики было расценено участниками Съезда как открытое выступление против Советской власти. Съезд сместил Ивана Лукича Сорокина с поста главнокомандующего и назначил на его место Ивана Федоровича Федько, которому Центральным Исполнительным Комитетом было предписано немедленно вступить в свои обязанности.
Во все города и населенные пункты была разослана телеграмма съезда с приказом за № 181 ЦИК Северного Кавказа от 27 октября 1918 года. В телеграмме говорилось, что «2-й Чрезвычайный Съезд Советов Северного Кавказа и представителей революционной Красной армии объявляет бывшего главкома Сорокина и его штаб: Богданова, Гайченца, Черного, Гриненко, Рядова, Щербина, Троцевского, Масловича, Пихтерева и командира Черкесского полка Котова, вне закона и приказывает немедленно арестовать и доставить на съезд в станицу Невинномысскую для гласного народного суда. Почте и телеграфу не выполнять никаких приказов Сорокина и лиц, здесь поименованных». Таким образом, бывший главком Иван Лукич Сорокин был объявлен вне закона.
Направившийся собственным поездом на съезд, Сорокин в Курсавке узнал, что съезд работает против него, что он со своим штабом объявлен вне закона.
По армии в это время распространялся приказ РВС: «Товарищи бойцы! Высший выразитель воли трудящихся – 2-й Чрезвычайный Съезд Советов Северного Кавказа – приказал арестовать командующего Сорокина и ряд лиц. Именем Реввоенсовета приказываю сохранить полное спокойствие и исполнять приказания только Чрезвычайного Съезда Советов.
Солдаты, помните, что мы боремся за право трудящихся, за Советы и кто пойдет против распоряжения Чрезвычайного Съезда Советов – величайший изменник и преступник. Забудем личности и личные счеты и будем слушаться приказов высшего выразителя воли Красной армии и трудящихся – Чрезвычайного Съезда. Да здравствуют Советы! Да здравствует наш Чрезвычайный Съезд Советов! Да здравствует защитница – социалистическая рабоче-крестьянская армия!»
Узнав о постановлении съезда, Сорокин, после небольшого совещания со штабом, высадился на железнодорожной станции Курсавка из вагонов и с конвоем кинулся в сторону Ставрополя, где в это время шли бои. Там самым Сорокин попытался найти поддержку у армии.
30 октября 1918 года Сорокин со своим штабом был задержан кавалерийским полком Таманской армии под командованием М. В. Смирнова. Таманцы, разоружив штаб и личный конвой Сорокина, заключили их вместе с бывшим главнокомандующим в ставропольскую тюрьму.
1 ноября 1918 года командир 3-го Таманского полка 1-й Таманской пехотной дивизии И. Т. Высленко застрелил Ивана Лукича Сорокина во дворе тюрьмы.
Командующий Добровольческой армией генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин впоследствии в своих мемуарах оценивая действия Ивана Сорокина во время боев за Екатеринодар метом 1918 года запишет: «… весь план свидетельствует о большой смелости и искусстве. Не знаю чьих – Сорокина или его штаба. Но если вообще идейное руководство в стратегии и тактике за время северокавказской войны принадлежало самому Сорокину, то в лице фельдшера-самородка Советская Россия потеряла крупного военачальника».

Кандидат исторических наук
Эдуард Бурда

Иллюстрации:
1. Красногвардейцы 1918 г.
2. Художник А. Шелоумов. Красная конница в бою за деревню.
3. Сорокин Иван Лукич Командующий войсками Северного Кавказа сентябрь 1918 г.
Категория: Мои статьи | Добавил: mamay69 (24.06.2022)
Просмотров: 175 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar